Эмилия Росси – Его сокровище (страница 27)

Я ждала, что он скажет что-то еще, но мой загадочный муж оставался молчаливым. Я глубоко вздохнула и позволила себе расслабиться в его объятиях.

— Хорошая девочка, — прошептал он. — Вода помогает?

У меня в животе все перевернулось. Хорошая девочка? Искра возбуждения пронзила мой живот. Я не могла понять, как могла быть возбуждена, испытывая боль.

— София? — Его губы скользнули по моей щеке.

— Да, помогает. Спасибо.

— Тебе часто бывает так плохо?

Я провела пальцами по воде.

— Нет, но сегодня я больше ходила, чем обычно.

— Ты не взяла коляску? — В его голосе слышался упрек.

Я пожала плечами.

— Почему?

— Я не хотела быть обузой или смущать Сиенну.

Маттео издал звук, похожий на рычание.

— Ты должна заботиться о себе. Иначе мне придется сделать это за тебя. — Он провел пальцем по моему плечу. — Но, возможно, я был бы не против.

Он произнес последние слова так тихо, что я подумала, что ослышалась. Я попыталась повернуться, чтобы увидеть его лицо, но он крепко держал меня.

— Просто отдохни, tesoro.

Это было то же слово, что он использовал раньше.

— Что значит это слово?

Он молчал, и я уже решила, что он не ответит.

— Сокровище, — наконец сказал он.

Улыбка тронула мои губы. Лекарства начали действовать, вызывая сонливость и смягчая сильную резкую боль в суставах. Я закрыла глаза, чувствуя удивительное спокойствие в объятиях мужа.

23

МАТТЕО

Мне казалось, что я попал в какую-то параллельную вселенную. Единственное объяснение того, как я оказался в ванне со своей спящей женой.

Моей спящей, обнаженной женой.

Прижавшейся к моему обнаженному телу.

Я сидел в гостиной, смотрел на город с бокалом виски в руке, пытаясь убежать от своих кошмаров, когда услышал громкий шум из комнаты Софии. Я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такой острый приступ паники. Я бросил бокал, не обращая внимания на то, как он разбился о пол, и побежал к ней. Сердце бешено колотилось, когда я распахнул дверь ее комнаты, представляя ее покрытой кровью. Но крови не было. Лишь она, свернувшаяся калачиком на полу. Но я не расслабился, не мог расслабиться, когда увидел слезы на ее щеках. София говорила, что часто испытывает боли в суставах, но видеть ее в таком состоянии… В груди что-то перевернулось.

Я ненавидел быть беспомощным. Я не мог защитить ее от собственного тела. Но прикосновение ее кожи к моей успокаивало меня. Я откинул голову, опираясь на край ванны. Не помню, когда в последний раз чувствовал себя так расслабленно… По крайней мере, с тех пор, как умерли мои родители.

София тихо застонала во сне, и я прижал ее ближе, проводя рукой по ее ребрам. Я старался не смотреть на ее тело — не стоило возбуждаться, когда она испытывала боль, — но я не мог не заметить ее идеальную грудь с розовыми сосками и светлые волосы, что манили к ее киске. Мой член был твердым, как железо, прижавшись к ее спине.

Я старался держаться от нее подальше, но с каждым днем — с каждой минутой — София все сильнее и сильнее обвивала меня вокруг своего пальца.

Осознание обрушилось на меня, как тонна кирпичей: я хотел свою жену.

Это было физическое влечение, не больше, но, возможно, мне стоит перестать сопротивляться. Мы были обречены быть вместе, и рано или поздно мне понадобится наследник. Будет ли она заинтересована в физической близости со мной? Я не мог не заметить, как ее взгляд задерживался на моей обнаженной груди, когда она думала, что я не вижу.

На данный момент я был просто доволен тем, что держал ее в своих объятиях.

Через некоторое время вода остыла. Мне нужно было уложить ее в постель.

— София? — Я нежно сжал ее, пытаясь разбудить. Но она лишь недовольно застонала и еще сильнее прижалась ко мне.

Мне удалось вытащить нас обоих из ванны, и она проснулась, чтобы помочь мне вытереть ее. Потом она снова оказалась в моих руках. Я отнес ее обратно в постель и неохотно накрыл ее обнаженное тело одеялом. Я посмотрел на нее и с облегчением увидел расслабленное выражение лица. Надеюсь, ей больше не больно.

Мне следовало оставить ее и пойти в свою постель. Она не должна ничего для меня значить. Лишь фигура на шахматной доске в игре, которую мы с Рустиком ведем с албанцами. Но по какой-то необъяснимой причине я не хотел ее оставлять.

Мое тело двигалось само по себе, ложась рядом с женой. Может, я останусь всего на несколько минут, чтобы убедиться, что она не проснется и ей что-нибудь не понадобится. Было бы очень неудобно, если бы она снова разбудила меня громким шумом. Логично остаться.

Я не был уверен, какая логика заставила меня притянуть ее к своей груди и обнять, но когда она удовлетворенно вздохнула, узел, который был у меня в груди всю ночь, полностью развязался.

24

СОФИЯ

Я проснулась на чем-то мягком, словно паря на облаке, после самого лучшего сна в моей жизни. Мне не хотелось открывать глаза, поэтому я еще сильней закуталась в свою невероятно удобную постель. Затем что-то позади меня сдвинулось — нет, кто-то. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули. Они были туманными, окутанными сонливостью и болью, но то, как Маттео держал меня в ванне, было слишком прекрасно, чтобы быть всего лишь сном.

Его руки все еще крепко обнимали меня, его колено было зажато между моими ногами. Это была идеальная поза, чтобы снять напряжение с бедер, словно он моя личная лечащая подушка.

Я старалась дышать как можно тише и ровнее, не желая его беспокоить. Будет ли он снова держать дистанцию, или это начало наших отношений как настоящих мужа и жены?

Я почувствовала, когда он проснулся. Он напрягся позади меня и быстро отодвинулся. Я снова закрыла глаза от разочарования.

— Доброе утро, — сказала я, пытаясь сесть, опираясь на изголовье кровати. Маттео уже вставал с постели.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил он, стоя ко мне спиной.

— Гораздо лучше, чем прошлой ночью, да. Спасибо за помощь. — Я хотела сказать больше, хотела сказать, как много для меня значила его забота, но слова застряли в горле. Он уже стоял у двери, как будто хотел как можно скорее убежать от меня.

Он открыл дверь спальни и на мгновение замер.

— Пользуйся сегодня инвалидной коляской. — Затем он вышел, громко закрыв за собой дверь.

Я медленно готовилась встать, стараясь быть осторожной с телом после трудной ночи. Когда я наконец оделась и выехала на кухню — в инвалидной коляске, — я заметила что-то на столе. Это была черная кредитная карта с моим именем и записка.

— Пользуйся. Она безлимитная.

Я аккуратно сложила записку и сунула ее в карман вместе с кредитной картой с улыбкой на лице.

25

СОФИЯ

Мы с Анджело заехали в подземный гараж квартиры. Я была измотана, но воодушевлена после встречи с доктором Амато. Наконец-то у меня появилась возможность узнать о СЭД. Все случайные кусочки головоломки симптомов, которые у меня были все эти годы, собрались воедино, и, хотя это ничего не исправило, это заставило меня чувствовать себя несумасшедшей.

Еще я провела время с Катей и Стасей. Мы смотрели фильм, и я научила их некоторым словам на английском языке. Девушки все еще выглядели испуганными, они были тихими и нервными, но были моменты, когда казалось, что мы просто три девочки, которым весело вместе. Это заставило меня почувствовать, будто я полезна.

Это было хорошее чувство.

Анджело обогнул машину с инвалидной коляской и открыл мне дверь. Когда я уже садилась, рядом с нами остановился еще один черный внедорожник. Мое сердце начало колотиться, когда оттуда вышел Маттео. Его темный взгляд был устремлен на меня, когда он застегнул пиджак и провел большим пальцем по нижней губе. В животе то-то затрепетало, и мне захотелось, чтобы он обнял меня и поцеловал.

— Где ты была? — спросил он жестким голосом, а его глаза метнулись к Анджело. Я закусила губу. Он был в таком настроении из-за меня?

— В клинике, — сказала я, ненавидя нотки нервозности, проскользнувшие в голосе.

Маттео сглотнул.