Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 20)

— Будь поосторожнее с ним, хорошо?

— Да пожалуйста. А что, Мерф не знает, как…

— Не Мерф, а мэр Кен, — прошипела Ингрид. — Он положил на тебя глаз, и мне это не нравится.

На секунду Бекки растерялась. Внутри будто тихонько звякнул колокольчик. Неужели она недооценила золотого мальчика Кена Бреннана? Может быть, он умнее, чем кажется? Она улыбнулась и сменила тему.

— Подожди минутку… я хочу сама вручить тебе подарок. — Бекки подошла к длинному покрытому скатертью столу, на котором стояли коробки и открытки.

У Ингрид загорелись глаза, хотя она чуть ли не ежедневно заходила в магазин бытовой техники проверить свой заказ и поэтому знала, что он почти весь оплачен. Бекки разгребла подарки, нашла небольшую коробку, обернутую простой белой бумагой. Без карточки.

Ингрид присела на ближайший пуф и начала снимать обертку.

— Может, позвать Дэйва?

— Не надо.

Но Ингрид уже забыла про свой вопрос. Раскрыла коробку, и Бекки глубоко вздохнула, когда подруга взяла в руки рисунок. Крошечной ручонкой ребенок ухватился за палец матери. Несколько линий на бумаге передавали все: расслабленную позу и усталость женщины, ее нежность и силу.

— Вот это да! — воскликнула Ингрид, осторожно обхватив края рамки ладонями. — Какая прелесть!

— Тебе нравится?

— Не просто нравится. Обожаю-обожаю-обожаю! Конечно, я не смогу никуда поставить это до тех пор, пока… — Она похлопала себя по животу. — Он будет отлично смотреться на… — Ингрид вытянула руку с рисунком, и прищурилась, глядя на него. Бекки рефлекторно дернулась, готовая поймать, если она вдруг его уронит. — Нет. Слишком маленький. Там мы повесим постер с «Зеппелин», Дэйв от него в восторге. Но я найду для этой красоты идеальное место.

Ингрид встала и поставила рисунок Кэссетт обратно на столик с подарками. Обняла Бекки.

— Спасибо!

Бекки посмотрела на рисунок в компании тостеров и блендеров. Вряд ли кто-то из гостей будет его рассматривать.

Когда они вернулись в зал, диджей только что объявил «Friends in Low Places» Гарта Брукса, и все закричали, чтобы Ингрид тоже пела, так что она с радостью присоединилась к хору.

— И снова здравствуйте. — Рядом с Бекки внезапно оказался Кен Бреннан. — Уделишь мне минутку?

Он держал в руках два пластиковых фужера с розовым шампанским, и его обаятельная улыбка сделала свое дело, хотя Бекки пришлось напомнить себе: «Я на это не куплюсь».

Свадьба шла полным ходом: Ингрид и Дэйв швыряли друг другу в лицо торт, на другом конце зала начались танцы — их торжественно открыла мать Ингрид, выбрав на свой вкус: вначале «Ковбойская полька», затем «Острый соус Луизианы» — тоже, в общем-то, полька, и линейный ковбойский танец «Туш Пуш». Бекки наблюдала за всем этим из-за стола. Кен не умолкал; рассказывал ей о покупке дома, затем поведал сагу о переезде из Спрингфилда, с неожиданными поворотами сюжета, которые ему самому, видимо, казались увлекательными. Столько расходов; пришлось еще и доплачивать транспортной компании. Бекки положила себе кусок торта; она особо не вникала в то, что говорил мэр Кен. Что-то он разошелся; прием-то уже заканчивается.

— Дом в Спрингфилде был слишком дорогой, — наконец вздохнул он.

«Ну конечно», — подумала Бекки. Она не переживала за Кена: ей было известно, какую зарплату получает мэр.

— Они хотят, чтобы мы обанкротились, — вдруг произнес Кен серьезным тоном, отодвинувшись от стола.

Бекки навострила уши.

— Кто — «они»?

— Послушай. — Он наклонился к ней, уперся локтями в колени. — Я еще полтора года назад решил, что уеду из Спрингфилда. Там чикагские политики раскисают и становятся похожими на девочек-скаутов. Но они не оставляли меня в покое: мы тебя выбрали в такой комитет, сякой комитет, эй, Бреннан, зайди к нам в клуб, у нас в ближайшее воскресенье заседание…

— Какой клуб? — прервала его Бекки. Черт. Она знала — как раз на этих дурацких посиделках с виски и сигарами решаются самые важные вопросы. Может, ей удастся заставить Кена…

— Говорю то, что слышал. — Его зеленовато-карие глаза пристально смотрели на нее. — Я видел бюджеты, я знаю, что у них есть на самом деле, хотя они говорят иное. Помнишь, в прошлом году ты хотела отремонтировать дорогу на… Никак не могу запомнить, какой мост как называется.

— Думаешь, я помню?

— Сколько они дали? Четверть суммы? Еще меньше?

Бекки пристально посмотрела на него.

— Тысячу девятьсот долларов, а мы просили тридцать тысяч. Они сказали, нужно подождать — пока не проведут исследования нового вида…

— Щебня, — произнесли они с Кеном одновременно.

— Новый вид щебеночного покрытия. Ты потом когда-нибудь слышала об этом щебне? А знаешь, сколько всего округ Гринлэнд получил той весной на ремонт восьми миль дороги? Двадцать пять тысяч.

— Вот сволочи, — сказала Бекки. В прошлом году три раза закрывали мост Галена, по нему опасно было ездить. Чуть не закрыли и в четвертый, однако Бекки изыскала средства на ремонт, продав одну из своих немногих — и очень любимых — пастелей Роджера Хилтона. Продала быстро и небрежно, променяв хорошую цену на то, чтобы сделка совершилась как можно скорее, и внесла эти деньги на счет Пирсона. «Бекки всегда отыщет выход» — так говорили в мэрии после того, как она поведала им не очень внятную историю, как ей удалось найти средства. Очевидно, все понимали — так не может продолжаться вечно. Хотя она старалась залатать самые заметные дыры, и когда получалось, ей отдавали должное.

Однако, проезжая по разбитому, но все еще действующему мосту Галена она каждый раз вспоминала о пастели Роджера Хилтона. Картина была прекрасна.

Кен перечислил, сколько раз мэрия Пирсона обращалась за деньгами в администрацию штата. Им все время отказывали. Бекки злилась: то есть они с мэром Томсиком идиоты. Над ними просто смеялись, придумывали глупейшие отговорки, а они верили. И ни разу не удалось ничего выбить. Если бы Спрингфилд выделил им деньги… подумать только, что она могла бы сделать для города! И для Предприятия!

— Томсик слишком большой оптимист, — угрюмо ответила Бекки. — Говорил, что у него там есть свои люди, что когда-нибудь и до нас дойдет очередь.

— Они на это и рассчитывали, — сказал Кен. — Томсик просто хотел сохранить репутацию и делал вид, что все контролирует. А у меня другие… Послушай, ты домой не собираешься?

— Что? — Она и не заметила, как опустел танцпол; диджей уже собирал вещи. Официанты снимали со столов белые скатерти, обнажая поцарапанные деревянные поверхности. — Я не могу, мне нужно… Где Ингрид?

Ингрид была в вестибюле, она уже переоделась в розовое платье, сняла венок. Рядом стояли женщины, смеялись и бросали конфетти, провожая ее в холодный полдень. Со щемящим чувством в груди Бекки попрощалась.

К счастью, отвлек Кен Бреннан.

— Давай выпьем пива. Я знаю хорошее место.

— Ты… А где твоя жена?

— Она недавно пошла домой, отпустила няню. Пойдем. Праздник закончился, и сразу такая тоска…

— А пиво в середине дня эту тоску разгонит? — съязвила Бекки, тем не менее взяла его под руку. Ладно. Пусть поможет ей надеть пальто, посадит в машину и придержит входную дверь, когда приедут.

Сидя в нише ресторана и наблюдая за Кеном — как он идет к бармену заказывать напитки, как опирается сильными руками на стойку бара (рукава рубашки закатаны до локтей), Бекки понимала — да, он привлекательный мужчина. Даже поймала себя на мысли — хорошо бы кто-то из знакомых увидел их вместе.

Когда Кен вернулся к столу, Бекки сказала:

— Послушай. По-моему, в первый год не нужно никаких потрясений. — В конце концов, пусть городской совет и жители критикуют ее, самому Кену вряд ли нужны неприятности.

Но он и слышать об этом не хотел. Он полон решимости помочь Пирсону вновь встать на ноги. Кена не волновало, какое он производит впечатление, ему нужны результаты. И, насколько он знал, она была единственным человеком, кто смог бы способствовать настоящим переменам.

— Пойми, только так мы сможем их заставить. И победить.

— Нужно их пристыдить, — медленно произнесла Бекки. Все те обещанные государственные дотации, которые так и не поступили Пирсону: на снос ветхих домов, дорожные работы, помощь пенсионерам, на ремонт набережной! Боже, сколько раз штат присылал инспекторов, группы экологов и оценщиков. Она десятки раз показывала им набережную, пыталась подтолкнуть к следующему шагу. И без толку.

— Ткнуть их носом… столько всего пообещали…

— Это может не понравиться… Я имею в виду, жителям города. Томсик всегда поддерживал у них оптимистичный настрой, и нам тоже нужно.

Ну да, чтобы избиратели не осознавали свою беспомощность. Тогда мэра смогут переизбрать.

— Сейчас другая ситуация. — Кен развел руками. — Вместе мы справимся. Они любят тебя. Я уверен, ты сможешь их убедить.

— Хочешь, чтобы я была «черным вестником»? А ты пожмешь плечами и скажешь: «Я изо всех сил старался для вас, граждане Пирсона, просто Бекки не смогла найти средства».

— Не говори ерунды! — Кен накрыл ее руку своей на влажном барном столе. — Я не сделаю тебя козлом отпущения. Можешь рассчитывать на мою поддержку.

Она отняла руку. А ведь неплохая легенда. Она давно хотела придумать что-то подобное. Вот вам, пожалуйста: Спрингфилд. Они в финансовой яме из-за Спрингфилда. И если Кен ее поддержит, город покорно скушает. Ну да! Если штат готовит им финансовую яму, кто заметит маленькую дыру внутри большой?