Эмилия Дарк – Секс рабыня для двух преподов (страница 2)

Но другая… другая с пронзительным интересом впитывала детали, жадно вглядываясь в происходящее, ощущая тот самый зуд под кожей, который бывает перед тем, как сделать что-то по-настоящему неправильное. Это была не просто игра – это была охота. Он чувствовал запах крови, пряный, теплый, возбуждающий.

Вениамин смотрел на него, выжидая, с ленивой улыбкой человека, который уже знает, какой выбор сделает его гость. Артем сглотнул. Время замерло.

Он наблюдал, как Котенок с удовольствием продолжает отсасывать у его бывшего препода. Вениамин откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и обхватил ее голову обеими руками, резко притянув ее к себе, чтобы его член глубже проник в ее рот.

Девушка сдавленно кашлянула пару раз. Дыхание Вениамина участилось, тело содрогнулось в конвульсиях, и он кончил; большой сгусток спермы начал вытекать изо рта девушки на седоватые волоски в его паху.

Все это время Артем ласкал себя. У него встал, и он ничего не мог с этим поделать.

Девушка поднялась на ноги и подошла к Артему, потом она опустилась на колени и вытерла губы и подбородок. Начала было расстегивать его брюки, но внезапно остановилась.

– Никогда не отсасывала у азиата, да и вообще тому, кто выглядит так, как ты, – задумчиво сказала она, изучая его лицо.

– Ну, технически он не совсем азиат, – усмехнулся Вениамин, явно наслаждаясь ситуацией. – Просто дед из Бурятии. Гены решили оставить ему маленький привет из прошлого.

– И все же… черты лица определенно с азиатскими нотками…

– Это проблема? – спокойно поинтересовался Артем, уже привыкший к подобным обсуждениям. Вопросы о его внешности следовали за ним по жизни, но он не придавал им особого значения. Родился и вырос в России, всегда считал себя русским, а слегка раскосые глаза были всего лишь причудой генетики. Впрочем, он не жаловался – в этом был свой шарм.

– О нет, – ответила она, взглянув на Артема снизу, ее глаза сверкнули лукавством. – Знаешь, мне всегда казалось, что у азиатских парней есть своя особая харизма. Такой загадочный магнетизм. Ну и… член с особыми изгибами, способный доставить сверх наслаждение. – Она усмехнулась, медленно накручивая прядь волос на палец. – И вот, наконец, подвернулся шанс проверить это в реальности. В Москве теперь такие стильные, уверенные в себе парни… Ты ведь наверняка ломаешь стереотипы? – ее ресницы дрогнули, а голос приобрел игривые нотки. – У тебя член имеет эти особые изгибы, которые способны доставить девушку прямо в космос?

– Типа тех, что ты видела в порнофильмах? Нет.

– Плохо. Мне бы хотелось именно такой.

– Мы всегда можем это организовать, моя сладкая, – заметил Вениамин Иосифович.

– И все-таки… – она продолжила расстегивать брюки Артема. – Судя по тому, как пузырятся твои штаны, похоже, у тебя тоже неплохой член. – Она спустила наконец-то брюки и трусы Артема, а потом схватила его за корень. – Что ж, очень и очень неплохо, надо сказать.

– Если спросишь мое мнение, так у него просто огромный елдак, – сказал Вениамин. – Больше, чем мой. Во всяком случае, длиннее…

– У тебя толстый член, Вениамин, – проговорила она. – В рот не запихаешь. – И она начала трудиться над Артемом.

Его колени задрожали; отсасывая, она делала языком вращательные движения, и от этого у Артема по телу бежали мурашки, а поскольку прошло прилично времени с того раза, как он занимался сексом, кончил парень очень быстро. Ему было все равно. Котенку – тоже. Глядя на нее, на свое руку, лежащую на ее голове, Артем думал о том, что хочет облизать ее бледное, слегка тронутое веснушками лицо. Он знал, что весьма обильно разрядился ей в рот. Его сперма капала с ее губ, пачкала ее платье, ноги, стекала на пол.

Наблюдая за происходящим, Вениамин дрочил, сидя в кресле.

Котенок повернулась к нему:

– Я хочу еще.

Он ответил, комично имитируя разговор строгого папочки:

– Если хочешь, тебе нужно хорошо попросить.

Она поползла к нему на коленях.

– Пожалуйста, Вениамин, дай пососать. – замурлыкала она.

Артему пришлось сесть. Он опустился на стул перед столом своего преподавателя, на котором за много лет пересидели сотни студентов. Артему была видна лишь макушка красотки; хлюпающие звуки, которые она издавала, почти свели молодого препода с ума, он в это время представлял, что она отсасывает ему.

Когда Котенок закончила с профессором, она вернулась к Артему, благоухая смесью ароматов спермы и пота. В его сознании потом еще долгое время этот запах неразрывно был связан с ней – на протяжении многих лет.

В тот вечер Артем с Вениамином Иосифовичем зашли в местный бар – пропустить по стаканчику, развеять мысли. Пахло сигаретным дымом, прелым деревом и дешевыми духами, словно кто-то в спешке разлил их на стойку. Бармен лениво протирал стакан, краем глаза следя за посетителями.

Артем не мог выбросить из головы образ этой юной феи. Она стояла перед ним на коленях, дыхание сбивалось, щеки пылали, в глазах плескалась тьма, смешанная с чем-то еще – неуловимым, волнующим, опасным. Какой-то дьявольский огонь жил в ее взгляде, словно она знала нечто такое, чего не знал он. Ее губы дрожали, но не от страха, а от чего-то другого – от нетерпения, от предвкушения.

Она отсосала у него дважды, и дважды давала ему почувствовать себя так, как никто и никогда. А потом просто встала, откинула волосы за плечо, посмотрела на него чуть насмешливо и сказала: "Мне пора, занятия ждут." Словно все это не имело для нее никакого значения. Как будто она могла уйти и забыть.

Но Артем знал – это не так. Он видел ее взгляд, видел, как она задержала дыхание, прежде чем сделать шаг назад. Она ждала. Ждала, что он остановит ее, скажет, что не хочет отпускать. Что попросит. Он ощущал, что она хотела бы еще и еще.

И это сводило его с ума. Он хотел знать о ней все.

– Ну что, впечатлен? – Вениамин лениво покачивал бокал, наблюдая, как долька лимона медленно кружится в водке-тонике, словно маленькая лодка в шторме. Его пальцы с тихим ритмом барабанили по стеклу, взгляд цеплялся за Артема, а в глазах прыгали искорки насмешки – холодные, расчетливые, почти равнодушные. Он был похож на человека, который держит в руках ниточку, связывающую его собеседника с чем-то неизведанным, что еще только собиралось раскрыться.

– Если не сказать больше, – пробормотал Артем, отпивая из своего стакана. Вкус алкоголя обжег язык, но ему сейчас было все равно. Внутри что-то дрогнуло, неприятное, липкое.

– Она совсем юная леди, – протянул Вениамин, покачивая бокал. Лед внутри зазвенел, словно смеялся вместе с ним.

– Сколько ей лет? – голос Артема прозвучал глуше, чем он ожидал. Он не сводил взгляда с Вениамина, пытаясь уловить хоть тень сомнения на его лице.

– Для этого дела – достаточно. – Его губы тронула легкая усмешка, и он сделал очередной глоток.

Артем провел языком по пересохшим губам. Ему вдруг захотелось выйти на свежий воздух, стряхнуть с себя это странное ощущение – то ли любопытства, то ли беспокойства.

– Я смогу ее увидеть опять?

Вениамин хмыкнул и наклонился ближе.

– Конечно. Она учится тут. Она же студентка.

– Я не в этом смысле, – Артем покачал головой, но теперь ему казалось, что воздух в баре стал плотнее, тяжелее.

Покорность у них в крови

Вениамин усмехнулся, задержав паузу, словно смакуя момент. Затем сделал глоток и облизнул губы, словно пробовал что-то особенно вкусное.

– Уверен, что Котенок будет счастлива ублажать тебя столько раз, сколько тебе понадобится. У нее дар, знаешь ли, – он наклонился ближе. – Удовольствие – ее стихия.

– Так кто же она? Откуда?

– Артем, – заметил Вениамин, качая головой. – Так много вопросов…

– Мне просто любопытно.

– А это имеет значение? Ну если честно?

Артем задумался. Что это было? Одержимость? Желание? Или что-то темное, пробуждающееся внутри него?

– Не знаю, – наконец выдохнул он.

– По правде, наверное, никакого, – Вениамин откинулся назад. – Давай еще выпьем.

Они заказали выпивку. Бармен поставил перед ними два новых бокала, лед мягко звякнул, разламываясь под тяжестью алкоголя.

– Как вам это удается, Вениамин? – спросил Артем, крутя в пальцах стакан.

– Не понимаю.

– Вы знаете, о чем я.

– Как это шестидесятилетний старик ухитрился завести такую молодую любовницу, которая могла бы называть его дедушкой? – он хмыкнул, прищурив глаза, словно разглядывал что-то особенно любопытное под микроскопом.

Артем смотрел на Вениамина с восхищением, но уже иначе. Раньше он видел в нем лишь профессора – человека с лекциями, научными статьями, сухим юмором. Теперь перед ним сидел кто-то другой. Человек, которому было плевать на условности, который знал, что хотел, и, похоже, всегда это получал. В его голосе не было сомнений, а в движениях – ни капли суеты. Это было даже… завораживающе.

В баре пахло несвежими сигаретами и пролитым алкоголем. Воздух был густым, застоявшимся, как в прокуренном кабаке, который видел слишком много людей, потерявших себя. Скрип половиц и глухие голоса вплетались в общий фон, создавая ощущение, что это место живет своей тайной жизнью. Где-то в углу мерцал телевизор, показывая старый черно-белый фильм, но никто не обращал на него внимания.

Все это создавало определенную атмосферу нереальности всего происходящего в жизни Артема. И эти посиделки с Вениамином… Казалось, Артем попал в другую реальность.