Эмили Сувада – Эта смертельная спираль (страница 51)

– О черт, – наклоняясь, шепчу я и прижимаю руки ко рту.

Я теряю связь с реальностью. И вижу то, чего нет.

Мы в глуши, и я только что направила машину в дерево. Как мне продержаться достаточно долго, чтобы расшифровать вакцину?

– Думаю, нам следует немного отдохнуть, – говорит Коул. – Ты через многое прошла.

Я потираю руками лицо и осматриваю дорогу. Может, я видела птицу или что-то еще, что мой мозг превратил в одного из детей «Проекта Заратустра». Но вокруг никаких животных. Перед глазами вспыхивает ее лицо, к которому быстро присоединяются четверо детей. Я тру глаза, а затем еще, и еще, и еще. Пока не вижу лишь пустынную дорогу. Лишь дождь, поля и обеспокоенные глаза Коула.

– Я в порядке, – выдыхаю я и выпрямляюсь.

Коул хмурится. В тусклом свете лей-линии, обрамляющие его лицо, выглядят как осколки чистейшей тьмы, исполосовавшие кожу. Струйки воды стекают с его коротко остриженных волос и катятся по лицу.

Я не могу перестать смотреть на каждую пору, каждую каплю дождя на его коже…

Я моргаю.

– Кажется, мой зрительный модуль восстанавливается.

Я заглядываю под бинты на предплечье. И вижу кобальтовую точку, которая ухмыляется мне сквозь поврежденную кожу. Светодиод мигает каждые две секунды. А значит, первые провода подключились к моим модулям, которые старая панель вырастила внутри меня. В руке все еще нет батареи, функциональных ядер, операционной системы, но это объясняет, почему я видела бывшую девушку Коула под дождем.

– Видимо, возник какой-то сбой в модуле, когда провода подключились, – говорю я. – Прости за это.

Коул вздыхает с облегчением:

– Не беспокойся. Давай укроем тебя от дождя.

Он обхватывает меня за плечи, чтобы увести с дороги, когда джип Леобена с визгом останавливается неподалеку от нас.

– Что случилось? – кричит он, выглянув в окно.

– Все хорошо, – отзывается Коул. – Давайте продолжим путь. Катарина решила, что что-то увидела, но ей показалось.

– Не думаю, что у нас получится.

Коул напрягается и оборачивается.

– Почему нет?

Леобен распахивает дверь и вылезает из джипа с винтовкой в руке.

– Потому что я не нажимал на тормоза. Джип остановился сам по себе и теперь не заведется еще какое-то время.

Хватка Коула на моем плече усиливается.

Дакс выпрыгивает из машины. Он идет к нам по обочине дороги и принюхивается.

– Чувствуешь, чем пахнет?

Прищурив глаза, Коул медленно вдыхает.

– Озон. Я думал, это из-за грозы.

Дакс качает головой и осматривает дорогу. А затем опускается на колени и проводит рукой по асфальту. На его пальцах остаются серебряные следы. Его глаза на секунду стекленеют, а затем он переводит взгляд на меня.

– Это трифазы. И он повсюду.

Я сглатываю, поднимаю грязные руки и осматриваю их в свете фар. Мои дрожащие пальцы усеяны каплями дождя, но кожа странно блестит, и этого не должно быть… крошечные переливающиеся крапинки серебра. Это блестят наноботы, такие же, как и те, из которых строятся генкиты и панели, но они не закодированы на исцеление.

Они запрограммированы на убийство.

Трифазы созданы для того, чтобы уничтожать, стирать в порошок каждую органическую молекулу каждого живого существа, попавшегося им на пути. Я смотрю на Коула и Леобена и вижу тот же серебряный блеск на их руках, ногах и шеях.

Мы все покрыты ими.

– Как они здесь оказались? – спрашивает Коул.

– Они в воздухе, – поморщившись, говорит Леобен. – Дерьмо, они повсюду. Почему эти маленькие ублюдки не едят нас?

– Трифазы еще не активированы, – голос Дакса звучит сухо. – Они закодированы и ждут команды и появились здесь совсем недавно. Как будто вместе с дождем.

Коул и Леобен одновременно замирают и поднимают головы вверх. Прикрывшись рукой и прищурившись, я слежу за их пристальными взглядами сквозь дождь. Темные тучи скрывают небо, а дождь стоит стеной, но сквозь бурю мне удается разглядеть что-то еще.

Что-то темное и движущееся свободным строем.

Дроны.

Леобен мгновенно оказывается рядом с Даксом и приставляет винтовку к плечу.

– На вашем месте я бы этого не делала, лейтенант, – раздается с неба гулкий голос. Резкий, женский, нахальный.

Я откуда-то знаю его, но не могу определить, кому он принадлежит.

– Если хоть один из дронов будет уничтожен, то на трифазы поступит команда активации. Наши ученые подсчитали, что им понадобится всего четырнадцать секунд, чтобы убить вас.

– Чего вы хотите? – кричит Коул в небо. – У нас нет ничего ценного.

– Как раз наоборот. У вас есть то, что может положить конец этому ужасному кошмару.

Пятна света мелькают среди облаков, и над нами появляется как минимум сотня беспилотников. Медленно опускаясь вниз, пока не становится различим гул их пропеллеров, дроны зависают в воздухе и направляют лучи света на дорогу.

Проникая сквозь стену дождя и ловя падающие капли, они пересекаются и сформировывают фигуру женщины в полный рост. Она парит в воздухе, но у самой дороги ее тело расплывается, и эта дымка сливается со сверкающим серебром асфальтом. Ее лицо искажается рябью, когда капли дождя проносятся через примитивную голограмму, но я все равно узнаю эту фирменную улыбку.

Мои руки сжимаются в кулаки.

– Новак.

Лидер «Небес». Женщина, на которую я работала последние два года.

– Какого черта вы творите?

Она разводит руки в стороны.

– Мы здесь, чтобы помочь тебе, Катарина. У вас было трудное путешествие после того, как подстрелили лейтенанта Франклина. Нас впечатляет ваша целеустремленность, но мы думаем, что пора помочь вам завершить эту миссию.

Я дрожу, глядя на нее, потому что моя одежда промокла насквозь. Откуда она знает, что Коула подстрелили? Откуда она вообще все знает?

И тут меня осеняет.

– Маркус. – Я поворачиваюсь к Коулу. – Маркус сдал нас.

– Да, ты права, – говорит Новак. – Похоже, у его жены спонтанно развился гипергенез после того, как он установил ей модуль с твоей руки. К сожалению, в ее теле было запущенно множество различных алгоритмов. Маркус сказал, что ему только чудом удалось спасти ее.

У меня перехватывает дыхание. Эми. Я даже не вспоминала о ней. Я была так зла, что даже не подумала, что модуль, который Маркус вырезал из моей руки, может сотворить с его женой то же, что и со мной: покрыть волдырями кожу на ее спине. Понадобилось несколько часов на установку, и, скорее всего, приступ произошел сразу после того, как мы ушли.

– Маркус, естественно, пришел в ярость, – продолжает Новак. – Поэтому он отправил мне все, что загрузил с ваших панелей, чтобы понять, что случилось.

В животе все переворачивается. Коул напрягается и встречается со мной взглядом.

– То, что мы нашли на твоей панели, Катарина, оказалось настолько сложным, что нашим лучшим кодировщикам потребуются годы, чтобы в этом разобраться, – одарив нас холодной улыбкой, говорит Новак. – Но сообщение в вашей руке, лейтенант, рассказало мне все, что нужно знать. Похоже, мисс Агатта – ключ, который мы все ждали.

Глава 30

Голографическая Новак даже не слушает, когда я говорю ей, что нам нужно добраться до папиной лаборатории в Канаде, чтобы воспользоваться оборудованием, которое он там оставил. Она не понимает, что алгоритм, который мы запустим, настолько сложен и специфичен, что все может пойти не так, как задумано. Она не верит Леобену, когда тот рассказывает, что «Картакс» следит за сетью «Небес» и теперь из-за этого разговора им стало известно, где мы находимся.

Она совершенно нас не слушает, но мы ничего не можем с этим поделать, так как она может запустить трифазы на нашей коже в любой момент.

– Мы облажались, – говорю я Коулу, когда мы возвращаемся в джип.