Эмилия Грин – Моя девочка (страница 5)
Однако все бунты заканчивались одинаково – моим домашним арестом и ограниченным доступом к телефону и интернету.
– Вечером отметим за ужином! А в выходной можешь пригласить подруг. Но только без этой шаболды… – папа брезгливо сморщил нос, очевидно, припоминая имя моей бывшей подруги Карины.
Именно из-за его неадекватной реакции на ее отношения с нашим одноклассником Мишкой Карина и попала в ряды бывших подруг. Увы, но по мнению Романа Сахарова, серьезные отношения с парнем со школьной скамьи автоматически приравнивали девушку к шаболде. То, что ребята пару недель назад подали заявление в ЗАГС, в расчет отец не брал.
– Хорошо, пап. До вечера, – я улыбнулась своему «надзирателю», стараясь подавить внезапное желание перевернуть все вверх дном.
Решила как обычно усыпить его бдительность своим смирением, потому что с человеком, у которого в доме арсенал огнестрельного оружия, вряд ли прокатит что-то другое.
– Я рад, что мы наконец начали понимать друг друга, – процедил он сквозь фальшивую улыбку.
Классное понимание в ультимативной форме. Пять балов, пап.
Хорошо, что в этот момент он отвлекся на телефонный разговор, и необходимость продолжать тягостную беседу отпала.
Проходя мимо кладовки, которую отец использовал как погребок для хранения коллекционного алкоголя, я не удержалась и прошмыгнула внутрь нее. Схватив с полки бутылку розового просекко, стоимостью как моя месячная зарплата, я засунула ее в свой вместительный шоппер и поспешила на работу. Удивительно, как меня до сих пор не лишили и этой маленькой отдушины… Пожалуй, отец и сам не ожидал, что я так долго продержусь в качестве девочки на побегушках.
Собственно, моя стажировка в ресторане «Патрики» затевалась как воспитательная мера после очередной нашей стычки, чтобы, как выразился «надзиратель», хоть немного сбить с меня спесь.
Папа лично договорился с Апостоловым, который был перед ним в долгу, поэтому мои смены не мешали учебе – работала я преимущественно вечером или по выходным дням.
Только отец не учел одной существенной детали…
Мне было тринадцать, когда, впервые увидев Артема, амур испещрил слабое девичье сердечко крупнокалиберными патронами. Загвоздка заключалась в том, что ему на момент нашего знакомства было уже двадцать пять лет. Ну и еще одно отягощающее обстоятельство…
Апостолов был ранен.
По понятным причинам, он не хотел светиться в больнице и предпочел операционную, расположенную в нашем доме. И восстанавливался он тоже у нас.
Каждую ночь я тайком пробиралась к нему, дабы хоть немного скрасить его времяпрепровождение: приносила книги, кроссворды, журналы… Несмотря на плохое самочувствие, со мной Артем всегда был добр. Болтал. Шутил. Засыпал под мои песни и сказки. Я даже пару раз для него станцевала.
И не сразу поняла, что влюбилась…
Сначала мои ощущения больше напоминали симптомы болезни: потеющие ладони, эйфория, свекольный румянец и потеря аппетита. В его присутствии меня натурально знобило.
Вспомнился наш первый диалог, когда я вломилась к нему посреди ночи с заранее приготовленными гостинцами наперевес.
– Как тебя зовут, чудо? – этим своим низким тягучим голосом, сверля меня внимательным взглядом.
– Сахарова. Александра…
От волнения я чуть не выдала и отчество. Хорошо хоть вовремя себя одернула. Ну, конечно, он в курсе, что я Сахарова…
– Сахарная Саша, стало быть…
От еле заметной улыбки, промелькнувшей в уголках потрескавшихся мужских губ, веяло чем-то подкупающе искренним.
– Сахарная Саша, – повторила я, порывисто хватая воздух.
А напоследок, получив от меня прощальный подарок в виде гороскопа совместимости, Артем даже пообещал на мне жениться. В шутку, конечно, но не трудно было догадаться, какой эффект произвела подобная шутка на одинокую юную романтическую душу.
Памятуя обо всем этом, я с волнительным предвкушением отправилась на стажировку в его ресторан, надеясь хоть на мизерное общение с биг-боссом.
Да только Артем растоптал мои глупые девичьи мечты, сделав вид, что меня не помнит. Разумеется, я пыталась сохранить остатки достоинства, однако совсем игнорировать его получалось с большим трудом…
Потому что мой босс был не только преступно красив, неприлично богат и идеально сложен, но и обладал настолько дымящейся густой мужской энергетикой, что в одном помещении с ним дышать-то выходило через раз… А вы говорите – игнор.
Я аккуратно подтерла ластиком словосочетание «полный игнор», заменив его игнором частичным, разрешая себе хотя бы смотреть.
Но в день моего совершеннолетия все установки слетели до заводских настроек.
После поздравления от коллектива с тортиком и чаем я попросила официанток Ингу и Оксану задержаться в подсобке, чтобы отметить мой праздник по-взрослому… бутылочкой игристого. Того самого коллекционного, которое я умыкнула у «надзирателя» несколькими часами ранее. Повезло, что девчонки оказались авантюристками под стать мне, и мы в два счета «разыграли» просекко. Да только полтора бокала на голодный желудок сыграли со мной злую шутку.
Я вернулась в зал и заметила Артема в компании очередной расфуфыренной бабенки. Судя по переглядкам, они в ближайшее время собиралась отчалить к берегам любви.
Меня такой острой волной обиды накрыло…
Он ведь знал, что у меня день рождения.
И единственный из всего коллектива не поздравил.
Босс, называется.
Увы, призрачная надежда на мою гордость не оправдалась, и я, насытив легкие кислородом, уверенной походкой направилась к их столу. Ну а дальше… совершила один из самых безрассудных поступков в своей жизни.
– Артем Александрович, можно вас на минутку? У нас ЧП!
– ЧП? – его низкий обволакивающий баритон переливался тихим хрипом, пока карие глаза беззастенчиво скользили по моему телу.
– Ну да… – Я нервно перебирала края фартука.
– Кого-то замочили? – осведомился он сухо.
– Почти… – Еле живая от волнения, я бесстрашно выдерживала его глубокий задумчивый взгляд. – Но вы должны сами увидеть.
Повисла непродолжительная пауза, во время которой я вдруг отчетливо поняла, что мою гордость теперь уже не отмыть даже с отбеливателем.
Но заднюю давать было поздно.
– Мадин, я отойду на минутку.
И вот мы стоим лицом к лицу за закрытой дверью подсобки, далеко за границей моей скучной наперед распланированной жизни.
– Артем… Александрович… – промямлила я, не зная куда деть вспотевшие дрожащие ладони.
– М? – все с той же безоговорочной мужской уверенностью в каждом вздохе, Апостолов вопросительно выгнул густую темную бровь.
– У меня сегодня день рождения! – выпалила я.
– А от меня ты чего хочешь? – припечатал насмешливо.
Алкоголь понемногу отпускал, и вместо приключений мне вдруг отчаянно захотелось плакать. Потому что еще ни разу в жизни я не падала так низко…
Однако сложно противостоять тому, кто уже находится на дне.
– Подарок! – произнесла я решительно.
– Я попрошу бухгалтера выписать тебе премию, – не отрывая от меня равнодушного взгляда, Апостолов спрятал руки в карманах брюк.
Обида и разочарование схлестнулись у меня в душе, разрывая грудную клетку на части.
– И вы даже меня не поздравите?
Неужели я не заслужила? Даже если я и не привлекала его как девушка, можно же было вести себя со мной по-человечески? Ведь он, бесспорно, меня помнил.
Мы помолчали.
Я уловила это на уровне инстинктов, когда Артем неосознанно подался навстречу, сократив и без того смешное расстояние. Дыхание перехватило от его прямого серьезного взгляда. Там больше не было насмешки.
– С днем рождения, Александра! Про премию не забудь, – он подмигнул.
– Да не нужна мне ваша премия! – выплюнула я, захлебываясь его внезапной близостью.
Градусы вскипели в крови, обостряя все эмоции до предела. Рассудок, ожидаемо, попрощался со мной еще перед началом всей этой авантюры. Я почувствовала нездоровый азарт. И понеслось…