Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 2)
Холодно, зато, по крайней мере, меньше тошнит. Бекки нашла на заваленном обувью крыльце пару старых резиновых сапог, сунула в них ноги и стала ходить кругами по довольно грязному двору. По трассе шли машины. Одинокая ворона каркала то прямо над головой, то снова откуда-то издалека.
Бекки подумала: если они потеряют дом, то, наверное, будут снимать квартиру в городе. Может быть, в Роуз-Сьютс, недалеко от шоссе; интересно, сколько стоит долгосрочная аренда? В конце концов, отец может устроиться продавцом-консультантом в чей-нибудь магазин. А ей придется бросить школу и работать официанткой. Она с отвращением представила себе, как отец станет успокаивать ее: «Это ненадолго. Осенью дела пойдут лучше». И будет проходить осень за осенью, год за годом… она так и состарится в какой-нибудь закусочной; у нее будут тусклые глаза, вечно недовольное лицо и варикозное расширение вен.
Бекки замерзла, однако возвращаться в дом не хотелось, и она зашла в амбар, сразу наткнувшись на несколько коробок — запчасти для сеялок; забыли убрать после разгрузки. Открыла раздвижную дверь, пнула коробки, уселась на них. Только папа знал, где что лежит, у него была своя система. Бекки схватилась за живот и скрючилась, пережидая приступ тошноты. Наверняка она тоже подхватила проклятый грипп.
Этот лысый боров! Как он посмел лапать ее? Прямо в папином салоне! Сжечь бы к чертям весь торговый салон, вместе с тракторами, комбайнами, кабинетом и всем остальным. Запереть там этого жирного козла — и сжечь.
И тут ее озарило. А что, неплохая идея… и за ней последовала цепочка других идей, благодаря которым полностью изменилась их жизнь. Ее жизнь. И всего за год.
Идея состояла в том…
Встала и обошла амбар по периметру, осмотрела его — куча свободного места, крепкие балки. Вдохнула теплый знакомый запах дерева.
Бекки все же вырвало; на резиновых сапогах остались брызги. И продолжало рвать, когда она уже вернулась в дом — раз десять за утро, не меньше. Между приступами тошноты она не просто лежала в постели. Взяла блокнот и ручку и начала изучать все финансовые документы, которые смогла найти дома. Вечером отец, сбитый с толку ее телефонными звонками, принес домой еще несколько папок. К тому времени Бекки столько раз уже все пересчитала, что дрожала от волнения, объясняя свой план отцу.
«Откажемся от торгового зала, сэкономим четырнадцать тысяч годовой арендной платы. Освободим амбар — он и будет нашим салоном. Дополнительная экономия: бензин, электричество, отопление, охрана. Склад сократим наполовину, только нужно сохранить оптовых клиентов. И не нанимать бухгалтера — я сама буду вести учет. Как тебе такой слоган: «ДЕЛИМСЯ ЭКОНОМИЕЙ!»?
Хэнк Фаруэлл сказал дочери: «Бекки, малышка, у тебя грипп, возьми банку имбирного эля и ляг в постель», но засиделся допоздна, изучая ее записи.
План реализовали в течение полугода, и осенью весь Пирсон говорил о чудесном воскрешении из мертвых сельскохозяйственного предприятия «Ферма Фаруэлл». То есть один из Фаруэллов (конечно, они имели в виду Хэнка) проявил смелость, сообразительность и буквально возродил семейный бизнес.
Бекки всем руководила. Навела порядок в амбаре, организовала установку указателя «Фаруэлл. Сельскохозяйственное оборудование», чтобы было видно, где нужно свернуть с шоссе. В июне устроила лимонадную вечеринку «Благодарим за сотрудничество», на которой они разыграли в качестве приза последний трактор «Джон Дир» и предложили 25 %-ную скидку на новые долгосрочные заказы. Она начала изучать бухгалтерский учет, ездила на однодневную конференцию по малому бизнесу в Рокфорде. Организаторы слишком поздно поняли, что зарегистрировали для участия в конференции десятиклассницу. К зиме Бекки принимала все звонки от клиентов и обрабатывала заказы, часто объединяя поставки и предлагая скидки, от которых невозможно отказаться. Хэнк занимался тем, что у него получалось лучше всего: в подробностях описывал и показывал товар прижимистым местным фермерам.
Однажды зимним вечером в воскресенье Фаруэллы устроили у себя дома небольшое собрание. Местный «Ротари» (клуб успешных бизнесменов) после долгих лет пренебрежительного отношения к Хэнку снова принял его в свои ряды после того, как годовой оборот его бизнеса возрос до ста восьмидесяти тысяч. Теперь Хэнку звонили за неделю вперед, причем по несколько раз, чтобы убедиться — он будет на следующем собрании.
В пирсонском отделении «Ротари» состояли в основном те, кто занимался агробизнесом. Традиционно раз в два месяца собирались у кого-нибудь дома, по очереди, обычно в выходные после обеда. Предлагалась тема для обсуждения — например цена семян в районе Рок-Ривер, однако двухчасовые посиделки заполнялись большей частью сплетнями (кто где просчитался), политикой (Рейган, субсидии) и грубоватыми шутками. А как еще развлекаться трудягам-фермерам после рабочей недели?
В то воскресенье, когда Хэнк впервые устраивал у себя такой вечер, к ним пришло много гостей. Ветер трепал установленный на участке новенький баннер: «ДЕЛИМСЯ ЭКОНОМИЕЙ!». Возле амбара кольями было размечено место, где собирались делать пристройку для небольших ручных инструментов. Зима выдалась холодная, но сухая; немного снега слетело с ботинок, когда мужчины по привычке топали ногами на крыльце, перед тем как войти в уютную гостиную Хэнка, с новым телевизором и новыми окнами: двойные рамы с теплоизоляцией.
По негласному обычаю, хозяйка дома должна подать кофе и сладости (чаще всего ореховый пирог) — и тут же уйти. Бекки внесла поднос, мужчины замолкли.
Позднее она неизменно участвовала во всех деловых встречах и клубных мероприятиях, связанных с агробизнесом в округе, к ее присутствию привыкли.
Однако в тот первый вечер у Фаруэлла мужчины очень удивились: Бекки поставила поднос, взяла себе стул и села вместе со всеми. Они взглянули на Хэнка — тот вел себя так, словно в этом не было ничего странного.
Бекки приветливо посмотрела на гостей, улыбнулась и сказала:
— Мы рады вас видеть. Давайте начнем?
Глава 2
Пирсон, Иллинойс
1981
Пирсон, штат Иллинойс, — небольшой городок на Среднем Западе примерно в трех часах езды от Чикаго. Река Рок делит город на две части; шириной он меньше мили. Основное сооружение — низконапорная плотина; вода поднимается по ступенькам, пенится, падая с высоты, и течет дальше на запад, минуя два моста Пирсона: Галена и Соук. Как и большинство городов на реке в этом районе, он был назван в честь одного из первых европейских поселенцев, который в XIX веке построил здесь паромную переправу и начал зарабатывать на торговцах и путешественниках. И, как многие другие городки Иллинойса, Пирсон претендовал на то, что его история имеет отношение к Аврааму Линкольну — он руководил военными действиями в этом районе во время войны Черного Ястреба[1]. На южной набережной стоит бронзовая статуя Линкольна: первый президент обозревает фасады обращенных к реке зданий — солярий, Торговая палата, бар «Пикадилло». Краеведческий музей в здании бывшей средней школы ограничивался лишь упоминанием о Линкольне, зато располагал подробными материалами о драматическом инциденте под названием «Пирсонская авария».
В седьмом классе Бекки писала сочинение на тему Пирсонской аварии. В 1806 году паром врезался в берег, и несколько человек утонуло. Она изложила события от лица хромого хозяина салуна: он не мог никому помочь, стоял на берегу, опираясь на палку, и только смотрел. На его глазах погибали люди, и он ненавидел себя за то, что не в состоянии помочь. Наблюдал — вместо того, чтобы действовать, а это не по-мужски. Видел все с самого начала, с первого легкого толчка: как руки мужчин метнулись к шляпам, как люди падали за борт, как кричали женщины, ржали лошади… и как потом вытаскивали на берег тела.
Учительница Бекки, миссис Нэгл, задержала ее после звонка. Написала на первой странице сочинения: «Незачет».
— Кто этот человек? — спросила она.
— Не знаю. Никто не знает. — Бекки была недовольна: что, придется писать заново?
— Ты пользовалась какими-то источниками? — Миссис Нэгл имела в виду бесконечные ленты микрофильмов местной библиотеки.
— Нет, — призналась Бекки.
Миссис Нэгл пролистала сочинение, то и дело указывая ручкой на выражения вроде «воспоминания мистера Сэма Смита об этом ужасном дне». Затем написала на титульном листе два слова: «ВЫМЫСЕЛ» и «ФАКТЫ».
— Ты написала вот что. — Она ткнула в первое слово. — А задание было таким. — Ткнула во второе.
Бекки переписала сочинение и больше никогда не выходила за рамки. Вообще-то она удивилась, что миссис Нэгл нашла время высказать ей свои сомнения — обычно за сочинения Бекки получала «пятерки» и «четверки», о чем бы ни писала, и никто ничего не комментировал. В школе, которую половина учеников не оканчивает и где нет возможности вести отдельные классы для одаренных детей, отличная успеваемость означала только то, что до тебя никому нет дела.
Лишь мисс Марнер, преподававшая математику в старших классах, всегда уделяла Бекки особое внимание. Высокая, худощавая — этакий надзиратель, Диана Марнер настаивала, чтобы ее звали не миссис, а мисс: «Повторяем за мной, всем классом: «Мззззззз Марнер»! Не так уж и трудно, правда?».