Эмилио Сальгари – Сын Красного корсара (страница 48)

— Хороший новобранец, — ответил баск.

— Хотите пойти с нами? — спросил Баррехо.

— Всегда следую за людьми со шпагами; я люблю рискованные приключения, — ответил фламандец.

— Даже в том случае, когда эти люди… предположим такое… флибустьеры.

— Я всегда мечтал присоединиться к этим жутким бродягам. Ван Хорн был тоже из Брабанта.

— А я сражался под командой Ван Хорна, — сказал Мендоса.

— Какая удача!.. Я мечтал отправиться на Тортугу и завербоваться.

— Нет надобности совершать столь далекое и опасное путешествие, — сказал баск. — Флибустьеры находятся гораздо ближе, чем вы думаете. Через несколько дней вы увидите, как они опустошают бутылки и бочонки в таверне «Эль Моро».

— А испанцы об этом не знают?

— Нет, и остерегайтесь, чтобы они этого не узнали от вас.

— Фламандец никогда не предаст.

— Тогда пойдемте с нами, — сказал гасконец. — Попытаемся покинуть город до восхода солнца. Наша миссия уже закончена, и граф, должно быть, проявляет нетерпение.

— Надо постараться не наткнуться на дозор, — сказал Мендоса. — Если разошелся слух, пущенный этим мошенником из таверны, о том, что мы флибустьеры, маркиз де Монтелимар бросит по нашим следам своих лучших солдат.

— Вот и я этого боюсь, — поделился своими опасениями гасконец. — Как бы там ни было, мы не можем оставаться всю ночь перед этим домом, который никогда нашим не был.

— Наблюдать луну и курить сигары, — добавил фламандец.

— В путь, — решительно произнес баск. — Попытаемся достичь большого леса.

— Но вы не найдете другого дона Баррехо на страже у западных ворот, — улыбнулся гасконец.

— Мы спустимся с бастиона, дружище.

Они прислушались и, не уловив никакого шума, отправились в путь, торопясь покинуть ловушку, чуть не ставшую для них роковой.

Они уже почти прошли всю тупиковую улочку, когда гасконец, шедший впереди всех и подошедший к последнему углу, внезапно остановился, потянувшись рукой к драгинассе.

— Эй, друзья, — сказал он. — Кажется, фортуна нам сегодня не благоприятствует.

— Дозор? — в один голос тревожно спросили Мендоса и фламандец.

— К нам приближаются какие-то люди с факелами. Вижу, как поблескивают кирасы и аркебузы.

— Канальи! — выругался Мендоса. — Неужели они нас задержат?

Он сделал несколько шагов вперед, обогнув угол последнего дома с правой стороны.

Гасконец не обманулся: приближались семь или восемь человек, освещая дорогу факелами. Это были солдаты, но за ними баск заметил крупного мужчину, одетого в белое; он нес фонарь.

— Клянусь гибелью всех тихоокеанских акул! — вырвалось у него, и баск быстро отступил назад. — Это хозяин «Эль Моро!» Мы погибли!

— Попытаемся добавить ко всем моим титулам еще один: графа д’Алкала, — сказал гасконец. — Как знать, не отпустит ли нас дозор еще раз.

— Если бы не трактирщик!..

— Мы совершили большую ошибку, не выпустив у него кишки, когда он хотел ограбить нас еще на десять пиастров.

— Точно, — согласился фламандец.

— Если бы мы заплатили, он оставил бы нас в покое, — сказал Мендоса.

— Посмотрим, можно ли это исправить, — отозвался дон Баррехо. — Давайте опять займем места у дома, который якобы должен быть нашим, и возобновим беседу добропорядочных горожан, которым совсем не хочется спать, пока светит луна.

Они быстрым шагом вернулись на прежнее место и спокойно продолжали курить и болтать.

Именно в этот момент показался дозор, усиленный еще двумя аркебузирами и сопровождаемый проклятым трактирщиком. Увидев стоящую троицу, старший крикнул:

— Вот они!.. Посмотрим, те ли это!..

— Уверен, что не обманулся, — громко сказал трактирщик. — Они не могли сбежать так быстро. Мои помощники следили за всеми улицами, чтобы они не исчезли. Клянусь вам, это флибустьеры.

— Пусть тебя дьявол унесет в ад, — пробормотал гасконец, сделав страшную гримасу. — Этот негодяй все испортит. Если бы я мог тебя схватить, мы бы посчитались, слово гасконца.

Старший дозора вышел вперед с обнаженной шпагой в правой руке и факелом в левой.

— Как? — сказал он. — Вы еще здесь, сеньор д’Арамехо дей Мендоса и Аликанте и Бермехо де лос Анхелос…

— И граф д’Алкала, — добавил гасконец, оборачиваясь и принимая позу обиженного сеньора. — Вы недовольны, сеньор солдат?

— Почему вы не отправились спать?

— Потому что мы спорим о Луне. Вы можете сказать нам, обитаема она или нет?

— Вы хотите, чтобы я знал это, сеньор?..

— Граф д’Алкала, черт возьми!..

— Граф, как бы не так! — ухмыльнулся подоспевший трактирщик, который смахивал заливавший лицо пот салфеткой, служившей ему для вытирания терракотовых чашек. — Вот он, мой человек.

Гасконец повернулся к мошеннику, жестко спросив его:

— Кто вы?

— Хозяин таверны «Эль Моро». Не делайте глупое лицо, сеньор. Я узнал вас и точно так же узнал ваших дружков.

— Сеньор командир, — сказал гасконец, притворяясь крайне удивленным. — Разве нет в этом городе лечебницы для сумасшедших? Если ее уже построили, закройте там этого слабоумного и держите его под двойным замком.

— Уверяю вас, что это как раз тот человек! — настаивал хозяин. — Он хотел перерезать горло или распороть живот тому, другому, бородачу, который теперь стал его дружком. Это флибустьеры!.. Клянусь вам.

— Сатанинское отродье! — закричал Мендоса, выступая вперед с обнаженной шпагой. — Кто ты такой, негодяй, что осмеливаешься оскорблять графа д’Алкала, моего хозяина? Откуда ты выкатился? Что хочешь от людей нашего уровня?

— Ну, да. Этот человек безумен, — поддержал гасконца фламандец. — Я никогда не ссорился с моим хозяином, графом д’Алкала.

— Мошенники! Да вы же выпили в моей таверне вина на целый дублон.

Старшина дозора уже и не знал, чью сторону ему принять. Кому верить: этому дворянчику с целым букетом титулов или трактирщику?

— Сеньор граф, — наконец сказал он, — следуйте за мной в кабильдо.[52] Я должен выяснить это дело. Хозяина таверны «Эль Моро» я знаю как порядочного человека.

— Как?! — взорвался гасконец. — Вы хотите отвести в тюрьму сеньора д’Арамехо дей Мендоса и Аликанте и Бермехо де лос Анхелос, графа д’Алкала? Я буду жаловаться маркизу де Монтелимар, моему другу, и добьюсь, чтобы вас посадили под арест недельки на две, сеньор командир.

— Долг повелевает мне не оставлять вас ни на секунду на свободе, сеньор граф, — сказал в ответ солдат. — Вот стоит человек, известный всему Пуэбло-Вьехо. Он вас обвиняет.

— А вот еще четыре моих помощника, — сказал трактирщик.

Гасконец обменялся быстрым взглядом со своими товарищами, потом, поняв, что сопротивление четырем аркебузам и двум алебардам было бы опасным, учитывая к тому же безоружного фламандца, раздраженно сказал:

— Графа д’Алкала еще никогда не запирали в кабильдо. Если вы хотите арестовать меня, то ведите в губернаторский дворец. Думаю, что там найдутся помещения, чтобы закрыть, хоть на тридцать железных решеток, честных людей. Но завтра, негодяй-трактирщик, ты узнаешь, кто я такой и что за люди меня сопровождают. Тогда дрожи за свою шкуру!..

— Не вы будете цедить вино из моих бочек, — ответил хозяин, все еще взбешенный.

— Увидишь, друг!.. Сеньор командир, мы готовы. Но заявляю вам, что если вы поведете нас в кабильдо, заработают наши шпаги.

— Поскольку вы объявили себя другом маркиза де Монтелимар, губернатора города, я отведу вас к нему, — сказал солдат. — С меня хватит этого грязного дела.

— Дружище, — обратился гасконец к фламандцу, — вы хорошо запаслись сигарами, как я приказал?