Эмилия Дарк – Жесткий анал студентки и полное разрушение (страница 8)

Артем Борисович, смеясь, смотрел на меня и расстегивал свои брюки. Из ширинки показался его уже готовый к минету член, он был во всеоружии, а мне оставалось только догадываться о том, когда препод успел так сильно возбудиться, и что именно его возбудило за последние минуты.

Я встала на колени и подползла к мужчине, устроившись у него между ног. Его руки обхватили мои распущенные волосы и с силой прижали мое лицо к своему паху. Мой нос уперся в его член, и я ощутила приятный запах геля для душа, которым, видимо, намывался он с утра, готовясь к утреннему минету.

Я захватила его стоящий пенис губами, и головку скользнула внутрь моего рта. Я принялась активно работать ртом, используя его как насос. Мои губы скользили вверх и вниз, вылизывая ствол члена, на котором надулись вены. Философ постанывал и продолжал управлять моей головой, дозируя уровень своего удовольствия.

Я ощутила себя какой-то вещью, которая используется для получения удовольствия. Человеком в этот момент я себя не ощущала, и от этого какое-то легко чувство досады снизошло на меня, заставив закрыть глаза и представить радужную картинку своего светлого будущего.

Мне нужен был стимул, чтобы продолжать делать то, что делала я, но вместо стимула я почему-то ощутила себя тряпкой, которой мой препод вытирает свой член. Я вылизывала его пенис, сосала головку, обводя губами и языком вокруг нее, погружала член в рот до самых яичек и нежно трогала его волосатые яйца. Артем Борисович постанывал, гладил меня по голове и всячески демонстрировал довольство мной.

– Быстрей, еще быстрее, – выдохнул он, и снова натолкнул мою голову на свой член, да так, что головка уперлась мне в гланды, заставив дернуться от неожиданности.

Я отшатнулась от философа, тяжело дыша, кашляя и выпучивая глаза. Руками я все еще держалась за его волосатые бедра, но страх подавиться его членом не отпускал меня.

– Что за хрень? – со злостью в голосе спросил он у меня, видя, что я почти потеряла дар речи от страха быть задушенной его членом.

– Зачем вы так сделали? – спросила я, смахивая накатившие на глаза слезы обиды и ужаса.

– Что я сделал? – спросил он, и его слова прогремели над моим ухом громче первой весенней грозы.

– Вы… вы запихнули мне его в горло. Я могла подавиться и умереть, – на последнем слове я почти пискнула, вдруг осознав всю глупость ситуации.

– Чего? Что за бред, Катерина? – его голос звучал непонимающе.

Я слегка отползла в сторону, боясь гнева своего препода, который так и не получил удовольствия от моих оральных ласк. Я смотрела на его колышущийся член, который еще несколько секунд назад отлично чувствовал себя внутри меня, обогреваемый и вылизываемый со всех сторон.

– Простите, – пробормотала я, – Наверное, я не смогу делать это для вас.

Но внутри меня все вдруг встало противиться моему решению.

«Трусиха, тряпка, ты отказываешься от мужчины твоей мечты!» – вторил мой внутренний голос. Я покосилась на член препода и попыталась снова направиться в мою сторону, но ощущение какой-то преграды на пути к нему, какого-то невидимого психологического барьера, не давали мне этого сделать.

Угрозы и принуждение к сексу

Мой философ часто дышал, и уже сам прикоснулся к своему пенису, слегка проведя вдоль него рукой, чтобы, видимо, поддержать возбуждение.

– Катерина, у вас есть пять секунд для того, чтобы вернуться и продолжить, – процедил он сквозь зубы, и на его лице я увидела желвака, – Или я выкину вас на хрен, а потом сделаю так, что вас отчислят!

Я вздрогнула от его слов, будто пришла в себя, после чего постаралась взять себя в руки. Я быстро подползла к преподу на коленях и, сделав глубокий вдох, снова взяла член в рот.

Внутри меня все противилось этому, я ощущала накатывающую на меня волну панической атаки, которые как-то давно беспокоили меня после переезда в большой город и про которые, как мне казалось, я уже могла забыть.

Я сосала, до конца просовывая член в рот, но старалась, чтобы головка не касалась моего горла. Мужчина больше не давил на мою голову, а потом сам резко вытянул у меня изо рта свой пенис, из которого сразу же выстрелила сперма.

Белую прозрачную жидкость он направил на пол, а не в мой рот, как говорил вчера.

Я облегченно перевела дух, думая о том, что, наконец, все закончилось. Мужчина вздрагивал от накатившей на него волны оргазма, при этом прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Я сидела на полу, разглядывая его реакцию на оргазм с любопытством.

– Уже чуть получше, Катерина, но еще не достаточно хорошо. Есть к чему стремиться. – вдруг сказал он и потянулся за коробкой с бумажными салфетками, которая стояла у него на столе. Протерев головку член от капель спермы, он подал коробку мне, – протрите пол от спермы.

Я послушно выдернула несколько салфеток и прошлась ими по полу, удаляя с них семенную жидкость. Почему-то мне было обидно после его слов, как будто мои старания и борьба со мной не были оценены. Такое ощущение я всегда испытывала в детстве, когда моя мама ругала меня за плохие отметки. Точней, она даже не ругала меня, а просто всегда говорила о том, что я огорчила ее своей «тройкой».

В те моменты я чувствовала себя последним ничтожеством, и это же чувство накатило на меня сейчас, когда я стыдливо протирала пол от спермы препода, которого я не впечатлила.

– Простите, – пробормотала я, – В следующий раз постараюсь больше не разочаровывать вас.

Я подняла голову и заглянула в глаза препода, который уже запихнул свой член в трусы, но продолжал сидеть с расстегнутой ширинкой.

– Я постараюсь забыть о сегодняшнем инциденте, – он кивнул, – Но для этого вам придется много трудиться.

Я послушно закивала, чувствуя себя японской женщиной, которой муж разрешил помыть его ноги в знак ее великого уважения к нему.

– Я буду трудиться и… стараться, – выдавила, – Можно я пойду на пару?

– Идите, – разрешил мне философ, – После занятий жду вас снова.

Я подскочила с пола и побежала к выходу.

– Катерина! – его голос заставил меня притормозить и обернуться:

– Да, я вас слушаю!

Он посмотрел на меня почти что с презрением, а его рот растянулся в кривой усмешке:

– Катерина, спасибо за то, что стараетесь. Я это ценю. Правда.

Я улыбнулась ему и уже медленными шагами прошла к выходу, а потом пулей вылетела за дверь. Мое сердце колотилось возле горла, а я в висках стучали последние слова философа.

Вечером я опоздала немного. Меня задержал Димка. Он выловил меня в туалете и зажал в кабинке.

– Дима, отвали, у меня времени нет.

– Спешишь к философу, чтобы отсосать? Он тебя еще не натягивал?

– Да иди ты!

– Да чего ты, у нас уже ставки начали собирать. Натянет он твое очко или нет.

Меня его слова разозлили. Какого черта все лезут в мою жизнь? Эти придурки спорят на мою попку? Я еще сама не решила, дам я преподу или нет, а они уже ставки делают!

В итоге я предложила Димке быстрый минет взамен на его молчание и помощь в том, чтобы он остановил сплетни обо мне. Хотя, я прекрасно понимала, вряд ли это получилось бы.

И вот, из-за минета в туалете для Димки, я опоздала к Артему Борисовичу…

– Закройте дверь, – раздраженно произнес препод, расстегивая ремень на своих брюках.

Глядя на все его действия, мне почему-то стало так не по себе от всего этого, и я испытывала жгучее желание развернуться и выйти вон, а потом перевестись обратно в свой старый универ, забыв о том, что я делала тут в последние два дня.

Мне казалось, что этот день тянется бесконечно долго, мне ужасно хотелось в свою общагу, и от меня не отлипало ощущение того, что я делаю то, чего делать не должна.

Наверное, это из-за того что сказал Димка.

“Вот черт, все говорят обо мне. Я фаворитка философа сейчас… А они спорят на мою задницу. Дам я ему в зад или нет. Вот я попала!” – с досадой думала я. – “Как будто только я одна приходила сосать сюда для Артема!”

Сейчас мне и правда хотелось сбежать. Но вместо того, чтобы решительно покинуть это место, я закрыла за собой дверь и направилась к Артему Борисовичу. Подойдя к нему и остановившись в паре шагов от его расслабленно раскинувшегося в кресле тела, я остановилась и посмотрела на его член.

Он был большим и розовым, таким привлекательным и совсем не страшным. Я смотрела на него, блуждая взглядом от головки до яичек и представляла себе, как через несколько секунд возьму его в рот и буду творить с ним волшебство. От этих пошлых мыслей мне стало немного легче, и я уверенно опустилась на колени и подползла к преподу.

– Катерина, расстегните блузку, но не снимайте ее.

В его голосе я больше не слышала раздражения, он говорил спокойным и мягким тоном, и от этого я почувствовала себя еще более уверенно. Медленно расстегнув блузку, я оголила свой новый кружевной бюстгальтер, в котором моя грудь выглядела гораздо больше и сексуальней, нежели была в реальности. Комплексов по поводу размера груди я не испытывала никогда, но мне больше нравилось, когда моя грудь выглядела более привлекательной и большой.

Артем Борисович скользнул глазами по моей вздымающейся от участившегося дыхания груди и пальцем поманил меня ближе к себе. Я подползла еще, и только тогда он коснулся моей груди рукой.

Проведя указательным пальцем по моей правой груди, препод погрузил его в ложбинку между грудями и на несколько секунд залюбовался ими.