Эмили Сувада – Этот разрушительный элемент (страница 31)

Мато, прищурившись, впивается в него взглядом.

– Я только это и делал последние три недели. Пока ты держал меня в камере. Неужели ты ожидал от меня чего-то другого?

– Я пытался защитить тебя, – говорит Дакс, а затем указывает рукой на лежащих на полу солдат. – Но после случившегося это будет трудно сделать.

– Я больше не нуждаюсь в твоей защите. Как и ты – в моей.

Скользя по плиткам, я хватаюсь за ближайший лабораторный стол, чтобы удержаться на ногах. А затем перевожу взгляд с Мато на Дакса. Они не просто коллеги… их отношения намного ближе. А то, как они спорят друг с другом, очень напоминает семейные склоки. Но Мато вырос в Энтропии. Так что, видимо, мне показалось.

– Мато, нужно уходить как можно быстрее, – говорю я, откидывая мокрые волосы с лица.

От этого движения бок простреливает резкая боль. Пластиковые пули проломили мне как минимум одно ребро, а может, и два. Исцеляющий модуль заберет большую часть энергии, но у меня еще останутся силы, чтобы бежать. Нужно убраться отсюда до того, как «Картакс» пришлет подкрепление. Пошатываясь, я прохожу между рядами столов к двери, но замираю, когда из коридора доносится эхо шагов.

Мато поворачивается ко мне, ловя блики света маской. Я напрягаюсь, ожидая, что в лабораторию ворвутся солдаты, а он вновь выпустит «Косу» и убьет их. Что-то сжимается во мне от этой мысли, но, когда двери распахиваются, передо мной появляются не охранники. А Руз.

– Цзюнь Бэй, – выпаливает он, пытаясь отдышаться.

Его левая рука залита кровью, а в правой зажата винтовка. Он обводит взглядом убитых солдат, лежащих на полу, а затем смотрит на меня.

– Они сбили «Комокс». А затем забрали Рейн, ее команду и Лаклана. У нас еще остались кодировщики, но мы не сможем исправить вакцину самостоятельно. Мы облажались.

– Ты ошибаешься, – успокаиваю я. – Есть еще один способ… поверь мне. Нам нужно немедленно убраться отсюда.

– Вам необязательно уходить, – возражает Дакс. – Никому из вас. Предложение о сотрудничестве все еще в силе.

Руз резко поворачивается к лидеру «Картакса», а его глаза сужаются.

– Думаешь, я тебе поверю, Крик? Вы же удерживаете наших людей на мушке!

– Как только вы согласитесь на перемирие, я сразу же прикажу солдатам отступить, – уверяет Дакс. – И даже готов забыть о случившемся, если вы в свою очередь закроете глаза на ошибки «Картакса». Мы должны действовать сообща. Но если вы сейчас уйдете, мы посчитаем это объявлением войны.

Руз все еще сомневается, верить Даксу или нет, но «нет» не говорит.

– Не слушай его, – восклицаю я, сдергивая глушилку с панели и отбрасывая ее на пол. Перед глазами все еще рябит, но уже видны все доступные в лаборатории каналы связи. – Он позвал меня сюда, чтобы ставить на мне опыты.

– Да, это так, – соглашается Дакс. – Но без них Лаклану не исправить вакцину. Это наш единственный шанс. И, как сказал Руз, тебе не справиться без помощи Лаклана. Все кончено, Цзюнь Бэй. Давай объединимся и остановим войну.

Руза не убедили эти слова, он застывает и уже не пытается убежать.

– Где гарантия, что наши люди не пострадают?

– Ты правда обдумываешь его слова? – выпаливаю я. – Руз, я же сказала, есть и другой способ исправить вакцину. Давай убираться отсюда…

– И какой же? – спрашивает он. – Нам не исправить вакцину самим.

– Ты ошибаешься, – возражаю я и опускаюсь на колени, чтобы забрать у одного из убитых охранников пистолет.

На его стволе светятся оранжевые полосы, а значит, в обойме транквилизаторы. Я снимаю предохранитель и медленно поднимаюсь на ноги.

– Мне не нужна помощь Лаклана, – уверяю я. – Я заберу отсюда того, чья ДНК поможет мне завершить «Панацею». И это лучший вариант. Так что нам просто нужно выбраться отсюда и придерживаться плана.

Руз молча смотрит на меня. Чего он ждет? Я ведь сказала ему, что мы не облажались и еще можем закончить вакцину. Нам не нужно объединяться с людьми, которые еще несколько недель назад бомбили Энтропию и похищали ее граждан. Не нужно полагаться на человека, который ответственен за то, что мы попали в такое положение. Мы можем прямо сейчас вернуться на базу Новак и начать исследовать кровь Леобена.

Но вместо радости на лице Руза появляется злость.

– Что ты натворила? – Он медленно наступает на меня. – Кого еще ты вытащила? Вот почему ты забила на план? Вот почему «Картаксу» удалось захватить Рейн и ее команду?

Я сглатываю.

– Не все всегда идет по плану.

В его глазах вспыхивает ярость.

– Как ты могла так поступить? Эта миссия была твоей идеей. Ты всех подставила.

– Я спасаю нас, – огрызаюсь я. – Ты должен доверять мне, Руз. Но ты никогда этого не делал…

– И, видимо, не следовало доверять и в этот раз, – перебивает он. – А как же Рейн? Как быть с ее хакерами? Ты собираешься просто оставить их здесь?

Я крепче сжимаю в руках пистолет.

– Я же сказала, иногда не все идет так, как было задумано.

Он качает головой:

– Нет, это безумие. Мы о таком не договаривались. Мы согласны на перемирие, Крик. Миссия окончена.

Я поднимаю пистолет и целюсь ему в грудь. Он заряжен транквилизатором, так что пуля не убьет его, зато заставит со мной считаться.

– Нет, нам не нужны такие союзники. Мы уходим, и я наконец закончу «Панацею». Ты еще скажешь мне спасибо за это, Руз.

Он ошеломленно качает головой:

– Это безумие, Цзюнь Бэй.

– Ничего личного, Руз. – Не сводя пистолета с его груди, я подхожу к Мато. – Нужно закончить «Панацею». Ты никогда не понимал, насколько это важно, но меня это не остановит. Можешь остаться здесь и сотрудничать с «Картаксом». Но я ухожу, чтобы закончить свою миссию.

От его леденящего взгляда меня пробирает дрожь.

– Это бред, и ты сама это прекрасно понимаешь. Сейчас на карту поставлено нечто большее, чем какой-то код. Ты хоть задумывалась, как сможешь предотвратить войну?

На мгновение меня охватывают сомнения. Потому что на этот вопрос у меня нет ответа. Ведь пока я всеми силами пытаюсь закончить «Панацею».

– Не знаю, – бормочу я. – Но уверена, что разберусь с этим.

Руз качает головой:

– Ничего не получится, Цзюнь Бэй. Ты хочешь помочь людям… я знаю это. И мы сделаем это вместе. Мы сможем избежать этой войны. Тебе не нужно делать этого самой.

– Конечно, ей это не нужно, – говорит Мато. Выхватив пистолет из моих рук, он стреляет сначала в грудь Руза, а затем разворачивается и посылает пулю в Дакса. Все происходит так быстро, что его движения просто размываются перед глазами. – Но она справится.

По телу расползаются мурашки, когда Руз и Дакс падают на пол. Я молча смотрю на них сверху вниз, продолжая удерживать руку на весу, словно в ней все еще находится пистолет. А затем поворачиваюсь к Мато. Я не знаю, что сказать. Он, глазом не моргнув, убил целый отряд охранников и выстрелил в лидеров «Картакса» и Энтропии через несколько минут после освобождения.

– Не передать словами, как я рад вновь тебя видеть, – говорит он с улыбкой на губах, а затем протягивает мне пистолет с транквилизатором. – Двери в комнату Леобена были открыты. Не он ли тот человек, чья ДНК так важна?

Сковавшее меня напряжение ослабевает. Леобен получил мое сообщение. И если он купился на него, то, не задумываясь, выполнит указания, которые я отправила ему с панели Дакса, и будет ждать нас с остальной командой.

– Это он, – подтверждаю я.

Мато кивает.

– Куда теперь?

– В восточный погрузочный отсек, – говорю я, убирая пистолет в пустую кобуру под курткой.

Его глаза стекленеют.

– Я знаю, где это находится. Давай выбираться отсюда.

Протиснувшись мимо меня к двери, он выбегает в коридор.

Я следую за ним под ритмичное хлюпанье ног в ботинках. Перед глазами то и дело появляется ужас на лице Руза, когда Мато стреляет в него.

От этого воспоминания по коже расползаются мурашки. Мато явно опасен, но сейчас он на моей стороне.

Мы сворачиваем в лабиринт коридоров, но спешим не к посадочной площадке, на которую приземлился «Комокс». Там сейчас полно охранников, а у квадрокоптера в боку торчит гарпун. Впрочем, в этом нет ничего страшного. У нас запланирована другая поездка.

Мы с Мато бок о бок несемся по базе. Я стараюсь не отставать от него, несмотря на ноющие ребра. Перед глазами вспыхивает оранжевый огонек, предупреждающий, что я могу потерять сознание, если не отдохну в ближайшее время. Мато толкает стальную дверь, распахивая ее передо мной. Нас тут же окружает порыв холодного ветра, грохот воды, эхо громких голосов и рев лопастей.