Эмилия Дарк – Секс рабыня для двух преподов (страница 10)

– О, Вениамин, – Котенок отложила журнал, склонив голову набок. – Ты просто невыносим.

– И что такого ужасного я сказал? – усмехнулся Вениамин, откидываясь в кресле.

– Ты, – она рассмеялась, облизнув губы. – Ты и вся эта ситуация. Какой-то аристократичный декаданс в чистом виде.

Артем молча оглядел комнату. Странное сочетание – преподаватель с виски, девушка с волосами цвета грозового неба и человек, который буквально провел день среди отходов. И все это казалось каким-то сюрреалистичным театром, в котором каждому отведена своя роль.

– Послушай, милая, – проговорил Вениамин, – сейчас ты отсосешь у этого мужика и дашь ему трахнуть твои дырочки, а мы с Артемом посмотрим.

– Так ты хочешь шоу?

– Именно. Верно, Артем?

– Мне нравятся шоу, – заявил Артем, чуть прищурившись.

Котенок провела языком по губам, будто пробуя вкус предвкушения, затем сунула указательный палец в рот, прикусывая его кончик. Ее взгляд лениво скользнул по Борису, изучая его, как изучают что-то запретное, но интригующее.

– Думаю, мне это понравится, – сказала она, ее голос был низким, почти мурлыкающим.

– Не сомневаюсь, милая, – проговорил Вениамин, ухмыляясь. – Маленькая шлюха, трахающаяся с бомжом.

Он сделал глоток виски, откинувшись в кресле.

– Девочка, решившая познать крайности. Где твои границы, крошка?

Котенок провела пальцами по изгибу своего бедра, бросая на него взгляд через плечо.

– Может, их нет.

Вениамин усмехнулся и приготовил выпить. Наполнив бокалы, он передал один Артему, другой Борису, а третий оставил для себя. Они уселись на диван, наблюдая, как Котенок растягивается на ковре, ее движения ленивые, текучие. Казалось, она наслаждалась тем, что была в центре внимания.

Котенок разделась и опустилась на пол рядом с Борисом, который сначала выглядел смущенным, но затем уловил суть идеи, и Артем внезапно понял, что этот мужчина не впервые ощущает сладость ласк таких шикарных юных красавиц.

Борис быстро опустился сперва на колени рядом с диваном, а потом лег на пол. Котенок склонилась к его мошонке. Она облизала его яйца и ловко извлекла розовую сияющую головку его члена.

«Сладенький», – промурлыкала она, обхватывая его губами. Борис вздрогнул и стал радостно стонать, – видимо, ему нравилось то, что делает с ним Котенок. Да и могло ли быть иначе? Какое живое существо мужского пола не оценило бы всю прелесть и умение рта Котенка?

Мужчина кончил очень обильно – Котенок оказалась с ног до головы залита его спермой, ее рот был полон его семенем, несколько сгустков выплеснулись на ее лицо и живот Бориса. Котенок подлизала остатки.

Через некоторое время Борис снова пришел в боевую готовность. Котенок опустилась на четвереньки. Борис обнюхал ее задницу, а потом несколько раз лизнул, словно не зная, что ему делать.

– Трахни ее в задницу. – сказал Вениамин.

После нескольких бесплодных попыток, он наконец проник в нее и начал быстро двигаться в ее кишечнике.

Котенок лежала на полу, глядя на Артема.

Этот похотливый мужик

Борис кончил глубоко в ее тело, а потом также резко вышел из девушки. Он сел на диван и потянулся к бутылке, быстро потеряв интерес к сексу.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Вениамин.

– Было хорошо, но очень мало, хочу еще член, – мечтательно проговорила она.

Вениамин и Артем дали ей то, что она просила, – они занимались сексом втроем на протяжении всей ночи, по очереди трахая синеволосую девушку на полу и на диване. Вениамин имел ее только в задницу, чем Артем был изрядно позабавлен. Он не спрашивал его, почему тот не подбирается к ее промежности, – это была его территория. У нее была хорошая щелка – тугая, чего сложно было ожидать от такой девушки, как она.

Надо сказать, что в университетской жизни Артема было немало женщин. Котенок не была единственной, но определенно самой странной – словно явление, которое не поддается привычному объяснению.

Была еще Ангелина. Тридцатилетняя сотрудница приемной комиссии, с вечными тенями под глазами и нервными пальцами, сжимающими бокал вина или чашку кофе. Их интрижка была мимолетной, словно короткая вспышка пламени, которое не могло разгореться по-настоящему. Ее вечная депрессия тянула вниз, как вязкая трясина. Секс с ней был медленным, однообразным, без искры, без желания. Она же, напротив, убеждала себя и его, что испытывает настоящее наслаждение от его члена. Верила в свои оргазмы…

"Ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, я никогда так не кончала…", – говорила она, и Артем с каждым разом все больше убеждался, что она просто хочет в это верить.

Была еще Наташа. Двадцатитрехлетняя белокурая аспирантка, с ослепительной улыбкой и глазами, полными восторга. Казалось, в ее мире не существовало серых оттенков – только розовые мечты и наивные представления о любви. Она любила писать стихи. Ужасные, бездарные стихи, в которых рифмы были натянуты, а метафоры настолько избиты, что Артему становилось неловко.

– Можно, я прочту тебе стихотворение, которое написала прошлой ночью? – с надеждой в голосе спрашивала она, поджимая губы, будто заранее знала, что он ответит.

– Ну… давай, – вздохнул он, беря бокал и готовясь к тому, что его разум отправится в свободный полет.

Она читала с горящими глазами, вкладывая в каждое слово душу, а Артем кивал, разглядывая изгиб ее шеи, блеск волос в тусклом свете лампы. Он слушал, но не слышал. Все, что ему было нужно, так это секс.

Мужчины веками ломали себе жизни из-за секса, и этот мир видел идиотов покрупнее. Они продавали души, рушили семьи, убивали, падали на колени перед кем-то, кто едва знал их имя. Но иногда все было проще и куда смешнее. Как, например, в этом случае.

Доказательством тому служил эпизод с Вениамином Иосифовичем – уважаемым преподавателем, человеком, чье имя звучало солидно в академических кругах, но чьи тайные пристрастия могли бы поставить в тупик даже видавших виды.

Артем нашел письмо в своем почтовом ящике. Конверт был помят, но бумага внутри оказалась безупречно гладкой. Тонкий аромат дешевых духов, смешанный с чем-то сладковатым, слегка ударил в нос. Почерк был мелким, аккуратным, но в словах угадывался легкий налет насмешки.

“Привет, Артем.

Это пишет тебе Котенок, твоя любимая шлюшка.

Пишу тебе потому, что собираюсь отойти от дел примерно на неделю. Старина Вениамин превзошел сам себя! Этот похотливый мужик сотворил такое, что теперь у меня «каникулы». Надеюсь, ты не сильно скучал? Или, может, успел найти мне замену?…”

Улыбка сама по себе появилась у него на лице, но тут же исчезла. Он продолжил читать:

“…он достал самый БОЛЬШОЙ дилдо в мире. Не длинный, а дико толстый! И потом этим монстром он драл меня всю ночь в задний проход, так что я теперь ходить не могу. Он порвал мне анус, я залила кровью его кровать, и ему пришлось выкинуть простыни и отнести матрас в чистку. Ты мне веришь?

Короче, мне надо время, чтобы прийти в себя, так что я возьму паузу. Неделю, может, чуть больше. Неважно. Главное – в следующую субботу у нас вечеринка, и ты приглашен.

Ты даже не можешь представить, кто там будет. Эти Люди… они словно с другой стороны зеркала. Дикие. Опасные. Они темны, как полночь без луны, и горячи, как грех. Некоторые из них играют с вещами, о которых лучше не знать. Вуду, оккультные штуки. Ты веришь в это? Я – да. Потому что однажды увидела то, что объяснить не могу. Вещи, которые, если о них рассказать, никто не поверит. Но они случаются. Они уже рядом.

На вечеринке будет все, что нужно. Красивые люди, алкоголь, тела, ищущие друг друга в полумраке. Секс. Секс. И еще раз секс. Я хочу, чтобы ты пришел с Вениамином. Не просто пришел, а был со мной. Мои любовники. Мои друзья. Мои избранные.

Я представлю вас. Скажу: «Я сосала у этих парней и трахалась с ними, и это было круто». Так что запомни: в следующую субботу. Увидимся.

С любовью,

Котенок Рабыня.

P.S. Как бы мне хотелось, чтобы твой член прямо сейчас был в моем рту (не в заднице, она все еще болит, ха-ха).

***

Артем согласился составить компанию Вениамину и Котенку в их походе на загадочную вечеринку, но с самого начала чувствовал себя неуютно. Что-то в этом месте сразу вызвало у него странное чувство – смесь предвкушения и легкой тревоги. Они подъехали к старинному особняку, окутанному полумраком. Высокие кованые ворота с изогнутыми железными узорами выглядели внушительно, а каменные горгульи на крыше словно наблюдали за каждым, кто осмелится переступить порог.

Вениамин был в смокинге, безупречно выглаженном, словно сошел со страниц какого-то старого романа. Это заставило Артема почувствовать себя неуместно – его свободные хлопковые брюки и расстегнутая рубашка выглядели чересчур буднично на фоне этой вычурной театральности.

Но больше всего его внимание привлекла Котенок. На ней было кружевное черное платье, почти прозрачное, так что при определенном свете сквозь него угадывались очертания ее тела. Она не надела лифчика, лишь крошечные алые трусики, а ее губы были выкрашены черной помадой, создавая пугающий, но завораживающий контраст с бледной кожей. Глаза подчеркнуты густой подводкой, а на голове – шляпка с вуалью, придающая всему ее образу оттенок декадентской роковой женщины.

Когда они вошли, Артем сразу понял, что попал в мир, который не видел со времен старых фильмов про панков и готическую субкультуру. Здесь собралось около трехсот человек – и почти все были облачены в нечто экстравагантное: корсеты, длинные плащи, бархатные сюртуки, кожаные маски, шипованные ошейники, чулки и перчатки. Они выглядели так, будто провели последние десятилетия в тени, и теперь выбрались наружу, чтобы отпраздновать свое существование.