Эмилия Вон – Десятый (страница 16)
Но благодаря Ракель я позволила себе немного расслабиться, чего давно не случалось. Черт, я даже не могла вспомнить, когда мой отдых не сводился к одному бокалу белого вина и ванне. А ведь мне всего двадцать три…
– Что могу вам предложить? – вырвал меня бармен из грустных мыслей и жалости к себе.
Пока бармен готовил напиток, я откинулась на спинку стула и вытянула ноги. Ракель сидела на коленях у Дамиана за нашим столом, и они оба улыбались друг другу, пока его рука нежно скользила по ее обнаженной шее, в такт ее тихому рассказу. Патриция кружилась в танце с каким-то парнем, который, возможно, этой ночью окажется в ее постели, в то время как Саймон будет корить себя за то, что не осмелился пригласить ее первым.
Мой наставник оставался упрямцем, сидящим на своем месте и продолжающим метать убийственные взгляды на девушку, которая ему нравилась, но которая об этом не узнает, если он не признается ей в своих чувствах, и на ее кавалера, который оказался куда смелее и решительнее, чем он.
В баре звучала еще одна незнакомая мне песня на испанском языке в исполнении мужчины на небольшой сцене. Он пел о первой любви, которая обожгла его, как раскаленный уголь, превратив в пепел, но несмотря на это, он восстает из него, чтобы вновь полюбить ее. Мелодия, полная страсти и боли, проникала в самую глубину души, отзываясь эхом каждого удара сердца. Закрыв глаза, я позволила музыке окутать меня, и медленно начала покачиваться в такт, как всегда делала, когда полностью отдавалась ей. Она обволакивала меня, как теплый плед в холодную ночь, словно чьи-то сильные руки крепко сжимают меня в объятиях, шепча нежные слова, которых жаждет услышать любая женщина.
Но не чьи-то, а
Эта мысль заставила меня открыть глаза. Кожа вспыхнула, щеки зарделись, а тело словно обжигал огонь. В этот момент я ощутила, что кто-то пристально смотрит на меня, словно невидимые нити протянулись сквозь людскую толпу бара. Медленно повернувшись, я встретилась взглядом с ним.
Сердце отчаянно забилось.
Кажется, я перебрала с алкоголем, потому что Фабиано Мартинес собственной персоной сидел напротив меня в дальнем углу барной стойки. Высокий, атлетичного телосложения мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Его внешность осталась прежней, но теперь казалась еще более притягательной. Волосы слегка удлиненные, взгляд стал глубже, словно за прошедшие годы он преодолел множество испытаний. Одно осталось неизменным – та смесь боли, вины и надежды, которую я увидела в его глазах пять лет назад, когда он возвышался над диджейским пультом, сливаясь с музыкой, вплетая в нее свои чувства и страдания.
Нет, это была реальность. Фабиано находился в компании четырех парней. Они пили, смеялись и не обращали на меня внимания. Все, кроме него.
Он медленно крутил в руках тот же янтарный напиток, что и пил в прошлый раз, и внимательно изучал меня, словно тоже пытался понять, что изменилось во мне с нашей последней и единственной встречи. Кажется,
Фабиано наклонился к парню, сидевшему спиной ко мне, и, тихо сказав ему что-то, поднялся и направился ко мне со своим напитком.
Сердце глухо билось в висках, подстраиваясь под ритм музыки, создающей атмосферу, где каждый звук был частью этого момента. Я сидела неподвижно, наблюдая, как Фабиано приближается. Ладони вспотели, дыхание участилось. Мысли метались в голове, как птицы перед бурей, но я не могла отвести взгляд от его лица.
Он подошел ближе, и я уловила легкий аромат его парфюма, напомнивший мне ту ночь, когда мы танцевали в ночном клубе. Тогда я даже не подозревала, что случайное место, выбранное таксистом, станет началом самой незабываемой ночи в моей жизни, оставив неизгладимый след в памяти.
Фабиано присел рядом, поставив бокал на стойку между нами, и наши колени почти соприкоснулись. Его присутствие было настолько сильным, что воздух вокруг словно уплотнился, и каждый вдох давался с трудом.
– Я все пытался понять, не очередной ли это сон. Рад, что это не так, – произнес он мягко, но уверенно, слегка наклоняясь ко мне, чтобы я могла расслышать его сквозь громкую музыку. Его тихий, глубокий голос проникал прямо в душу. – Привет, Джемма. Давно не виделись.
Я кивнула, пытаясь справиться с волной волнения, захлестнувшей меня.
В этом простом приветствии скрывалась целая вселенная чувств, давно забытых, но внезапно вернувшихся к жизни. Пять лет минуло с той единственной ночи, полной страсти и бурных эмоций. Мы больше никогда не пересекались после этого, и я тщетно старалась стереть ту случайную встречу из памяти. Но теперь он снова оказался рядом, словно призрак прошлого, готовый разрушить мою хрупкую внутреннюю гармонию.
– Ты же помнишь меня? – неуверенно спросил он, слегка почесывая затылок, потому что я продолжала молчать. В его глазах читалось легкое беспокойство, а голос звучал глубоко. – Или, может, начнем все заново?
Его улыбка была такой искренней, что смягчала даже самые острые черты лица. Губы идеально очерчены, нос прямой, левая бровь с аккуратной выбритой полоской, а ресницы на столько густые, что выглядели нарисованными. Каждый штрих его внешности свидетельствовал о щедрости природы.
Мне пришлось глубоко вдохнуть, чтобы взять себя в руки, успокоить колотящееся сердце и суметь подобрать слова.
– Разве можно забыть тот день, когда отец просто вышвырнул моего парня из дома? – невольно вырвалось у меня, и сразу же я поняла свою ошибку.
Проклятье! Я сказала «моего парня»?
Да, именно так и сказала…
Фабиано, похоже, уловил мой промах, и в его глазах мелькнул некий отблеск понимания. Его взгляд стал чуть более внимательным, а уголки губ приподнялись в легкой улыбке.
– То есть парня, – быстро поправилась я, чувствуя, как краска заливает лицо. – Просто парня… Не моего. В смысле не того, с кем у меня были… эм… отношения.
Он лишь усмехнулся, продолжая смотреть на меня с едва заметным вызовом.
– Ты понял.
– Понял, – ответил Фабиано и, помолчав немного, добавил: – Ты вернулась.
Это прозвучало скорее утверждением, чем вопросом, но я все равно ответила:
– Я вернулась.
Он кивнул с улыбкой на губах и на мгновение отвел взгляд, бросив его на мой бокал с пивом, который неожиданно оказался передо мной.
– Ты одна? – спросил Фабиано.
– Нет, с друзьями, – я махнула рукой в сторону нашего столика, где к Саймону уже присоединились мои подруги и Дамиан. Они смотрели на нас с нескрываемым любопытством. Фабиано, заметив их взгляды, поднял свой бокал с янтарной жидкостью и приветственно помахал им. Даже издалека я заметила, как щеки Патриции вспыхнули румянцем, и поняла, что все четверо наверняка уже начали обсуждать меня и Фабиано. Затем хозяин бара тоже поднял бокал в приветственном жесте, тоже самое сделал и мой собеседник, а Патриция с Ракель сделали жест большим пальцем вверх.
Я отмахнулась от них, хотя улыбка сама собой появилась на моем лице.
– Вы с Дамианом знакомы? – поинтересовалась я.
– Да, мы дружим еще с тех времен, когда этот бар существовал только в мечтах. Нам тогда было лет по шестнадцать или около того, – ответил Фабиано, глядя на меня с теплотой.
Неожиданно я представила его в молодости – юношу с озорной искрой в глазах и той самой чарующей улыбкой, которая, без сомнения, помогала ему завоевывать сердца девушек.
– Ты уже попробовала его хамон? Он просто фантастический, честное слово, – добавил он, поднимая руки в знак своей искренности. – Говорю это не потому, что он мой друг.
Улыбка снова тронула мои губы.
– Знаю. Это действительно самое вкусное, что я ела в последнее время, даже несмотря на то, что в Париже можно найти отличные мясные деликатесы.
– Так вот значит, куда ты уехала в тот день? В Париж? – уточнил Фабиано, прищурившись и внимательно наблюдая за мной.
– Да, – кивнула я, сделав небольшой глоток пива, чтобы немного охладиться. Жар уже распространился по телу, и я не могла понять, отчего: из-за температуры в баре, алкоголя в крови или разговора, который возвращал нас в прошлое… Или, может быть, из-за того, что колено Фабиано касалось моего.
Несмотря на ткань одежды, его нога словно передавала мне импульсы тепла. Немного отстранившись, я попыталась разорвать этот контакт, который угрожал полностью поглотить меня.
– А ты? На сколько я слышала, ты все еще играешь в «Королевских Щитах», верно?
– Только приехала, но уже успела навести справки? – Фабиано сделал короткий глоток виски с ухмылкой на влажных от напитка губах. Мои глаза невольно остановились на них, и вдруг мне страстно захотелось прикоснуться к ним, ощутить их вкус, проверить, такой ли он, как в моих воспоминаниях…
Похоже, этот бокал пива был лишним.
– Ты же помнишь, кто мой отец.
Фабиано засмеялся, а я сжала бедра, почувствовав, как волна возбуждения проходит по телу, и прикусила щеку. Звук его смеха был самым соблазнительным и грешным, который стоило запретить слушать девушкам, находящимся под воздействием алкоголя.
– О, поверь, он не давал мне этого забыть, – сказал Фабиано, опираясь локтем на барную стойку, оказываясь чуть ближе, чем раньше.