Эмили Пэн – Ослепительный цвет будущего (страница 64)

Я сделала по несколько черновиков на каждую тему, оттачивая штрихи, меняя освещение и тени, смещая фокус. Чтобы подать заявку, мне нужны были всего три сильные работы, выборка из гипотетической серии рисунков. Три работы. Казалось, это стало моей новой мантрой. Всего три хорошие работы.

Я вынырнула из пучины угольных мелков и бумаги как раз в тот момент, когда закипел весенний воздух. Поменяла халат на майку и шорты и впервые за долгое время вновь оказалась в подвале у Каро.

– Ты случайно не разговаривала с Акселем? – спросила я.

– Было дело, – сказала Каро. Она сидела на табурете и ковырялась в настройках старого фотоаппарата. – Вы двое странно себя ведете.

– Да уж.

– Может, тебе стоит поговорить с ним? – спросила она.

– Не уверена, что он этого хочет. Он не любит выяснять отношения. – Я делала быстрый карандашный набросок Каро и ее длинного торса, склонившегося на высоком табурете, но она пошевелилась, и освещение изменилось. Я перевернула страницу.

– Все равно попробуй.

Я пожала плечами, хотя Каро всегда оказывалась права в таких случаях.

– А у вас с Чеслин как дела? – спросила я. Потом поняла, что мой вопрос звучит так, будто я сравниваю себя и Акселя с Каро и Чеслин. Только вот мы с Акселем были всего лишь друзьями с какими-то дурацкими периодическими намеками на чувства. Я прикусила щеку изнутри, надеясь, что она ничего не заметила.

– У нас все хорошо, – взбодрилась Каро. Она улыбнулась, слегка обнажив зубы. – Мы решили, что готовы… Ну, знаешь, пройти весь путь до конца.

– Ого! – воскликнула я.

– Я волновалась, что мы перерастем друг друга. Такое ведь иногда случается.

Я никак не могла понять, намекает ли она на наши с Акселем отношения, но это предположение меня разозлило. Мне не понравилась мысль, что однажды может случиться так, что мы с ним не будем нуждаться друг в друге.

Я нуждалась в нем. Гораздо больше, чем он подозревал.

– Но у нас все классно, – продолжала Каро. – Так классно, что даже немного страшно.

– В смысле страшно?

Каро пожала плечами.

– В том смысле, что наши отношения – это награда за смелость делать то, чего мы обе по-настоящему хотим, но важно оставаться смелыми до конца.

Я одновременно порадовалась за нее и расстроилась из-за себя. Я никогда не рассматривала «смелость» в контексте отношений. Вот чего мне не хватало: я никогда не была достаточно смелой, чтобы признаться Акселю в своих чувствах.

– Слушай, а что там с портфолио, с которым тебе помогал Нагори? – спросила Каро.

– Вот буквально только что подала заявление.

– Здорово! Я и не знала, что ты закончила.

– Я уже начала сомневаться, что успею, – сказала я. Это была правда. Дедлайн наступил несколько дней назад, а в прошедшие месяцы я потеряла кучу времени. Но в конце концов я нашла в себе силы и мотивацию, только вот приходилось делать перерывы, когда дома был папа. Пришлось убирать рисунки под кровать и стараться избегать с ним ссор. Он садился на кухне и подолгу со мной разговаривал, пока я пекла печенье или мыла холодильник – так я старалась занять руки, чтобы не переживать о потере драгоценного рабочего времени; сердце выстукивало слова «всего три работы» с внутренней стороны ребер.

А еще в один из таких дней я прибрала свои завалы. Под кучами одежды, рисунков и карандашей я обнаружила предметы, найденные нами в подвале. Браслет. Сборник стихов Эмили Дикинсон. Письма. Фотографию.

В сущности все это стало вдохновением для остальной части моего портфолио.

– Ой, ты ведь останешься на ужин? Бабушка с дедушкой приехали.

– Конечно, – улыбнулась я. – С удовольствием.

Шарль с Гаэль, как обычно, вели себя как безнадежные романтики.

– Мне очень нравится Чеслин, – сказал Шарль Каро. Он произносил имя Чеслин так, будто оно начиналось на «ш», а не на «ч». – Она умная. И красивая.

Каро едва заметно закатила глаза.

– Спасибо, дедуль.

Шарль широко улыбнулся.

– Возможно, однажды ты решишь, что она будет тебе хорошим спутником жизни.

– О господи, – промолвила Мэл. – Давай только не про женитьбу.

Гаэль принялась накладывать мне в тарелку хлебный пудинг.

– А ты как поживаешь, детка? Как твои удивительно романтичные родители? – Она подмигнула.

Желудок сжался, и я слабо улыбнулась.

– Э-э, хорошо.

– А что там с твоим мальчиком? – спросила Мэл.

На секунду я подумала, что она говорит о моем поцелуе с Уэстоном, и я одновременно удивилась и впала в панику от того, что кто-то об этом узнал.

– С Акселем? – добавила Мэл.

– Мам, – предупредила Каро с выражением, полным ужаса.

В этот момент стало ясно: Каро точно знает о моих чувствах к Акселю, и хуже того – она обсуждала нас со своей мамой и, возможно, даже с бабушкой и дедушкой. Нас с ним. Они обсуждали Ли и Акселя и, наверное, говорили о том, как это грустно, что Аксель никогда не ответит Ли взаимностью. Может, они обсуждали это все вместе за обеденным столом – Гаэль сочувственно охала, а Шарль давал мудрые советы отсутствующим героям обсуждений.

Меня начало подташнивать.

Как только закончился ужин, я извинилась и направилась к двери.

– Прости! – взмолилась Каро, поспешившая за мной по коридору. – Прости, прости, прости!

– Все нормально, – ответила я, хотя с трудом могла смотреть на нее.

– Я не говорила ничего напрямую, но пару месяцев назад мама внезапно спросила, что там происходит у вас с…

– Все нормально. – У вас с Акселем. Вот что она собиралась сказать. Вот что вывело меня. – Я не злюсь, – добавила я, но это была ложь.

– Знаешь, – начала она, – раз уж мы об этом заговорили.

Я застонала и закатила глаза.

– Нет, правда, мне нужно тебе кое-что сказать. Аксель и Лианн снова встречаются.

Я в шоке захлопала глазами.

– Оказывается, она пригласила его на Зимний бал, и из-за этого они очень сильно поссорились. Так что это… не то чтобы совсем недавняя история. Просто я подумала, что ты должна знать.

Ее слова ударили меня под дых. Каро выглядела такой напуганной, что я поняла: ей пришлось скрывать все от меня. Казалось, что она очень из-за этого переживала.

Но ее чувства были не сравнимы с тем, что чувствовала я.

– Ого, – выдавила я наконец. – Понятно.

– Ли? – произнесла Каро.

– Это… это здорово. И как давно они вместе?

– Довольно давно, – ответила она. – Они… в школе они не афишируют. Но Аксель мне рассказал.

Я хмыкнула.

– Зачем скрывать? Ради чего так напрягаться?

– Ты в порядке? – спросила Каро.

– Я прекрасно, – сообщила я ей.