Эмили Рэй – Обречённые. Дилогия (страница 17)
– Уверен, ты преувеличиваешь.
Резко торможу, сжимая кулаки. Пытаюсь продышать желание выплеснуть все свои эмоции на незнакомце. Всё-таки нехорошо делать из людей боксёрскую грушу. Ну откуда ему знать, насколько у меня всё печально? Выдыхаю, прячу оскал и снова делаю шаг. Дощечка подо мной с треском ломается. Успеваю ухватиться за мост и понимаю, что чувствую только одно – страх за свою жизнь.
Болтаю ногами в воздухе, стараясь подтянуться, но сил не хватает. Дыхание стало сбивчивым, пальцы лихорадочно цепляются из последних сил. Подо мной шумит быстрое течение. Мимо проплывают коряги очередного дерева, что река смыла с берега. Они шумно ломаются, врезавшись в опору моста.
– Тебе помочь или всё-таки решила… – он ещё не успевает договорить, как рука соскальзывает, и я падаю.
В голове со скоростью света проносятся бранные слова, но полёт быстро заканчивается, и вот уже со всех сторон меня окружает мутная ледяная вода. Она стремительно завладела моим телом, унося меня всё дальше и кружа в водовороте течения. В ушах всё ещё звенит крик при падении, мозг в шоке от холода, а сердце бешено разгоняет кровь. Пытаюсь выплыть наверх изо всех сил и мне это, наконец, удаётся. Жадно хватаю ртом воздух и осматриваюсь в поисках берега. Смутно заприметив цель, начинаю плыть в сторону суши, но чувствую, как что-то тянет вниз.
Нога застряла в проплывающей мимо большой ветке. Она не даёт мне ни плыть к берегу, ни хотя бы задержаться на месте. Течение безжалостно уносит вдаль всё, в том числе и меня. Мост становится всё меньше. Чем дольше я нахожусь в воде, тем сильнее ощущаю, как конечности начинают неметь от холода.
Ныряю, пытаюсь отцепить дерево, но оно не поддаётся. Тяну изо всех сил и снова выныриваю, чтобы отдышаться. Верчу головой и отмечаю, что на улице быстро потемнело. Вокруг ни души. Встретить сейчас кого-нибудь вдоль берега будет огромной удачей. С мокрой головой ощущается дуновение ветра, который я прежде не замечала. Зубы начали стучать от холода и напряжения, нервы сдают.
– Давай же! – рычу я на себя, заставляя собраться с силами, и снова ухожу под воду.
Я вижу подплывающего парня с моста. Он разламывает корягу, что позволяет мне освободить ногу. Мы выныриваем на поверхность, после чего он без вопросов хватает меня и тащит к берегу. Огромное облегчение – чувствовать крепкую опору и знать, что скоро всё закончится. Выбравшись на сушу, долго кашляю. Кажется, я вдоволь нахлебалась речной воды, которую теперь мой организм отторгает. Зубы судорожно стучат, выбивая дробь. В глазах нарастает темнота, и я односекундно проваливаюсь в неё.
Прихожу в себя от хлопка автомобильной дверью. Парень, которого вполне могу назвать спасителем, сел на водительское сиденье и поставил на панель передо мной стаканчик с кофе. Я сижу на пассажирском, на меня накинута его куртка. Машина моя. Мы стоим у какой-то забегаловки, и её неоновые вывески сияют в ночи.
В горле пересохло, тянусь дрожащей рукой к картонному стаканчику. Отопитель салона выкручен на максимум, все воздухозаборники повёрнуты ко мне – вот отчего дышать так тяжело. Горячий кофе обжигает горло, но я не останавливаюсь, пока не выпиваю половину и не ощущаю, что мои голосовые связки снова пришли в нормальное состояние.
– Что, парень бросил? – с усмешкой кидает он.
Сжимаю кулаки при мыслях о Стивене.
– Какое слабое поколение… – шепчет парень и закатывает глаза.
– А ты к нашему поколению не относишься? Давно на пенсию вышел?
На вид в районе двадцати пяти. Лунный свет блеском отражается в его тёмных глазах, подчёркивает острые скулы.
– Ну, у меня уж точно хватит ума не прощаться с жизнью из-за… – брюнет тяжело сглатывает, – того, что кто-то меня бросил. В твоём возрасте о великой любви речи не идёт, так что забудь и живи дальше.
Он отпивает свой кофе.
– А тебе-то откуда знать? Мне, вообще-то, перед этим предложение сделали!
Скидываю с себя куртку и уменьшаю поток горячего воздуха. Высохшие волосы из-за речной воды свисают запутанными паклями. На автомате пытаюсь их пригладить, но быстро понимаю, что всё тщетно.
– Ха! Девчонки всегда ведутся на это, – он награждает меня высокомерной ухмылкой, отчего у меня сводит скулы. – И ты в него, как в лучших традициях сериала, кинула кольцо?
– Так, – выдавливаю из себя слова и указываю на дверь. – Спасибо за спасение и до свидания!
Он смеётся, но не уходит. Снова отпивает кофе. Чем дольше он сидит, тем больше я чувствую, что успокаиваюсь.
– Ладно, давай на прощание отвезу тебя домой, – парень кивает в мою сторону. – В таком состоянии за руль нельзя.
– Не надо меня никуда везти.
– Второй раз я тебя спасать не буду, – он многозначительно смотрит мне в глаза, приподняв левую бровь.
– Да я и первый раз не планировала, знаешь ли.
– Да ну?
– Ну да! – огрызаюсь и беру свой стаканчик, чтобы закрыть рот и успокоиться.
Крепкий горячий напиток новой волной обжигает горло. Я ведь ему вру: на долю секунды у меня была мысль закончить всё это. Вспоминаю мост, своё состояние и чувство, как сильно хочется жить.
Пытаюсь проанализировать свои чувства к Стиву и прихожу к выводу, что у меня эмоциональные качели. Нет, мне всё так же обидно от его предательства, но я уже не могу сказать, что люблю этого человека.
Что бы это ни было, сейчас я раздавлена и чувствую к бывшему жениху лишь ненависть. Настоящая стена изо льда выросла между нами, не давая возможности дотронуться друг до друга. Представив эту стену, я дорисовываю со стороны бывшего жениха острые шипы – чтобы он даже не пытался ко мне приблизиться.
– Говори адрес, – настаивает мой спаситель. – Мать, поди, участок уже на уши подняла.
– Не подняла.
Отворачиваюсь к боковому окну, не в силах смотреть в глаза.
– Я похоронила её на днях.
– О… – Его голос становится серьёзным: – так ты из-за неё?
– Да не хотела я прыгать! – выкрикиваю, вернувшись к парню взглядом. – Там доска проломилась! Ты же видел!
– А отец? – возвращает он тему.
– Нет его.
В машине повисает тишина. Убавляю отопитель салона до минимума. Не могу заставить себя смотреть в глаза брюнету, поэтому снова разглядываю ночной пейзаж за окном. В лужу на асфальте изредка падают мелкие капли.
– Ну, кто-то же из родственников у тебя ещё есть? – почти шёпотом спрашивает собеседник.
– Сестра была, – отвечаю также тихо. – Но теперь… – виски давит при попытке облечь чувства в слова, – в общем, она беременна от моего парня.
– Вот сука! – эмоционально вылетает из уст парня.
– Нет-нет! Она не знала, что он мой парень. До похорон мамы, когда я их и познакомила…
– А он, стало быть, не знал, что она твоя сестра?
– А есть разница? – буравлю его взглядом.
– Ну, да, – соглашается он, пожав плечами.
А ведь мне чуточку легче. Словно вместе со словами я выпустила и кусочек боли, который надрывно царапал меня изнутри.
– Знаешь, если ты вдруг захочешь пообщаться с психотерапевтом, то могу посоветовать одного в местной психушке. У меня дядя там работает. Эндрю Уэст.
– Твой дядя мэр?
Парень кивает, а я думаю о том, что наше знакомство может сыграть мне на руку.
– Но только не надо ко мне клеиться, узнав, кто мой дядя! – наигранно усмехается он.
Закатываю глаза.
– Это ты выложил свой козырь, чтобы только я обратила на тебя внимание.
Парень смеётся. Я залпом допиваю тёплый кофе.