Эмилия Вон – Семнадцатый (страница 15)
Они, черт возьми, не имели права пачкать грязью мою семью. Она была неприкосновенна! Ни мама, ни тем более брат не заслуживали страданий из-за ублюдка, который называл себя нашим отцом.
– Диего! – Громкий окрик Марони остановил меня, когда его руки схватили меня, предотвращая ошибку, которая стоила бы мне карьеры. Если бы я набросился на этих журналистов, никто не стал бы разбираться в причинах. Им нужен был лишь повод и снимки, чтобы окончательно уничтожить меня.
– Не надо. Дыши, – тихо сказал Карло.
Я, сосредоточившись, дышал через нос, пытаясь успокоиться, чтобы не оказаться за решеткой. Массовые убийства, черт возьми, грозили начаться прямо здесь, и первыми в число жертв попали бы этот придурок-журналист и коварная гадюка Мария. И, конечно, я добрался бы и до Рикардо, мать его, Искундера.
– Успокойся, сынок, – мягко попросил тренер, за плечо выводя меня со сцены, пока секретари завершали пресс-конференцию и выводили журналистов из зала.
Только когда последний из них покинул помещение, я наконец смог свободно вздохнуть, избавившись от боли в груди.
– Я спокоен, тренер. Спокоен, – подняв руки, обратился я ко всем свидетелям этого кошмара. – Извините, ребята.
***
Холодная вода обжигала кожу, словно морозный зимний ветер, но ничего не могло остудить внутренний жар, рвущийся наружу. Я снова и снова подставлял лицо под воду, но так и не смог успокоиться. Вдруг дверь туалета резко распахнулась. Мунир.
Он стоял передо мной безупречно одетый: белоснежная рубашка, элегантный костюм в тонкую полоску, аккуратно зачесанные назад волосы и гладко выбритое лицо. Не было и намека на усталость: ни темных кругов под глазами, ни следов бессонных ночей. Все говорило о том, что он только вернулся из путешествия, отдохнувший и спокойный. Но его взгляд, с которым я столкнулся в зеркале, был таким же ледяным, как струйка воды, скользившая по моей коже.
– Что с тобой, черт возьми, происходит? – едва сдерживая раздражение, бросил он, швырнув кожаный портфель на стойку и шагнув ближе. – Ты пытаешься разрушить свою карьеру?
– И тебе добро пожаловать, Мунир, – ответил я, вытирая руки и поворачиваясь к нему. – Как прошел отпуск? Надеюсь, хорошо, потому что ты полтора месяца наслаждался жизнью вместе с семьей, в то время как я… – Я сделал паузу, сглотнув комок в горле. – Пока я вкалывал на тренировках и этих дурацких мероприятиях, которые ты навязал мне, вместо того, чтобы позаботиться о проблеме, которая
Как только эти слова слетели с моих губ, я сразу понял, что перегнул палку и не имел права на нем срываться. Внутри все переворачивалось от злости и усталости. Я знал, что сам виноват в том, что выбрал тренировки вместо отдыха. Вместо того чтобы греться на солнышке вместе с друзьями, наслаждаться ночными прогулками и легким флиртом, я предпочел спортзал, режим и одиночество. Я думал, что смогу очистить голову, обрести покой, но вместо этого только глубже увяз в своих мыслях. Давление со всех сторон становилось невыносимым. Контракт, возвращение Рамси… Эти мысли душили меня, лишали воздуха.
После сегодняшнего провала к этому бесконечному списку компрометирующих заголовков добавятся еще:
Я чувствовал себя пойманным в ловушку, где каждая попытка вырваться только затягивала петлю.
Кажется, неприятности следовали одна за другой, словно волны, готовые целиком меня захлестнуть. Увольнение Марты стала последним ударом. Она всегда держала все под контролем: график тренировок, встречи, светские мероприятия – все шло по плану благодаря ее чуткому руководству. Она умела найти баланс между спортом и личной жизнью, и я мог спокойно полагаться на нее, зная, что ничего не останется без внимания. Но после рождения ребенка она уехала с мужем в Швейцарию, оставив меня одного. Мир вокруг начал рушиться, и я внезапно погряз в хаосе дел, встреч и бесконечных обязательств. Чтобы быть футболистом, достаточно играть в футбол, но чтобы быть
– Не дерзи мне, парень! – Мунир подошел ближе, его голос звучал жестко, как сталь. – Если ты накосячил, прими это, возьми себя в руки и исправь это! Ты сидишь сейчас в яме, полной дерьма, и, если не соберешься, в нем захлебнешься. На этот раз я не собираюсь протягивать руку, Диего. Тебе уже не семнадцать, когда твою резкость можно было списать на возраст. Сейчас ты обязан контролировать свои эмоции, выходить на публику с ясной головой и не давать им повода разорвать тебя на части!
В глубине души я понимал, что он прав. Все эти годы я боролся с внутренними демонами, пытался обуздать свою ярость, но стоило Рикардо снова войти в мою жизнь, как что-то внутри меня ломалось. Он пробуждал во мне дикого зверя. Я ненавидел его влияние на меня, ненавидел слабость, которую ощущал рядом с ним. Ненавидел его.
– Надо дать ему денег, чтобы он вновь исчез, – тихо предложил Мунир, словно зная, что я думал о Рикардо.
– Нет, – я покачал головой, прислонившись спиной к туалетному столику. – Мы оба понимаем, что это не поможет. Он вернется.
– Да, и тогда мы сделаем это еще раз. И еще столько же, пока он не перестанет вредить тебе.
Черта с два этот ублюдок от меня еще что-то получит.
– Я не стану кормить его.
Мунир на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнул, затем посмотрел на меня и заговорил спокойнее:
– Тогда считай, что дал зеленый свет каждому, кто захочет уничтожить твою карьеру. Они добьются своего, если каждый раз, когда кто-то упоминает его имя, ты будешь бросаться на людей.
– Господи! Я не нападал на того журналиста! – воскликнул я, чувствуя, как сердце в груди лихорадит. Оттолкнувшись от стола, я подошел к противоположной стене, пытаясь как-то справиться с эмоциями.
– Разве? – Мунир скептически поднял бровь. – Я могу поклясться, что утром видел газету с фотографиями, где ты, кажется, именно это и делал.
– Я всего лишь толкнул парня, когда он сказал, что моя мать была чертовски глупа раз родила двух детей от пьяницы и психопата!
– Возможно, – заметил Мунир с легкой усмешкой, доставая электронную сигарету и затягиваясь. – Но таких подробностей в статье не было. Знаешь почему? Потому что никому нет дела до всей этой грязи.
Я ненавидел самодовольное лицо своего агента каждый раз, когда он оказывался прав. А он почти всегда был прав. Ладно, всегда…
– Так что соберись, черт возьми! Остуди голову и возьми себя в руки. Сходи в спа, сделай массаж, займись йогой, устрой вечеринку или вызови себе шлюх на дом, пусть отсосут в конце концов! – Он выпустил облако дыма, а затем ткнул сигаретой в мою сторону. – Мне плевать, как ты будешь это делать, но ты должен взяться за ум и наконец дать нам то, что у тебя получается лучше всего. Побеждай. Не только на поле, но и в жизни, понял?
– Понял, – выдавил я, чувствуя, что на душе все еще скребут кошки.
– Отлично. – Он убрал сигарету в карман, вымыл руки и взял свой портфель. И, посмотрев на меня через зеркало, добавил: – Насчет шлюх я пошутил. Ну или хотя бы подпиши с ними договор о неразглашении, ради всего святого!
Я вовсе не планировал этого делать, но Мунира это не волновало. Он хотел только избежать проблем.
Когда он уже направлялся к двери, я устало окликнул его:
– Что насчет замены Марты?
– Ах да, чуть не забыл, – сказал он, останавливаясь. – Нашел кое-кого.
– Правда?
– Да, она будет в Мадриде через три дня. Потерпи немного, ладно? – Он вышел за дверь, но вдруг остановился и повернулся обратно. – И постарайся больше не опаздывать на пресс-конференции, если хочешь устроить там шоу. Увидимся завтра на игре!
Чертов ад…
***
Первые три очка нового сезона наша команда добыла в домашнем матче против «Алавеса», разгромив их со счетом 5:1. Однако, несмотря на результат, победа оказалась не такой легкой. Мы играли как единое целое, четко следуя указаниям Карло: прессингуя соперника по всему полю и надежно защищаясь. В раздевалке после матча он даже похвалил нас, отметив слаженную игру.
– Я умираю, парни! – простонал Марти, тяжело опустившись на скамью, как только тренер со своими помощниками и другими сотрудниками клуба покинули помещение.
– Хватит ныть, киска, – проворчал Андреас Коста, наш вратарь, с места, где складывал форму в шкаф.
– Говорит та самая киска, которая весь матч только и делала, что ловила мячи. – Марти показал Андреасу два средних пальца.