Эмилия Грин – Пташки (страница 11)
— Добрый вечер. Я занята. До свидания, — неохотно отозвалась я.
— Можно с тобой поговорить? — щурясь и рассеянно моргая, спросил он.
— А ты умеешь? Разговаривать?! — едко бросила я, демонстративно сжав кулаки.
— Уже не уверен… — как-то обреченно протянул Воронов, заостряя внимание на моих крепко стиснутых ладонях.
— Еще получить желаешь? — Я бесстрашно замахнулась на него.
Незваный гость беззлобно усмехнулся.
— Реально страшно, учитывая, что это я научил тебя драться, — напомнил он, чуть наклонившись.
И я нехотя втянула его запах — такой головокружительный и родной, что сердце сжалось, захотелось прильнуть ближе…
— Как ты сюда попал? — спросила я севшим голосом, инстинктивно поправляя узел на полотенце.
Ухмыльнувшись, Саша кивнул на приоткрытое окно, которое я, разумеется, не подумала закрыть…
— Пришел меня добить? М? С озером не получилось, так ты решил утопить меня в душе? — поинтересовалась я сдержанно.
— Хотел извиниться, — негромко озвучил он, гипнотизируя своими темными глазами; в лунном свете — единственном источнике освещения в комнате — они казались какими-то особенно мистическими и глубокими.
— Да ладно? — уничижительно хмыкнула я. Как же я сейчас себя глупо ощущала, стоя вот так перед Сашкой практически в чем мать родила и не имея возможности одеться.
— Да, — тихо и с какой-то щемящей искренностью согласился он. — Никак не выходит смириться с мыслью, что ты больше не ребенок и в самом деле вольна отдыхать там, где сочтешь нужным… — Саша вздохнул, скользнув по моему телу рассеянным взглядом.
— Отвернись, страдалец. — Я подошла к шкафу и, открыв дверцу, вытащила оттуда длинную футболку. Затем снова посмотрела на Воронова — он по‑прежнему не собирался подчиняться.
— Ну и… — поторопила его я, желая скорее сменить полотенце на что-то более целомудренное.
Хмыкнув, Саша демонстративно прикрыл глаза ладонью.
Что ж… Даже если он вздумает подглядывать, пусть это останется на его и так уже порядком замаранной совести…
Развязав полотенце, я позволила ему упасть прямиком к моим ногам, сама же преступно медленно начала натягивать футболку, которая, к слову, оказалась не такой уж длинной — едва ли прикрывающей мои бедра.
Вместе с тем я отметила, как натянутый кадык Воронова слегка дрогнул.
Облизав губы, я отвернулась и вытащила из ящика трусы. Затем стремительно их надела, отчего-то испытывая запоздалое смущение...
— Можешь смотреть… — с деланным великодушием разрешила я Сашке. Тогда он убрал руку от лица и устремил на меня бессовестный взгляд.
Закатив глаза, я прошлепала к кровати, забралась на нее и залезла под одеяло. Однако он и не подумал сдвинуться с места.
— Поговорим? — тихо спросил Александр, облокачиваясь на одну из подушек.
— У тебя есть тридцать секунд… Двадцать девять… Двадцать восемь…
— Поль… — как-то уж совсем невесело обратился он, прочистив горло.
— Забыл о моей священной миссии? — буркнула я.
— Напомни.
— Выявлять людей без чувства юмора. — Я горько улыбнулась. — Не думала, кстати, что ты так скоро примкнешь к их числу. Хотя чему удивляться? Ты ведь теперь взрослый мужчина. Встречаешься с правильной девушкой, которая рано ложится спать и ест пророщенную гречку на завтрак. Извини, Саш, но я даже не знаю, о чем нам теперь разговаривать…
Некоторое время Воронов внимательно на меня смотрел, никак не комментируя мои обличительные слова. Но вдруг пододвинул свою подушку вплотную к моей и лег непозволительно близко.
Я взволнованно выдохнула, когда его сильное горячее тело оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Мы будто снова перенеслись на несколько лет назад. Заночевать вместе в обнимку когда-то было для нас привычным делом…
— Правда, прости. С озером я перегнул. Но я не мог тебя там оставить… Переживал за тебя. — Обеспокоенный голос парня разбавил сгустившуюся тишину.
В полутьме я наблюдала, как опасно горели его глаза под длинными подрагивающими ресницами.
— Переживал? — Я вздохнула. — Такой высокий уровень тревожности способен уложить и слона. Осторожнее, Саш. Может, пора к психологу?
— Ты же знаешь, моя мама психолог по образованию. Завтра с ней пообщаюсь. Скажу, что совсем с ума сошел на почве… — Саша осекся, как-то невпопад рассмеявшись. — Я просто не доверяю Завьялову. Не нравится он мне…
А мне не нравился чересчур насупленный, сосредоточенный на моем лице взгляд друга детства.
— Главное, чтобы Женька нравился мне. Тебе так не кажется? — Прицелившись, я запустила в Воронова декоративной подушкой, правда, он перехватил «снаряд» на лету и засунул тот себе под голову.
— Помнится, раньше ты звала его Женек-Запашок? — Саша дерзко улыбнулся, провоцируя меня на ответную смущенную улыбку.
Ведь я действительно порой так называла Завьялова — дело в том, что он помогал своему отцу на стройке, поэтому иногда от него пахло по́том… Эх.
— Саш, сколько лет-то прошло? — Я пожала плечами. — Он вырос и сильно изменился, как и все мы.
— И как у вас с Зап… ой, в смысле с Завьяловым? — Саша хлопнул себя по лбу, своими шутками вызвав во мне ответную реакцию:
— У нас Женей все отлично. Отмыла его, отстирала, надухарила. Теперь глаз радует, — подмигнула я, подмечая, как комично вытянулось лицо Воронова.
В этот момент я вздрогнула, услышав под окнами тихий голос Завьялова.
— Поль, ты еще не спишь? Я выиграл нам романтический приз на двоих… Вино и корзину с фруктами…
Глава 5. Полина
Я присела на кровати, пытаясь понять, как правильно себя вести.
Подмывало предложить Воронову спрятаться в шкафу, заполненному платьями, но, столкнувшись с его откровенно враждебным взглядом, я все же прикусила язык.
— По-ли-на! — уже громче позвал меня Завьялов.
Спрыгнув с кровати, я подошла к окну и распахнула створку.
— Жень, ты время-то видел?! — возмутилась я, слегка наклоняя голову.
— Так это ты сбежала… Я оглянуться не успел, как пришел мистер-богатая-задница и увел тебя, — посетовал Женька. — Вернее,
Посмотрев на Воронова через плечо, я едва сдержала кривую улыбку, потому что надо было видеть его лицо… В глазах парня словно бушевал шторм. Саша засунул руки в карманы шорт и медленно направился к окну.
— Жень, ты же знаешь Сашку. — Я усмехнулась. — Дурная голова ногам покоя не дает. — Я прямо ощущала, как убийственный взгляд прижигает затылок.
— Конечно, знаю. Года идут, но ничего не меняется — он всегда вел себя так, будто ты — его собственность. Как одержимый!
Смущение застряло в горле огромным комом, когда пальцы Александра приятной тяжестью легли на мое плечо и принялись слегка его оглаживать, но я заставила себя лишь легкомысленно улыбнуться.
— Только я не собираюсь мириться с подобным положением вещей. Нашелся половой гигант-виртуоз! — Женька уничижительно хохотнул. — У себя в Швейцарии пусть наводит порядки, а здесь, сто́ит Воронову пикнуть, я его хорошенько отмудохаю… И не посмотрю, что прынц голубых кровей!
— Даже не сомневаюсь, что ты разделаешься с ним на раз-два. — Согласно кивнула, не удержавшись от очередной шпильки в адрес некогда лучшего друга — уж слишком велика была моя обида за недавнее купание в ледяном озере.
Я закусила губу, когда Воронов, не покидая укрытия, слегка ущипнул меня за руку. Бросив на Сашу беглый взгляд, отметила, как стиснуты его челюсти и бешеным огнем горят карие глаза. Он ведь не собирается нападать на пьяненького Женьку с кулаками? Не хватало только закончить этот нелепый день мордобоем…
— Поль, можно к тебе на огонек? — Губы Завьялова расплылись в легкой улыбке, а рука демонстративно взвесила корзину с провизией. — Чего тут только нет: спелые вишни, сливы лиловые, яблочки наливные, садовая клубничка… М-м.
Воронов закатил глаза.
— Жень, я уже ложусь… И тебе пора идти. Завтра у родителей венчание. Мне надо рано встать, чтобы помочь маме.
Лицо Завьялова скривилось.
— Возьми тогда хоть корзину с фруктами! Я что, зря там позорился? — Добродушно усмехнувшись, Женька протянул мне свой подарок, и, пританцовывая, направился на окраину базы, туда, где жил обслуживающий и технический персонал.
— И что это сейчас было? Наверняка все клоуны мира преклонились бы перед его клоунизмом. — Воронов провел рукой по волосам, сжимая короткие пряди.
— Яблочко наливное будешь? — с издевкой спросила я, положив неожиданный презент на журнальный столик.