Эмилио Сальгари – Возмездие Сандокана. Возвращение Момпрачема (страница 12)

– У меня.

– Доставай.

– Зачем, господин?

– Хочу оставить о себе добрую память принцу-консорту. Черт побери! Неужто ты полагал, что я удеру, точно неудачливый вор? Временами вы, индийцы, изрядные тугодумы, хотя считаете себя коварными. Вам не помешало бы взять пару-тройку уроков у нас, греков. Ну же, доставай ключ.

Сидар молча поклонился хозяину, затем вытащил из небольшого шкафчика ключ и знаком пригласил Теотокриса следовать за собой. Покинув каюту, они через люк спустились в кормовой трюм, освещенный лампой на случай внезапного возвращения враждебных даяков: чтобы экипаж мог быстро зарядить пушки.

– Склад там. – Сидар указал на низкую дверцу.

– Открывай, – велел грек, снимая с крюка лампу.

Сидар отпер дверь, и они вошли в темную каморку, заставленную обитыми железом бочонками и ящиками с боеприпасами.

– Здесь есть бикфордовы шнуры?

Китмутгар ткнул в один из ящиков. Грек выбрал самый длинный шнур, отставил подальше лампу, чтобы случайно не взлететь на воздух, затем простучал костяшками пальцев несколько бочонков.

– Этот, – наконец выбрал он. – Тут по меньшей мере тридцать либр пороха. Отлично бабахнет.

Теотокрис осторожно вытащил пробку. Из отверстия высыпалось около полулибры взрывчатки.

– Что ты делаешь, сагиб? – Сидар побледнел.

– Готовлю сюрприз. – Грек зарыл в кучку пороха конец бикфордова шнура. – Вот зрелище будет, тем более что любоваться им мы будем издалека.

– Корабль взорвется?

– Надеюсь.

– А как же те два малайца?

– Пусть дьявол утащит их в пекло. Мне недосуг о них думать.

Он измерил пальцами длину шнура и пробормотал:

– Минут пять или шесть… Когда рванет, нас уже здесь не будет. Это станет моим первым подарком негодяям, лишившим меня хлебного места у престола ассамского раджи.

Злорадно хихикая, Теотокрис покинул крюйт-камеру[38] и вернулся в каюту. Сидар тенью следовал за ним.

– Принеси-ка съестного. На мои припасы даже не смотри, они все испортились.

Индиец вышел и вскоре вернулся с корзинкой, где лежали галеты, солонина и бутылка вина. Усевшись за стол, Теотокрис не спеша принялся за еду. Он отреза́л толстые ломти мяса, клал их на галеты и запивал испанским вином.

Солнце закатилось за горизонт, над морем быстро сгустилась тьма.

– Желаешь еще чего-нибудь, сагиб?

– Подай мне рокок и иди готовь шлюпку.

– Уже готова.

– Прикрепи трос к крамболу[39] правого борта так, чтобы пленник смог спуститься.

– А потом?

– Сложи в шлюпку все оружие, какое найдешь.

– Оружейная тут богатая.

– Прихвати бочонок пороха и боеприпасы. В джунглях нам может понадобиться и то и другое.

– Будет исполнено.

Грек вяло махнул рукой, мол, иди, вытянулся в шезлонге и раскурил сигару.

Воздух дышал свежестью. На берегу веселились малайцы и индийцы, они что-то пели, и их голоса смешивались с шорохом прибоя. В море вспыхивали и гасли странные искры. Это мириады фосфоресцирующих медуз всплывали к поверхности, расцвечивая огнями густо-синее море. Грек курил, то и дело с наслаждением вдыхая ароматный ночной воздух.

Вдруг он вскочил. Небо над горизонтом медленно светлело: и вот, прочертив дорожку в воде, появился месяц.

– Сидар!

Вошел китмутгар, сидевший, должно быть, под дверью каюты.

– Все сделал?

– Да, сагиб.

– Идем за раненым.

– Следуй за мной.

Они вошли в соседнюю каюту. Насумбата не спал, ему тоже не терпелось отправиться в путь. Грек перерезал его веревки, подхватил даяка под мышки и легко, словно ребенка, вынес на палубу.

– Сначала ты, Сидар. Оружие не забыл?

– Ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Приготовь три карабина. Могут понадобиться.

Он поднес даяка к лееру и сказал:

– Хватайся за трос и спускайся. Только тихо, не ори.

– Не заору, даже если упаду на раненую ногу.

– А ты, сагиб? – спросил Сидар.

– Я сейчас. Бикфордов шнур меня заждался.

– Осторожно, сам не взорвись.

– Я умею обращаться с порохом, – усмехнулся грек.

Сбежав по трапу в трюм, Теотокрис метнулся в крюйт-камеру и, прихватив по пути лампу, поджег запал. Убедившись, что искорка, потрескивая, бодро бежит вперед, он задул лампу и бегом выскочил наружу. Насумбата и Сидар уже сидели в шлюпке. Грек скользнул вниз по тросу.

– Греби, Сидар! Греби что есть мочи! Взрыв будет знатным.

Вельбот быстро двинулся в открытое море, держа курс на восток. На берегу малайцы и ассамцы безмятежно пели у костра. Они закончили ужинать и, вероятно, собирались пуститься в пляс.

Грек тоже взялся за весла. Они успели отплыть на двести ярдов, когда ночную темноту разорвала яркая вспышка, за которой последовал оглушительный грохот. К небу взметнулось облако дыма, тут же подхваченное порывом ветра.

Яхта Янеса взлетела на воздух.

Глава 6

Тайны девственных лесов

Вечером следующего дня Янес с друзьями и пятнадцатью малайцами вернулся на баркасе в залив Маруду.

Взрыв яхты вместе с пленником, китмутгаром и двумя охранниками на борту стал для всех настоящим ударом. К тому же никто точно не знал, что именно там произошло. Четверо товарищей расспросили малайцев и индийцев и теперь стояли на берегу, глядя на то место, где сутки назад находилась яхта.

– Ну, Янес, – встревоженно начал Сандокан, – что ты обо всем этом думаешь?

– Карамба! – воскликнул португалец, не меньше Малайского Тигра взбешенный этим неожиданным происшествием. – Я начинаю задаваться вопросом, не завелись ли среди твоих людей крысы.

– Опасался ли ты предательства, когда сам воевал бок о бок с Тигрятами?

– Ни разу, братец. Они считают тебя полубогом.