Эмилия Грин – Моя девочка (страница 7)

Речь шла о новом заведении в духе кабаре «Мулен Руж» с особой камерной атмосферой Парижа позапрошлого века. Так как в коллектив требовались профессионалы с танцевальным опытом для участия в сложных постановках, все лето шел кастинг танцовщиц под руководством известного хореографа.

– …Выступления в основном по выходным, так что сможешь совмещать с учебой. Как я тебе уже говорила, в зарплате Каримов не обидит. Он нормальный мужик. Мы уже столько лет не работаем вместе, а до сих пор поддерживаем дружеское общение.

– Наталья Леонидовна, еще раз огромное спасибо, что замолвили за меня словечко! Не знаю, что бы я без вас делала…

Положа руку на сердце, именно зарплата и стала ключевым фактором в моем желании получить это место, потому что дамокловым мечом надо мной висела необходимость платить за учебу, а на это нужны приличные средства.

Пропахав все лето официанткой в кафе, я с отчаянием осознала, что на этих копейках далеко не уедешь.

– Саш, у меня к тебе тоже есть просьба, – Наталья Леонидовна кашлянула. – Подменишь сегодня танцовщицу в «Темной ночи»? Она слегла с ротовирусом…

Стоит отметить, что бар «Темная ночь» принадлежит Артему Апостолову. Все бы ничего, но после нашего головокружительного именинного поцелуя, так и не ставшего чем-то большим, на следующий день Артем уволил меня без объяснения причин.

– …Шефа сегодня не будет! – добавила Наталья Леонидовна, очевидно, уловив мои невысказанные опасения.

На долю секунды я ощутила разочарование… До сих пор при мысли об Апостолове в груди все взрывалось яркими вспышками.

– Конечно, я вам помогу!

Закончив разговор, вместо того, чтобы вернуться в кафетерий, я вышла из корпуса и свернула в сторону ближайшего сквера.

До следующей пары оставалось чуть менее получаса. Купив в ларьке эскимо, я упала на залитую солнечным светом скамейку, стараясь побороть странное волнение, сковавшее грудь.

Мимо шли десятки людей, и именно в такие моменты я как никогда остро ощущала свое одиночество. Как-то так вышло, что после смерти мамы оно стало моим верным спутником, таким же естественным, как голод или сон. Я почти научилась с ним жить.

Беспокоило меня кое-что другое. Жуткое зудящее ощущение, что за мной наблюдают. Паранойя.

Съев эскимо, я отправила палочку в урну и скользнула сосредоточенным взглядом по лицам прохожих. Ничего подозрительного. Пора бы наведаться к психотерапевту, чтобы распутать тугой клубок беспокойства, который я все это время храню в душе.

Мысленно я перенеслась в день смерти отца. Он попал под машину и скончался еще до приезда скорой помощи. И пусть наши отношения были далеки от идеальных, я второй раз на своей шкуре прочувствовала, каково это – терять близких. А наблюдать, как гроб с родным человеком опускают в холодную землю, так же больно, как делать операцию на открытом сердце.

Сверля лоферы помутневшим взглядом, я сжала токающие виски, вспоминая вечер после похорон отца…

Когда казалось, что хуже уже ничего быть не может, в дом ворвалась банда вооруженных головорезов. Я до сих пор иногда, закрывая глаза, вижу их лица. Вот и сейчас в сознании вспыхнул голос одного из них…

– Ну вот Сахаров и подох… Собаке собачья смерть! – осклабившись, высокий коренастый мужик с чересчур выпирающей челюстью закатился припадочным смехом.

– Кто вы? Что вам… надо?

– Пришли вершить правосудие! Твой батя был хронически жадной тварью! Любой пиздюк знает: прежде, чем переходить дорогу, нужно смотреть по сторонам. ХА-ХА!

– Так это вы его…

Незваный гость кивнул, расплывшись в ехидной улыбке.

– Сахаров проштрафился перед моим хозяином. Девочка, пришло время расплачиваться за грехи отцов. Ну признавайся, чем порадуешь дядьку? – Он попытался содрать с меня футболку.

А-а…

– Эй, Дым, Карлович просил пока цивилизованно…

Пока.

– Слышала? Мы цивилизованные люди! – это снова упырь зашелся в припадочном лающем смехе. – Цени это. Ты ведь умная девочка?

– Что… я… – Ничего не соображала из-за гула крови в висках, сминая ткань домашних штанов онемевшими пальцами.

– Красавица, у тебя есть два варианта: или ты прямо сейчас подпишешь документики, запротоколированные юристом, или… Ты все равно их подмахнешь, только сперва обслужишь каждого из нас по очереди, а потом всех одновременно. Нас трое. Дырок хватит.

На меня смотрели три пары суженных мужских глаз с похабным блеском. Я понимала, это не шутка. Увы, бывших криминальных авторитетов не бывает. Мой отец вляпался во что-то скверное.

– Что я должна подписать? – от панического животного ужаса, раздиравшего глотку, мой голос дрожал.

– Опуская сложные юридические термины, ты откажешься от всего движимого и недвижимого имущества, перешедшего к тебе после смерти отца.

– Вы ведь все равно меня… – в ожидании ответа, прокусила нижнюю губу до крови.

– У босса счеты не с тобой, а с твоим отцом. Так что соберешь манатки и свалишь.

– И вы просто так меня отпустите?

Право, смешно. Интересно, где они меня закопают? На заднем дворе или под плакучей ивой?

– Ну, могу хорошенько тебя отодрать напоследок!..

Я резко отшатнулась, однако упырь, подавшись вперед, перехватил меня за запястья и дернул на себя.

– …Дорогуша, лихие девяностые канули в Лету, – он обдал меня прокуренным свистящим дыханием. – Сделаешь как надо – отпустим с миром. Главное, держи рот на замке. Ни одной живой душе о том, что произошло сегодня… Вторых шансов Карлович не дает.

Я порывисто глубоко вздохнула, распахивая глаза.

Все та же лавочка. Вокруг толпы людей. И я с плотно сведенными челюстями и гадким металлическим привкусом во рту – не заметила, как прикусила губу.

Я подняла голову к чистому голубому небу, стараясь собраться с мыслями. Уже почти полгода я жила в постоянном страхе, не в силах поверить, что эти люди оставят меня в покое. Да, некий Карлович сдержал свое обещание. Но надолго ли? Время от времени меня накрывало этим кусачим ледяным ознобом, будто кто-то держал затылок на мушке.

Глава 2

В баре «Темная ночь» я была впервые. Знала от отца, что это заведение для самой привилегированной прослойки общества и просто так сюда не попасть – без вип-карты грозный секьюрити сразу развернет на входе. Оказывается, некоторые выпендрежники готовы были заплатить любые деньги, лишь бы только получить членство в баре Апостолова.

Переодевшись в платье из черной парчи, дизайн которого разработала Алина, я надела ажурную маску, перекинув уложенные каскадом волосы через плечо, и выпорхнула в зал.

В этой части заведения никого не было, и спустя какое-то время я откровенно заскучала. Прикрыв глаза, плавно двигалась под музыку, уносясь в то безмятежное время, когда мне не нужно было думать о собственном выживании.

С той кошмарной ночи я больше не появлялась в доме, где прошло мое детство. Дым и его подельники «расщедрились», выделив мне полчаса на сборы. В состоянии аффекта я покидала в чемодан какие-то тряпки и обувь. Главное, сообразила взять документы, всю наличку и пару карт, на которых оставались деньги.

Из родного дома я отправилась прямиком на вокзал и в последние секунды успела сесть в «Сапсан». Приехав в Северную столицу, я сняла номер в дешевом отеле и целую неделю не покидала его, сверля безучастным взглядом потолок. Я не могла поверить, что отделалась столь малой кровью. То есть вообще бескровно. Все время ждала какого-то подвоха, что люди некого Карловича вернутся закончить начатое…

Но, судя по всему, мне попались «цивилизованные» бандиты, и спустя семь дней я все еще находилась в относительном здравии, хоть и с истерзанной в лоскуты нервной системой.

Наконец вернувшись в Москву, я попросила Алину помочь мне с поиском недорогого жилья. Разумеется, по официальной версии для немногочисленных друзей и знакомых, «наш дом в залоге, а после кончины отца меня попросили его освободить в срочном порядке».

Конечно, Воронова пыталась докопаться до истины, но я не могла подвергать их с Кириллом опасности, поэтому натренировалась очень красноречиво лгать…

Повернув голову, я заметила, как за одним из ближайших столов расположилась компания мужчин. Сердце сбилось с ритма, стоило мне опознать в одном из них Апостолова.

Заняв центральное место, он сделал знак официантке, и вскоре их стол был накрыт подобно скатерти-самобранке.

Он все-таки пришел.

А ведь Наталья Леонидовна утверждала, что шефа сегодня не будет…

Хорошо, что на мне была ажурная маска. Зато тело, обтянутое черной парчой, выставлено на всеобщее обозрение. К счастью, мужчины были слишком увлечены беседой.

С трудом держась на ногах, я двигалась без особого энтузиазма, стараясь не привлекать к себе внимания.

В этот момент раздался взрыв смеха. Оглушительный хохот отдавался эхом в голове, я испытывала странное волнение.

Нетрудно догадаться, кем были мужчины из компании Апостолова. Наученная горьким опытом, я сразу уловила тяжелую ауру безнаказанности, отпечатавшуюся на их лицах. В каждом их расслабленном жесте сквозило превосходство, а в глубине глаз – звериная жестокость. Эти люди вызывали у меня опасения и неприязнь.

Перед глазами против воли всплыло насмешливое лицо нелюдя по кличке Дым. «Пришло время расплачиваться за грехи отцов…» Была бы моя воля, я бы отомстила этому уроду за папу самым изощренным садистским способом…

С силой выдохнув, я сосредоточилась на лице Апостолова, с сожалением отметив, что он, судя по всему, чувствует себя в подобном обществе вполне комфортно. Танцуя, я продолжала взирать на его компанию с нездоровым любопытством.