Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 22)

Дата: 30 июля 1990 г.

Расход: 35 000 долларов

43 000 долларов

Примечание: Марден, «Рисунки Холодной Горы»

Шерман, без названия, № 102

Дата: 1 августа 1990 г.

Расход: 1000 долларов

Примечание: Трейси Монктон, ежемесячно

Дата: 7—10 августа 1990 г.

Расход: 9000 долларов

Примечание: Магазин Бергдорфа (туалетная вода «Унгаро», «Ив Сен Лоран», одежда)

Заседания совета проходили в конференц-зале на первом этаже мэрии ежемесячно, обычно во вторник после обеда. В мае и октябре распределяли бюджет, и в эти месяцы Бекки с мэром Бреннаном проводили собрание за собранием. Все городские службы обращались с просьбами о финансировании, совет принимал решения. Готовый бюджет публиковался в местной газете, затем проходили общественные слушания; обычно собирались в одном из церковных залов.

Члены совета (многие состояли в нем десятилетиями) пытались вспомнить, знавал ли Пирсон более трудные времена. Экономический кризис 1973 года, при Картере… засуха середины шестидесятых… сокращение субсидий в начале 80-х… И сходились во мнении, что никогда еще город не был в худшем положении.

После каждой такой встречи, затягивающейся до десяти вечера, фиолетовые тени под глазами мисс Фаруэлл, казалось, залегали еще глубже. Вот и сегодня она начала качать головой еще до того, как шеф полиции Весси закончил читать заявление. Сообщать плохие новости всегда нелегко.

— Джим, я бы очень хотела помочь, но…

— Минуту. Нам же говорили — если продержимся до весны, то…

— Денег просто нет. — Бекки постучала по лежащей перед ней папке. Несколько членов совета кивнули и покачали головами, имея в виду то же самое. — Если бы была хоть какая-нибудь надежда… Я готова на коленях ползти в администрацию Спрингфилда! Они нам просто лгут. Мне тяжело признавать это, однако… — Ее голос сорвался.

Мэр Бреннан начал говорить что-то примирительное, но Весси не слушал.

— Ты сказала — весной! — Он шумно выдохнул. — Обучение, операции, патрулирование, баллистика. Девяносто тысяч на все про все. Хотя бы часть! Мы ждали. Пришла уже эта гребаная весна!

Мисс Фаруэлл вздрогнула, прижала ладони ко рту. Повернулась спиной к столу. Неужели она… плачет?

Мэр Бреннан объявил перерыв. Весси беспокойно топтался на месте, пока кто-то его не увел. Мисс Фаруэлл встала, прикрыв лицо руками, и быстрыми шагами вышла из конференц-зала. Однако довольно быстро вернулась, села в кресло на первом ряду. Свежее лицо, твердый взгляд.

— Следующий пункт, — сказала Бекки четким спокойным голосом.

Дата: 20 ноября 1990 г.

Расход: 650 долларов

1300 долларов

Примечание: Продукты, доставка вина (День благодарения с родителями И., господи боже, плюс две ее тетушки)

Дата: 10 декабря 1990 г.

Расход: 1400 долларов

500 долларов

Примечание: Настил полов в спортзале школы. Еда, напитки, украшения (Зимний бал в школе)

Дата: 15 декабря 1990 г.

Расход: 1299 долларов («Меховой магазин» Фрэнклина — миссис Ф.)

4500 долларов («Сваровски» — сотрудники)

850 долларов (VIP-места на хоккейный матч «Чикаго Блэкхокс» — Кен)

2000 долларов (доставка магазина игрушек Шварца — Tи Джей)

32 доллара (галстук — Кен)

13 300 долларов (ювелирный магазин Дэвис — Ингрид)

В 9:45 рождественского утра Бекки открыла дверь и увидела Ингрид. На ее руке, затянутой в перчатку, лежало изумрудное колье.

— Это что за хрень? — ровным голосом произнесла Ингрид.

Протолкнулась мимо Бекки, закутанной в халат. В дом проник холодный воздух.

— Как ты узнала, что я дома?

— Как-как… ты идиотка! Я вчера вечером ехала домой из церкви и увидела — у тебя горит свет! Ты мне наврала!

— Рейс отменили в последнюю минуту! — Бекки плотнее запахнула халат, надетый на голое тело. Когда раздался стук в дверь, она сидела у себя в спальне, пила кофе, рассматривая то, что сама себе подарила: небольшое полотно Барнетта Ньюмана (холст, масло) и две фотографии из последней серии Трейси Монктон. Ей пришлось постараться, чтобы получить их, — у Трейси появился новый агент, весьма компетентный. Если бы не вмешалась сама Трейси, все еще следуя их договоренности, сделка не состоялась бы. Картина, фотографии, упаковка — все лежало на огромной кровати, заказанной Бекки из Калифорнии.

Летом прошли совещания по распределению бюджета, многим пришлось отказать в финансировании. Бекки испытывала чувство вины и последние несколько месяцев не «занимала» у города. Старалась вернуть хотя бы часть денег на различные счета и возместила мэрии из собственного кармана все, что могла. Осенью ей пришлось пропустить несколько художественных выставок и отказаться от пяти-шести серьезных сделок, о чем она очень сожалела. Так что эти покупки были особенными.

— Почему ты не позвонила? У нас столько еды! — Ингрид прошла в гостиную; теплые пижамные штаны заправлены в зимние ботинки. Затем остановилась и перешла на шепот. — Ты не… У тебя там кто-то есть? — Она указала рукой наверх.

Бекки проследила за ее взглядом, засмеялась, и Ингрид тут же снова рассердилась.

— Я знала, что ты не поедешь на Флорида-Кис. Я так и сказала Дэйву — чушь. С каких это пор Бекки проводит отпуск на пляже? С каких это пор она вообще в отпуске! Однако я не могу поверить, что ты мне наврала.

— Я всем наврала. Хочешь кофе?

— Нет, мне нужно вернуться. Родители Дэйва рассчитывают на праздничный завтрак, помимо того, что вечером я обещала приготовить свой фирменный ростбиф. — Ингрид рухнула на кожаный диван Бекки. — И что это, черт возьми? — Она обернула изумрудное колье вокруг пальцев.

— Как вы? — Бекки примостилась рядом с подругой. Ингрид выглядела усталой: бледное лицо, под глазами темные круги. После рождения Ти Джея ей пришлось уйти с работы — малышу требовался постоянный присмотр. С ним случались припадки; его показывали врачам и брали множество всяких анализов. В конце концов поставили диагноз — умственная отсталость. Ингрид справлялась со всем этим — поиски врачей и методов лечения, отсутствие собственного дохода — и обычно выглядела бодрой и деятельной. Бекки не знала, чем тут можно помочь.

— Ему понравился электромобиль?

— О, Бекки! — Ингрид просияла. — Он залез в него в шесть утра и до сих пор, наверное, гоняет. Разъезжает по дому, врезается во все подряд, еще и сигналит, как настоящий водитель. Мы точно разоримся на батарейках для этой штуки. — Она схватила Бекки за руку, нахмурилась. — Но колье? Только не надо мне лапшу вешать. Думаешь, я не понимаю, сколько оно стоит?

— Зато очень подходит к цвету твоих глаз.

— А еще больше к зеленому кухонному фартуку.

— Могу обменять, если тебе не нравится.

Ингрид положила колье на журнальный столик; блестящая зеленая пирамидка. Долго смотрела на него. Бекки ждала. Не думала о своих «подарках» на кровати наверху. Не взглянула на картину, которую позволила себе повесить здесь, в гостиной — полотно Матисса, шесть на шесть дюймов. Чудесная и такая незаметная картина — Ингрид никогда не обращала на нее внимания, а ведь она стоила в несколько раз больше, чем дом и участок, вместе взятые.

— Можешь мне рассказать. — Ингрид заправила за ухо прядь волос и улыбнулась. — Если есть… кто-то. Ну, парень. Или девушка! — Бекки засмеялась. — Не обижайся!

— Да нет, Бинни, ничего не изменилось. Прости, что я не позвонила. Просто если я начну ходить в гости на семейные праздники… буду чувствовать себя неловко, вот и все.

Ингрид раздумывала над ее словами, будто взвешивала их — как взвешивала на ладони колье. Не ответила, и Бекки вдруг сообразила, что в ее отговорке оказалось больше правды, чем она бы того хотела.

— Ладно, — наконец сказала Ингрид. Передала колье Бекки, повернулась к ней спиной и стала ждать.

С третьего раза Бекки удалось застегнуть его.

— Как тебе?

Ингрид повернулась, сняла акриловый шарф, чтобы было видно изумруды, наполовину утонувшие в ворсе пижамной куртки.

Бекки рассмеялась.

— Ладно, я идиотка. Давай сюда, я…