Эмили Сувада – Этот жестокий замысел (страница 49)

Коридор упирается в большой грот, из которого расходится несколько пещер. Потолок здесь выше, а в центре комнаты расположен широкий бассейн с темной водой. От него к шпалерам от пола до потолка, заросшим тысячами черно-фиолетовых стручков, тянутся трубы. Воздух такой влажный, что дышать тяжело, а мерцающая пыльца висит неподвижным облаком на уровне плеч Коула. Кажется, бассейн глубокий и заполнен ледяной водой, на которую падают тонкие полосы света. Я вытягиваю шею и поднимаю голову. Сверху через изогнутую щель, образованную круглым отверстием в потолке и прикрывающей его платформой, льется свет. Я тут же вспоминаю подвесную стальную платформу в лаборатории Регины. Видимо, она прямо над нами.

– Сюда, – говорит Коул, подталкивая меня к отверстию между двумя шпалерами.

Стены грота завешаны пленкой, но в этом месте из-под нее дует холодный воздух, образуя просвет между облаками пыльцы. Коул убирает руку с моих плеч и отодвигает один из пластиковых листов. За ним на уровне пояса висит цепь.

– Холодный воздух же откуда-то дует… – Он замолкает, когда в коридоре за нашими спинами раздаются шаги.

Он поворачивается, и на секунду его глаза застилает чернота, но затем Коул поднимает цепь и, показав, чтобы я вела себя как можно тише, подталкивает внутрь.

Я оказываюсь в округлом тоннеле с грубыми стенами. Пол усыпан галькой и обломками камней. Здесь холодно и темно, но зрительный модуль активируется, и я вижу, что коридор уходит влево и слегка поднимается вверх.

– Думаешь, у тебя хватит сил бежать? – шепотом спрашивает Коул, проскользнув под цепью и вернув пленку на место.

Я киваю и прижимаю здоровой рукой поврежденное запястье к груди.

– Я попробую.

Он обхватывает меня одной рукой за талию, чтобы не дать мне упасть, а вторую поднимает повыше, освещая нам путь светодиодами панели. Я усиливаю звуковые фильтры и прислушиваюсь, нет ли шагов за спиной. Но пока раздается только эхо голосов и шорох полиэтиленовой пленки, а нас вроде никто не преследует.

Тоннель слегка уходит вверх и уводит влево. Видимо, его выбурили по спирали вокруг бункера. Он достаточно широкий, чтобы в нем поместилась машина, но кое-где встречаются случайные каменные обвалы, а еще поддоны с оборудованием для замешивания цемента и земляных работ. Ноги устали, но панель пытается компенсировать это, посылая больше кислорода в мышцы и обостряя рефлексы. Спустя, наверное, целую вечность впереди появляется желтый свет, а тоннель расширяется. Когда мы достигаем развилки, Коул замедляется.

– В какую сторону пойдем? – привалившись к нему и пытаясь отдышаться, спрашиваю я.

– Ветер дует оттуда, – указывая направо, говорит Коул. – Судя по данным панели, там должна быть парковка, но у меня нет карты, чтобы свериться.

Я поднимаю голову и смотрю на него:

– Разве Мато не дал тебе доступ к картам бункера и города?

Он кивает:

– Да, но этой шахты на них нет. Вот почему я обратил на нее внимание. Ее не было в поисковой сети, которую мы использовали.

Меня охватывает беспокойство. Я перевожу взгляд с одного тоннеля на другой, а затем посылаю импульс из манжеты. Он получается слабым, потому что для панели важнее исцелить руку, и вся энергия направлена туда. У меня перед глазами на стенах вырисовываются всполохи света, но это больше похоже на какой-то сбой. Словно что-то блокирует мой сигнал.

– Что случилось? – спрашивает Коул.

Я медлю с ответом, вглядываясь в колеблющиеся узоры. Видимо, импульс искажается из-за того, что мы находимся под землей. Но у нас нет времени, чтобы проверить оба тоннеля. Люди Регины уже ищут меня.

– Ничего, – говорю я и поворачиваюсь направо к тоннелю, из которого дует ветер. – Пойдем. Давай уже выберемся отсюда.

Этот коридор резко уходит вверх, а холодный ветер усиливается. Свернув за угол, мы оказываемся в тускло освещенной комнате, вырезанной в скале. Вдоль стен выстроены сложенные друг на друга ящики с каким-то металлоломом, а в углу валяется сломанная буровая установка. Воздух наполняет эхо от птичьих криков вдали.

– Парковка там, – говорит Коул и пробирается между ящиками в коридор.

Я следую за ним, и мы оказываемся в пещере, в которую попали, когда впервые приехали в бункер. Вдоль одной стены тянутся двери в душевую, а с другой стороны выстроились грузовики и машины. В одном из последних рядов оказывается наш джип, покрытый пылью и перьями.

Коул устремляется к нему, на ходу стягивая мой рюкзак. И тут же зажигаются фары, а затем автоматически открываются двери.

– Где остальные? – спрашиваю я.

– Они уехали на одной из машин Регины, – говорит Коул. – Я попросил их оставить джип здесь на случай, если мне придется вытаскивать тебя отсюда. – Он забрасывает мой рюкзак на заднее сиденье и достает винтовку. – Будем надеяться, что они не выстроили баррикады на входе. Залезай, и поедем.

Я прижимаю руку к груди и осторожно забираюсь на пассажирское сиденье. Коул усаживается на водительское место, заводит мотор и выруливает со стоянки в тоннель, ведущий на поверхность. Он пустой, а лампы дневного света в потолке еле светят. Дорога усыпана перьями, и кое-где встречаются багряные брызги крови от взорвавшихся птиц.

Коул притормаживает, когда мы приближаемся к выезду. Здесь намного светлее, потому что дневной свет проникает с поверхности, а крики голубей сливаются в единый оглушающий рев.

– Черт! – вскрикивает Коул и полностью останавливается. – Они закрыли ворота.

Я смотрю вперед и утыкаюсь взглядом в решетку из стальных прутьев, блокирующую выезд из тоннеля. Цепей или болтов не видно, а значит, они контролируются системами безопасности Энтропии. Коул хватается за мой подголовник и поворачивает голову, чтобы развернуть джип, но я вцепляюсь в его руку.

– Давай я попробую открыть ворота, – говорю я.

Он переводит взгляд на меня и кивает:

– Хорошо, но только побыстрее. Люди Регины будут здесь с минуты на минуту.

Я закрываю глаза и вызываю интерфейс манжеты. Импульс мгновенно вырывается из нее, подсвечивая приборную панель джипа, панель Коула и ряд камер, установленных на потолке. Рядом с воротами вспыхивает белым огоньком порт безопасности, и я сосредотачиваюсь на нем, пытаясь подобрать ключ к нему.

Мато был прав – в Энтропии очень слабая система безопасности. Мне хватает одной атаки, чтобы получить доступ к воротам, освещению и всему остальному в тоннеле. Я посылаю команду на открытие ворот, и стальные прутья со скрипом втягиваются в стену.

– Молодец, – заводя мотор, хвалит Коул.

Он трогается с места, но тут же останавливается.

Снаружи доносится топот, а свет в проходе закрывает множество фигур, которые врываются внутрь.

Толпа.

Десятки людей забегают внутрь. Некоторые из них стискивают в руках оружие, а кто-то прижимает сумки с вещами к груди. Видимо, они ждали за воротами. Они мчатся нам навстречу, блокируя выезд. Когда они достигают света фар, то становится видно, что их охватила паника – их глаза пустые и широко открыты. Некоторые из них шатаются и хватаются за стены, а их кожа покрыта синяками.

Они заражены.

– Черт побери, – выдыхаю я.

В Энтропии тысячи, десятки тысяч людей, и большая часть из них живет за пределами города, но все они собрались прошлой ночью посмотреть на прилет голубей. И даже если заразилось всего несколько процентов, то даже они – это сотни человек. Эта толпа из десятка человек выглядит напуганной. Должно быть, они пришли сюда, чтобы попросить помощи у Регины. И она может помочь им – у нее есть исправленная вакцина.

Как и «Картакс», но они, видимо, еще не отправили ее людям.

– Отсюда должен быть еще какой-то выход, – говорит Коул и, разворачивая джип, увозит нас обратно.

Толпа бежит за нами и с криками просит о помощи. В тоннель нескончаемым потоком врываются люди. А со стороны бункера доносится эхо двигателей. Люди Регины выследили нас.

– Да чтоб их, – ругается Коул и, ударяя по тормозам, разворачивается к выезду и толпе.

Мы в ловушке.

Толпа обступает джип. Никто из них не пытается навредить нам, но они так плотно окружили машину, что мы не сможем даже тронуться. Коул косится на зеркало заднего вида, когда свет еще одной пары фар скользит по стенам тоннеля. Его руки так сжимают руль, что побелели костяшки пальцев.

– Пристегни ремень, – суровым голосом говорит он.

– Нет, – умоляю я. – Мы же не можем просто проехать по ним. Посигналь им, пусть уберутся с дороги.

В воздухе разносится долгий гудок, но люди и не думают пропускать нас. В мое окно стучит женщина, ее пустые глаза широко открыты, а лицо покрыто синяками.

– Они не собираются расходиться, – говорит Коул. – Их охватили лихорадка и отчаяние. А люди Регины уже почти здесь. Мне нужно вытащить тебя отсюда.

Он включает передачу, и джип врезается в толпу. Человек, стоящий перед капотом, начинает кричать, и я хватаю Коула за руку:

– Перестань! Мы должны им помочь.

Коул жмет на тормоза и поворачивается ко мне:

– Помочь им? О чем ты? Что, черт подери, ты от меня хочешь, Катарина?

– У меня в панели есть вакцина, – говорю я, глядя в лобовое стекло на рассерженную толпу, которая плотнее обступает нас. – Может, я смогу взломать их панели и установить ее.

– У нас нет на это время, – рычит он.

– Дай мне всего секунду.

Я снова вызываю меню манжеты и ищу вирус, который смогу использовать, чтобы закачать исправленную вакцину на панели этих людей.