Эмили Макинтайр – Шрам (страница 15)

Желтые крапинки в ее глазах доводят меня до дрожи. Я подношу руку к ее щеке, ласкаю кожу тыльной стороной пальцев, наслаждаясь ее трепетом. Она вздрагивает – то ли от прикосновений, то ли от холода, исходящего от металлических колец.

– Было бы обидно загубить столь пытливый ум, – бормочу я. – Да и мне не хочется его подавлять. Лучше разложить его на кусочки и посмотреть, какие еще вопросы я смогу отыскать.

Ее руки перемещаются за спину и упираются в окно. Тени и цвет витража рисуют прекрасный ореол вокруг ее тела, будто она божество в человеческом обличье, явившееся на землю, чтобы искусить меня и удержать от жестоких поступков.

Хотя я уже знаю, что и она далеко не ангел.

Мои пальцы продолжают спускаться, пока не прикасаются к ее шее. Я жду, что она отстранится, но она не отходит. Вместо этого наклоняет голову, как будто мечтая о моих руках.

– Ты слишком мне доверяешь, раз спрашиваешь о мятежниках и надеешься, что я не брошу тебя в подземелья и не закую в цепи.

Ее пульс трепещет под моим большим пальцем, возбуждая меня все сильнее. Мышцы сокращаются при виде реакции, которую Сара так старательно пытается скрыть.

– Ты бы не рискнул, – шепчет она.

– Ты так уверена? – Я крепче сжимаю ее горло, желая почувствовать биение пульса, и шепчу ей на ухо непристойности: – Ты бы изумительно смотрелась в цепях. Прикованная к стене и молящая о пощаде.

Ее зрачки расширяются – от этого вида у меня сводит яйца, а член начинает пульсировать, упираясь в ткань брюк. Я спускаю руку на ее талию и подталкиваю к окну, пока она не упирается в арку, а наши тела не оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Тебе нельзя ко мне прикасаться, – шепчет она. – Если кто-то увидит… нас могут казнить.

– И что ты собираешься делать? Вытащишь свой маленький кинжал и попытаешься меня обескровить? – спрашиваю я, прижимая ее к стене. – Или будешь продолжать играть в игры? Я ведь знаю, что ты не такая уж и паинька. – Ее ладони перемещаются мне на грудь, пальцы впиваются в черную тунику. Я наклоняюсь, скольжу носом по пробору, вдыхая нежный цветочный аромат волос. – Я знаю, что ты пытаешься скрыть.

Я больше не могу себя контролировать. Каждая частичка тела неистово рвется к ней, мечтает схватить ее, трахнуть, наложить клеймо и оставить себе – что совершенно безумно, ибо она мне даже не нужна.

– Не нужно от меня прятаться, маленькая лань.

– Я не прячусь, – мурлычет Сара, едва касаясь моих губ. – Я просто возмущена.

Внезапный звук приближающихся шагов отрывает нас друг от друга. Ее пальцы впиваются в тонкую цепочку на ее шее.

Я отстраняюсь, мысленно себя проклиная. Зачем я трогал ее посреди коридора?

Зачем вообще начал?

Сара права. Нам бы не удалось избежать катастрофы, прознай кто-нибудь об этой интрижке. Мой брат не упустит случая взять меня под стражу и предать смерти. Конечно, он бы не смог убить меня – я бы исчез прежде, чем он успел бы объявить о суде, – однако побег в Тенистые земли никаким образом не помог бы мне добиться поставленных целей.

Гнев пронизывает меня, как ураганный ветер. Я окидываю взглядом леди Битро: «Она что, нарочно меня околдовывает?»

– Может хватит на меня таращиться? – шипит она.

– Следи за языком, – огрызаюсь я. – Ты с принцем разговариваешь.

Сара кривит губы:

– Ты точно сумасшедший.

Я стискиваю зубы, раздражение царапает мне нутро.

– Ваше высочество, – от каменных стен отражается низкий бас. К нам направляется королевский стражник. Он останавливается рядом и отвешивает поклон.

– Что-то нужно? – шиплю я ему.

Его взгляд мечется между нами:

– Я помешал?

Меня распирает от раздражения, но прежде чем я успеваю ему нахамить, леди Битро выходит вперед. Ее энергия в мгновение ока превращается в нечто более грозное. В нечто более царственное.

Ее голова высоко поднята, спина ровная – она выглядит как королева, которой ей предстоит стать.

– Кто ты такой, чтобы допрашивать принца?

Член пульсирует с такой силой, что мне приходится сдерживать стон.

Глаза стражника сужаются, и он показывает на свою грудь:

– Я командир королевской армии.

– А она твоя новая королева, – отчеканиваю я, встав перед Сарой.

Страж поглядывает то на меня, то на нее, и только тогда до меня вдруг доходит, что он, скорее всего, видел больше, чем я подумал.

Я отряхиваю рукав черной туники, досадуя, что приходится выкраивать время на решение этого недоразумения.

– Как твое имя?

– Энтони.

– Энтони, – улыбаюсь я. – Тебя кто-нибудь ожидает?

Тот качает головой; в его глазах, подобно желтым языкам пламени, бушует осторожность.

– Вот и замечательно. Тогда ты пойдешь со мной. Я как раз собирался поговорить с одним из стражников о неотложном деле. Это касается безопасности. – Я склоняю голову в сторону леди Битро: – Миледи, надеюсь, вы найдете дорогу к моему брату?

Сара смотрит на меня так долго, что я начинаю понимать: она знает, что я собираюсь сделать. При этом я рассчитываю, что она вмешается и предотвратит инцидент, как поступил бы любой другой.

Но она лишь делает легкий реверанс, не отрывая от меня взгляда:

– Ваше высочество.

А потом уходит.

Глава 12

До сих пор не перестаю удивляться, как легко обрывается жизнь человека.

В юном возрасте я никогда не испытывал привязанности – чувства, настолько свойственного другим детям. Да и вообще, за все годы моего существования меня затронуло лишь одно событие – смерть единственного дорогого мне человека.

На остальных мне наплевать – пусть горят в аду.

Но зато я всегда осознавал свою неординарность. Умнее ли я большинства? Безусловно. Подхожу ли на роль правителя? Бесспорно.

Оказавшись на задворках общества без возможности оттуда выбраться, начинаешь замечать то, чего не видно со сцены, где ты выступаешь в роли марионетки.

Например, что большинство людей – имбецилы.

Для них важно лицо. И если это лицо красиво, то они готовы слепо ему доверять. Этим, полагаю, и объясняется популярность моего братца. Он не отличается обаянием, у него нет ни мозгов, ни чувства юмора. Но зато он внешне привлекателен, плюс он всю жизнь был коронованным принцем. А для большинства этого достаточно.

Несмотря на то, что Майкл добился успеха лишь в унижении окружающих, людям часто хочется верить, что индивиды, вознесенные на пьедестал, достойны занимать это место.

Вот только для подчинения других мускулами обладать совсем не обязательно.

Истинная сила кроется в искусстве владения энергией. В умении отказываться от роли марионетки, которая танцует по велению других. В стремлении быть кукловодом, дергающим за все ниточки. Этому научил меня Майкл, который вместе со своей сворой потешался надо мной, тыкал лицом в землю и твердил, что я не стою даже той грязи, что забилась мне в раны.

Изо дня в день они отбирали у меня силу.

И лишь спустя много лет я научился ее возвращать. А после смерти отца мне и вовсе захотелось ей овладеть.

В груди селится неприятное чувство – я отгоняю дурные мысли и переключаюсь на стражника, с которым мы идем в подземелья. Я кладу руку на его плечо – он оглядывается. Его нервы накалены до такой степени, что я чувствую их запах в потоке воздуха.

Махнув рукой, я приглашаю его к узкой лестнице.

– Так это внизу, сэр? Это там проблемы? – дрожит его голос.

– А что, ты испугался? – посмеиваюсь я. – Неужели я привел бы тебя в подземелья по какой-то другой причине? Что за недоверие?!

Мужчина качает головой.