Эмилия Грин – Пташки (страница 47)
Я издала сдавленный полувозглас-полустон, когда, наконец, поняла, о чем он говорит. Господи, мы же сбежали с вечеринки тайком… Как это могло до Воронова-то дойти?
Александр сделал шаг ко мне, и воздух стал насыщенным и густым. Насыщенным ревностью. Такой осязаемой, тяжелой, убийственной ревностью, что Саша, резко побледнев, звериным движением стиснул кулаки.
- Я прямо сейчас
Он остановился ко мне вплотную, тяжело дыша, шокируя меня тем, что бушевало в его глазах, транслируясь бегущей строкой.
Однажды я уже видела Александра таким – обезумевшим, неуправляемым, совершенно слетевшим с катушек – на вечеринке в день моего четырнадцатого дня рождения. Сразу после того, как наши отцы оттащили Сашку от моего обидчика…
В мозгах что-то щелкнуло, и до меня, наконец, начало доходить…
- Может, пообщаешься с Абрамовым чуть позже? – приподняв руки, я почувствовала, как тонкая ткань топа скользит вверх, оголяя мою грудь примерно наполовину.
Воздух холодил обнаженную кожу. Взгляд Воронова мгновенно упал туда, его дыхание замерло, зрачки расширились. Тогда я медленно взяла его горячие ладони, прижимая их поверх ткани к своей груди.
- Я так соскучилась, Саш…
Глава 45
В комнате вдруг стало непривычно тихо.
Я почувствовала, как его пальцы дрогнули, едва коснувшись меня поверх тонкой ткани. Воронов замер. Его взгляд скользил по моим плечам, груди, животу, наконец, поднимаясь к глазам.
А там такой хаос творился. Надвигающееся стихийное бедствие. Непереносимый… Просто непереносимый жар.
- Поль…
Его горячие ладони замерли на мгновение – будто спрашивали разрешения. Лукаво улыбнувшись, я кивнула, подумав, что не могу больше ждать, иначе опять кто-нибудь ненароком забеременеет или даже родит.
А потом… потом руки Сашки начали двигаться.
Медленно, почти невесомо, он обводил контуры моей груди. Сквозь пижамный топ его прикосновения казались одновременно нежными и обжигающими. Я закусила губу, когда его большие пальцы скользнули по соскам – они тут же напряглись, отчётливо проступая сквозь ткань.
Я медленно провела ладонью по своему животу, упиваясь тем, как Воронов следит за каждым моим движением. Тогда мои пальцы скользнули к нижнему краю пижамного топа, зацепили ткань … и потянули вверх.
Александр замер.
Я наслаждалась его реакцией, поднимая топ с такой неспешностью, что между оголённой кожей и тканью ещё долго оставалось мучительно крохотное расстояние.
Наконец, я сбросила бесполезную вещицу на пол – провела пальцами по одной груди, потом по другой, слегка сжала, наблюдая, как его зрачки расширяются.
- Нравится? – прошептала я, нарочито медленно скользя кончиками ногтей вокруг ареол.
Саша не ответил. Только резко выдохнул, когда я большими пальцами провела по самым кончикам, едва касаясь.
- А так? – снова сжала, уже сильнее, чувствуя, как тело само тянется к его ладоням.
- Полина… – его глаза – темные, голодные – неотрывно скользили по мне. – Я ведь планировал ухаживать… Цветы… Подарки… – горло Сашки дрогнуло, когда он сглотнул, – и все, что принято делать, когда парень без ума от девушки…
Мой взгляд непроизвольно скользнул ниже, заметив, как сквозь плотную ткань джинсы вдоль бедра отчётливо проступает его каменная эрекция.
- Хочешь ухаживать? – вновь игриво накрывая свои груди ладонями. – Тогда мне лучше одеться? – несколько секунд я как парализованная смотрела на его кривящиеся губы, после чего повернулась, направляясь к кровати.
Однако я только сделала шаг, когда его тело вдруг прижалось к моей спине.
- Мне нужно кое-что проверить, Поль…
- Саш… – мой стон растворился в воздухе, ощутив прикосновение его ладоней.
Его губы коснулись моего плеча, пока большие пальцы медленно водили вокруг сосков, не касаясь самых чувствительных точек.
Я выгнулась, прижимаясь к его напряженному телу, но Воронов лишь усмехнулся мне в шею.
- Ты же сама затеяла эту игру… Терпение, Полина Левицкая, – одна его рука продолжала играть с моей грудью, то сжимая, то отпуская ее, а другая опустилась ниже – к краю пижамных шорт, под которыми ничего не было.
Саша поцеловал мою шею.
Судорожно вздохнув, я схватилась за его бедра, когда его пальцы, наконец, коснулись моего соска, заставляя меня тереться об его ногу.
Наконец, одна его рука осталась на груди, а другая резко юркнула в шорты.
- Ох, какая мокренькая… – он провел пальцем по всей длине, заставив меня вскрикнуть. – Тише, Фунтик, именно это я и хотел проверить, – Саша прижался к моему уху губами, продолжая двигать пальцами. – С обеда начну ухаживать, все равно ничего приличного пока не работает… – смешок. – Но, сперва, я получу благословение твоего папочки. А пока … Поль, нам столько всего нужно наверстать. Ты ведь не против? – второй палец присоединился к первому, сладко растягивая меня, наполняя, пока его каменная эрекция давила мне в попу.
Я хотела что-то ответить в своей саркастичной манере, возразить или сострить, но его палец внезапно вошел внутрь – глубоко, без предупреждения.
Закусив губу, я почувствовала, как живот наполняется горячими спазмирующими волнами…
- Саш, я…
Резко развернув меня к себе, Воронов заглушил мой стон поцелуем.
На несколько мгновений он покинул мое тело, а потом снова заполнил меня. Его пальцы ускорились – жестко, безжалостно. Большой давил на клитор, пока остальные глубже входили внутрь, находя то самое место, от прикосновения к которому темнело в глазах.
Несколько секунд, и я больше себе не принадлежала…
Тело выгнулось дугой, ноги свело судорогой, а пальцы впились в его плечи…
Я не могла дышать, не могла думать, только чувствовала, как вся пульсирую вокруг его пальцев, погребенная под раскаленной обволакивающей волной экстаза.
Но Саша не остановился.
Опрокинув меня на кровать, он стремительно стянул с меня пижамные шорты, оставив полностью обнаженной.
- Еще… – глухо шепнул он, и его руки снова опустились между моих дрожащих, влажных бедер.
Я даже отдышаться не успела, когда Воронов снял футболку.
Он встал надо мной, не отводя какого-то маниакального, дикого взгляда. Его мускулистый торс был покрыт легкой испариной. По-армейски быстро избавившись от джинсов, Саша, наконец, освободил свой член, пульсирующий в такт его тяжелому дыханию.
- Ты готова? - его голос прозвучал хрипло и властно: догадывалась, что данный вопрос был лишь чистой формальностью.
Одной рукой приподняв мое бедро, другой он направил свой член между моих разведенных ног.
Первый толчок – мучительно-медленный, заставляющим нас обоих застонать. Я чувствовала, как он входит, как каждый сантиметр горячей плоти заполняет меня, растягивает, вынуждая адаптироваться к его немалому размеру.
- Почему я не вернулся раньше? – Воронов подался к моим губам, до синяков сжимая мои бедра.
Я впилась в его спину ногтями, ощущая, как стальные мышцы играют под пальцами. Его губы нашли мои: поцелуй был влажным, жадным, без всякой нежности. Только такая откровенная, ничем не прикрытая похоть…
А потом…
Его бедра толкнулись в меня с новой силой.
Каждый толчок заставлял меня скользить по простыням. Саша выходил почти до конца, своим резким возвращением он выбивал из моей груди все новые и новые прерывистые безотчетные стоны. В его движениях больше не было осторожности, лишь жажда… и какая-то животная, необузданная потребность.
- Смотри на меня! – приказал он, и я открыла глаза, уловив, что контроль окончательно его покинул, – Левицкая, мы с тобой больше не друзья. Понимаешь?
Его руки скользнули под мою спину, приподнимая меня, меняя угол, и вдруг…
- С-а-а-ш… Да… там… – голос сорвался на высокую ноту.
Воронов ухмыльнулся, почувствовав, как мое тело сжалось вокруг него, и начал бить точно в эту точку. Снова и снова.
- Мы больше не друзья, Полин, – тараня меня… опять и опять. – Надружились…