Эмилия Дарк – Секс рабыня для двух преподов (страница 8)

– Он? – она рассмеялась. – Он же еще мальчик. Мой ровесник. Вот в чем разница. Мы с ним просто трахаемся.

– Вылижи мне задницу. Сейчас же, – сказал Артем.

– С радостью, мистер, – отозвалась она.

Возникла некоторая заминка с поиском удобной позы; наконец, Артем распростерся на столе, подняв задницу, словно хотел, чтобы его отымели языком, а не просто вылизали.

– Приступай!

Котенок начала трудиться над его задницей. Она вылизывала его почти полчаса.

Артем перевернулся, сел, и она снова начала сосать его член.

После того как он кончил, Котенок провела пальцем по его груди, лениво очерчивая невидимые узоры, затем вдруг спросила:

– Можно, я тебе кое-что расскажу про Константина?

Артем устало закрыл глаза, ее голос звучал слишком игриво, слишком невинно для того, что обычно за этим следовало.

– Зачем?

– Тебе понравится, можешь мне поверить, – она наклонила голову, ее губы тронула легкая улыбка, взгляд был ленивым, но цепким.

– Ну давай.

– Думаю, он мне нравится потому, что его друзья держат лошадей, а я люблю конюхов.

Он посмотрел на нее чуть внимательнее, пытаясь понять, к чему все это ведет.

– Ты любишь конюхов или тебе нравится ездить верхом?

Она рассмеялась, низко, хрипловато.

– Мне нравится отсасывать у конюхов, – сказала она. – И у местных бродяг, что обитают там. Но особенно у конюхов.

Артем ощутил, как внутри него что-то неприятно сжалось.

– Это папочка тебя научил? – его голос прозвучал тише, чем он ожидал.

Она резко подняла на него взгляд, и в ее глазах вспыхнул огонек – не то злобы, не то возбуждения. Губы тронула странная усмешка, будто ее разоблачение было лишь частью игры.

– Как это вы догадались, мистер? – пропела она насмешливо. – Он называл это «Добрая девушка помогает рабочим и бродягам и делает им приятно». И когда я отсасывала им… он делал снимки.

А почему бы и нет?

В комнате повисла тишина. Она продолжала смотреть на него, словно проверяя, какую эмоцию это вызовет. Артем ощущал, как по спине пробежал холодок – не от шока, нет. Скорее от чего-то более тревожного, липкого, проникающего под кожу.

– Все, что ты говоришь, звучит как полный бред, крошка, – Артем скрестил руки на груди, пристально глядя на нее. – Ты и правда думаешь, что я поверю в эту чушь?

Котенок прикусила губу, ее глаза вспыхнули странным весельем, как будто она наслаждалась его реакцией.

– А почему бы и нет? – лениво протянула она.

– Потому что это полная хрень. Ты серьезно утверждаешь, что отсасываешь конюхам и местным бродягам? Ничего тупее не слышал в своей жизни.

– Нет, ты просто не понимаешь, – ее голос стал почти мечтательным, она провела пальцем по его запястью, словно пытаясь заразить его своей одержимостью. – Это другой уровень удовольствия. Член рабочего в конюшне пахнет по особенному. Его тело, пропитанное потом, пахнущее, как дикое животное… его руки грубые, шершавые, он привык держать тяжелые вещи, а не твои скучные студенческие книги.

Артем скривился, но Котенок не остановилась.

– А бродяги… – она закрыла глаза, будто вспоминая, – у них тела, пропитанные жизнью, их не касались мягкие простыни и парфюмы. Их приборы пахнут так сильно, что слезы текут из глаз. И знаешь, в чем кайф? Для них это редкость. Чтобы кто-то с радостью им отсасывал. Их грязные члены не знают такой роскоши. Для многих мой рот – это что-то запредельное в этой жизни. Я им помогаю познать нечто такое, что было за гранью их реальности. И они такие жадные, как звери, когда получают возможность. От моих отсосов они кончают просто фонтаном. Несколько раз я думала, что просто захлебнусь…

Он резко встал с кресла, передернул плечами, словно пытаясь скинуть с себя ее слова. В комнате повисла тяжелая тишина.

Позже, когда Артем рассказал об этом Вениамину, тот усмехнулся, покачав головой.

– Это что-то новенькое, – сказал он, задумчиво потирая подбородок. – Видимо, нам стоит устроить Котенку экскурсию под мост. Пусть посмотрит на настоящих бродяг, тех, кто годами не видел горячей воды. Может, она получит от этого свой главный экстаз.

Артем промолчал. В его голове все еще звучали ее слова, вызывая в нем отвращение, которого он никак не мог стряхнуть.

На следующей неделе волосы Котенка все еще оставались ярко-зелеными. Яркий, вызывающий оттенок, напоминающий весеннюю траву под солнцем. Артему нравилось их трогать. Гладить, пропускать сквозь пальцы, чувствовать их мягкость, будто они были шелковыми. В этих движениях было что-то завораживающее, почти гипнотическое.

Она стояла на коленях, ее дыхание было горячим, кожа слегка влажной, а губы скользили по его телу, оставляя невидимые метки, от которых внутри поднималось сладкое напряжение. Он запустил пальцы в ее волосы, наблюдая, как она облизывает сперму с его волос в паху, не сводя с него взгляда – насмешливого, изучающего, с легким оттенком вызова.

– Расскажи мне еще какую-нибудь фантазию, – попросил Артем, проводя пальцем по линии ее скулы.

Котенок улыбнулась и провела кончиком языка по губам, словно смакуя вкус.

– У меня нет никаких фантазий, мистер, – ее голос был тягучим, ленивым.

– Ну, те байки, – пояснил он, мягко потянув ее за волосы. – Мне нравятся твои истории про папочек и конюхов.

– И про бродяг? – она приподняла бровь.

– Да.

Она задумалась, откинувшись назад и потянувшись, словно кошка, демонстрируя каждый изгиб своего тела.

– У меня есть одна фантазия, – сказала она наконец, скользя ладонью по его бедру. – Хозяин приводит меня в комнату, где я принимаю целую очередь мужчин.

Артем наклонился вперед, разглядывая ее лицо.

– В какую еще комнату?

– Да любую, – пожала она плечами, ее голос был мечтательным, глаза рассеянными. – Там полумрак, тусклый свет, запах пота и страсти. В центре огромная кровать, мягкая, удобная, такая, в которую хочется провалиться. Когда у меня впервые появилась эта фантазия, я была в мужском общежитии, развлекалась с парнями. Они затащили меня в свою комнату и использовали по полной. Я кричала, что хочу еще, хочу всех, одного за другим, и они выстроились в очередь, целое общежитие, чтобы поиметь меня.

Артем медленно провел языком по зубам, оценивая ее слова.

– Подожди. Это что, правда было в реале?

– Нет, но я бы этого хотела, – она лукаво улыбнулась, накручивая прядь зеленых волос на палец.

– Ты сказала, что развлекалась с…

– Тремя парнями.

– Ага. Такая микро-банда.

– Ага, секс-банда, – пошутила она, наклонившись ближе. – Но в мечтах я хотела, чтобы меня оттрахали все обитатели общежития.

Артем хмыкнул, наблюдая за тем, как она играет с ним, с его реакцией, наслаждается каждым моментом этой откровенности.

– А как насчет футбольной команды?

– Можно и футбольную команду, почему бы и нет? – лениво протянула она, проводя ногтем по его груди.

– А почему не весь универ? – его голос был ровным, но в глазах горел любопытный огонь.

Котенок усмехнулась.

– Действительно… – сказала она, ее губы тронула улыбка. – Ты прямо в точку попал.

Артем провел рукой по ее бедру, сжимая кожу.

– Думаю, да.

Она резко наклонилась к нему, ее волосы скользнули по его плечу, губы прошептали у самого уха:

– Возможно, ты или Вениамин приведете меня в эту комнату, – ее голос был хриплым, почти нежным, но с оттенком вызова. – Комнату в доме желаний.