Эмилия Вон – Десятый (страница 6)

Между нами с Джеммой ничего не было. Ничего, кроме потрясающего секса прошлой ночью. Я помнил события фрагментарно из-за алкоголя, но понимал, что эта ночь, эта девушка оставила глубокий след внутри меня. И как бы глупо это не звучало, но часть меня знала, что дело не в сексе, не в физической связи, а в нечто большем…

Черт, абсурдно, но меня не покидало ощущение, что эта девушка что-то сломала во мне, когда захватила мое внимание и увлекла за собой из клуба. Или же починила…

«Иногда молчание говорит больше слов».

«Кто причинил тебе боль, Фабиано?»

– Мартинес, – голос тренера прорвал туман мыслей, кружащихся у меня в голове, и вывел меня из блужданий в коридорах смутных воспоминаний. – Ты меня услышал?

– Простите, тренер, – ответил я, скрестив руки на груди. – Со всем уважением, но думаю, Джемма уже взрослая девушка и вправе сама принимать решения.

«Какого хрена ты творишь?» – возмущался внутренний голос, и я не мог его винить, потому что откуда взялась эта смелость?

Откуда взялась идея выступить защитником Джеммы? И почему я не стал отрицать, что между нами что-то есть или было, или будет?

Тренер молчал, вперив в меня тяжелый взгляд, будто читая мои мысли и пытаясь понять мотивацию моего поведения.

– Ей восемнадцать, и она моя дочь, – произнес он, сжав челюсти, при этом некоторое мимолетное удовлетворение прочитывалось в его взгляде, словно он оценивал мою готовность встать на защиту своей дочери.

– Эм, тренер, – я решил попытаться смягчить ситуацию юмором в привычной мне манере. – Вы же в курсе, что независимо от возраста Джемма останется вашей дочерью, верно?

Ледяной взгляд тренера и саркастичный изгиб губ ясно дали понять, что шутка не удалась. Мои попытки разрядить атмосферу потерпели крах.

– Послушай меня, Мартинес, – продолжил тренер, с силой сжимая ручку, так что костяшки пальцев побелели. – Джемма – моя единственная дочь, и у нее мечты, амбиции и планы на будущее. Она вложила столько труда, чтобы достичь того, что имеет сейчас и что ей еще предстоит достигнуть. Ты же слишком молод, своеволен, неустойчив. Ты не способен оценить последствия своих поступков и не готов обеспечить стабильность, которая необходима Джемме.

Каждое слово тренера врезалось в мою душу острой гранью ножа, оставляя глубокий след. Черт, возьми, мы с Джеммой провели одну-единственную ночь, когда мы оба находились под действием алкоголя. Ни о каких отношениях не могло идти речи. Мы даже имен своих не знали, и едва ли обмолвились несколькими фразами, пока ехали в такси к ней и начали раздевать друг друга, чтобы поскорее я смог уложить ее в постель.

Эпизоды этой ночи вспыхнули в моей памяти как кадры фотопленки, разбросанной по полу: Джемма, раскинувшаяся передо мной без одежды, наши тела, переплетенные в танце страсти на ее кровати. Это было здорово, и я бы не возражал повторить, но данный разговор с ее отцом казался лишним и нелепым.

Мы с Джеммой являлись взрослыми людьми, которые просто переспали. Без обязательств и клятв друг другу в вечной любви. Эта ночь – ничто иное, как одноразовая связь, привычная в современном обществе. К тому же, маловероятно, что мы увидимся вновь.

Но слова Марони вызвали во мне странное чувство сожаления. Возможно, это связано с тем, что я почувствовал некую связь с Джеммой? Или, может быть, причиной стало убеждение тренера, что я неспособен к серьезным отношениям? Безусловно, я не хотел отношений сейчас, да и в ближайшем десятилетии не планировал их заводить. К тому же я понимал, что Марони всегда видел во мне лишь шута, легкомысленного парня, но почему же сейчас его точка зрения приобрела такое значение? Почему его комментарии задевали ту часть меня, которая и так была изранена поступками из прошлого, и лишь подтверждали слова проклятого голоса в голове, твердившего, что я был никчемным придурком с ворохом ошибок и грехов.

– Ты неплохой парень, Фабиано, но мы оба понимаем, что тебе это не нужно. Не сейчас, – тренер положил ручку на стол и наклонился вперед, внимательно изучая мое лицо. – Мне неважно, как и почему ты оказался в ее доме, но тебе нужно держаться подальше от Джеммы, если не хочешь закончить свою карьеру на скамейке запасных. Я говорю серьезно, – указал он пальцем на меня. – Увижу тебя рядом с моей дочерью – и твое пребывание в команде закончится досрочно. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Какого хрена? Он серьезно угрожает мне?

Невероятно. Просто замечательно, черт возьми!

Я не собирался продолжать этот бессмысленный разговор и ставить под угрозу свою карьеру ради какой-то девчонки, даже если она успела оставить отпечаток глубоко в моей душе. Как бы ни ранили меня слова тренера, завтра я полностью забуду обо всем, что произошло. Удалю ее из своих воспоминаний и уничтожу все мысли о той странной связи, которую ощущаю даже кончиками пальцев в этот момент.

Однако меня одолевало предчувствие, что забыть ее будет гораздо сложнее, чем я полагал. Что-то внутри меня кричало, что образ девушки с глазами цвета мокко и загадочным влиянием останется со мной. Ее лицо будет являться в снах, проявляться в самые темные минуты, когда сознание заполонят голоса старых демонов, готовые сокрушить меня. И если музыка и футбол не смогут исцелить мое разбитое сердце, то, возможно, именно ее образ станет спасительным островком надежды.

Тем не менее я твердо решил избавиться от мыслей о ней и той ночи.

Спойлер: мне не удалось.

Глава 3. Джемма

Мадрид, Испания

Сентябрь 2025 года

Самолет приземлился в аэропорту Барахас сорок минут назад. Взяв багаж, я направилась в зал ожидания, где меня должен был встретить отец. В его глазах я все еще оставалась той маленькой девочкой, которой нужна помощь даже в самых простых вещах, вроде заказа такси до своей квартиры. Так было всегда.

Единственная дочь среди трех братьев, которая выросла в окружении чрезмерной заботы отца – футбольного тренера мирового уровня, чье имя являлось синонимом к слову «контроль».

Всю свою жизнь меня растили словно героиню диснеевского мультфильма, окруженная любовью и вниманием, и многие назвали бы это трогательным. Но я не желала быть привилегированной принцессой. Не после случая, когда в двенадцать лет меня обвинили в том, что я победила в конкурсе живописи лишь благодаря связям и влиянию моего старшего брата Себастьяна, на тот момент уже гениального художника. Тогда я впервые осознала, насколько жесток реальный мир, особенно к женщинам. И особенно к тем, кто родился «с серебряной ложкой во рту», как считает восемьдесят процентов населения.

Погуглив, я выяснила, что именно такое количество людей уверено: если ты родилась в успешной семье или являешься ребенком знаменитых родителей, значит, тебе все достается легко. Меня определенно можно было отнести к этим категория: отец – легенда футбола, мама основатель популярного модного журнала, братья добились успеха в разных областях.

Казалось бы, весь мир лежал у моих ног. Но правда была в том, что никто не верит, что я способна добиться чего-то своим путем. Мы жили в двадцать первом веке, когда множество женщин уже доказали свое право на признание успеха, предубеждения все еще оставались сильными.

Я же была настроена разрушить эти стереотипы.

В толпе мелькает фигура отца, держащего букет моих любимых белых ромашек. Улыбка на его лице такая теплая, что я невольно ускоряю шаги, пытаясь не споткнуться на каблуках-танкетках. Хотя мы виделись всего пару месяцев назад, когда всей семьей отдыхали в Генуе, я успела соскучиться. В последние годы наши отношения были довольно натянутыми, но он все еще оставался моим отцом, и я любила его. Пусть его строгость и забота порой казались удушающими, я знала, что за этим стоит искреннее желание защитить меня.

– Papà! – крикнула я, раскрывая объятия, как в детстве. Отец подхватил меня, приподнимая и кружа в воздухе.

Он все такой же крепкий, несмотря на возраст: в пятьдесят семь лет его тело сохранило спортивную форму благодаря регулярным тренировкам и правильному питанию. Морщинки вокруг глаз и губ добавляли лицу выразительности, а волосы цвета соли и перца были аккуратно зачесаны набок. Простые синие джинсы и оливковая футболка-поло, на руке блестели часы, подарок от нас с братьями к юбилею. От него исходил знакомый запах свежего морского бриза и дома.

– Ciao, piccola Gemma,8 – сказал папа, ставя меня на землю и целуя в лоб. – Как долетела?

– Ну, я успела вздремнуть, – ответила я, вдыхая аромат моих любимых цветов.

Полеты никогда не доставляли мне удовольствия. Каждый перелет был испытанием, которое приходилось преодолевать ради работы и визитов к семье. Она предлагала пользоваться частным самолетом, но я предпочитала более скромный и менее заметный вариант, не ассоциируемый с фамилией Марони. Конечно, скрыть происхождение полностью было невозможно, но я делала все возможное.

– Ты, наверное, жутко проголодалась? Твоя мама с самого утра хлопочет на кухне, с нетерпением ждет тебя, но если хочешь, мы можешь быстренько заскочить куда-нибудь? – предложил отец, обняв меня за плечо.

– М-м, я бы съела огромную тарелку пасты или целую пиццу, но у меня встреча через два часа в офисе. Нужно успеть принять душ и привести себя в порядок. Сразу после этого обязательно заеду к вам, договорились?