Эмили Ли – Туманные берега (страница 10)

— Полностью согласен с капитаном, — не замечая накалившейся обстановки, сказал Мэтт, — сегодня качает. Сам на ногах чуть устоял. А вам, Ваше Высочество, вообще поменьше бы ходить.

Финн не стал опускаться до открытой перепалки и посчитал, что самое лучшее с этими людьми — это отстранённость. Тем более что судно сменило курс и на полном ходу шло к Варрену.

— Добрый вечер, — учтиво поприветствовал он всех и прошел к месту, которое ему оставили. Напротив капитана, в торце стола. Со стороны Шторм, по бокам от неё, сидели её люди, а Харт и Грейсток сидели возле него.

Только когда принц сел, он заметил, что стол был сервирован согласно придворному этикету и что все участники трапезы были не просто обучены правилам этого этикета, но и весьма успешно ими пользовались. Даже Корт.

— Не отравлено, не бойся, — сказала Шторм, неправильно понимая его временное замешательство. — Твои щеглы уже попробовали, хотя должны были дождаться разрешения своего принца.

Грейсток от стыда и возмущения снова покрылся пятнами, а Харт лишь едва заметно скривился. Мука, какая застыла в его глазах, подсказывала, что его беспокоят боли и что до всего остального ему нет дела. Финн же взял в руки вилку и заставил себя расслабиться и быть невозмутимым. Временно. Всё это временно. Так он говорил себе.

На какое-то время каюта погрузилась в молчание, а потом Корт вдруг поднялся. Грэйсток сразу же втянул голову в плечи и непроизвольно поднял на него опасливый взгляд. Шторм заметила и громко засмеялась, а потом потянулась к аристократу через весь стол и накрыла его руку своей.

— Не бойся, сладкий, мамочка не даст тебя в обиду, — томно проговорила она. Большой палец капитана огладил нежную кожу мужчины, привыкшего только к перу и бумаге.

Секретарь вначале нервно сглотнул, а потом попал в капкан её больших внимательных глаз и замер, забывая даже дышать.

— Вы самая необычная женщина из всех, которых я знаю, — пролепетал он, внезапно вспоминая своё пробуждение в шлюпке и ощущения при виде спасительницы. В тот миг она казалась ему темным ангелом, вышедшим из тумана. Его взгляд сместился невольно на её губы, которые изогнулись в насмешке.

— Хочешь меня? — спросила она, чуть наклоняя голову и открыто изучая его реакцию.

Элрик кивнул и хотел уже накрыть её руку своей, как Шторм отстранилась и продолжила есть. На её лице появилось ничем не прикрытое выражение самодовольства.

Все происходящее заняло не дольше минуты, но Финн всё это время от изумления забывал дышать. В его жизни бывало разное, бывало и откровенно распутное, но чтобы вот такие речи посреди ужина в обществе приличных господ… Они же не в публичном доме сидят…

Он невольно посмотрел на остальных. Корт и Мэтт к поведению капитана отнеслись ровно, словно такое было в порядке вещей. И это подняло у него внутри волну возмущения. Нелестные эпитеты закрутились в голове и нашли отражение в пренебрежительном взгляде, каким он красноречиво наградил распутную девушку. Харт лишь хмыкнул и осуждающе посмотрел на юного коллегу. Тот тут же опомнился и, покраснев, перестал любоваться капитаном, уставился в свою тарелку.

Корт наконец сделал то, ради чего поднимался: налил всем рома, не спрашивая, будут они или нет. Мэтт потянулся к стакану, но Шторм перехватила и выпила его порцию, вернула уже пустой стакан.

— Капитан, я совсем немного, — жалобно протянул доктор. — Я же при работе никогда не пью, чуть горло промочу, и всё.

Но она не обратила на него внимание, повернулась к Корту и сердито произнесла:

— Память отшибло? Или драить палубы захотел?

— Виноват, — ответил квартирмейстер и сел на место.

Шторм подняла уже свой стакан и широко улыбнулась, словно только что не была зла на своего помощника. Она посмотрела на принца, который ещё не успел отойти от прошлой сцены со своим секретарем, но уже получил новую порцию удивления потому, как капитан выпила ром залпом, не морщась.

— За сотрудничество! — провозгласила она, ловя его взгляд и удерживая, провоцируя.

Она снова залпом выпила, так и не отводя глаз. Стакан зычно стукнулся об стол. Финн принципиально лишь пригубил и аккуратно поставил, стараясь не произвести ни одного звука. Шторм криво усмехнулась, прекрасно понимая его желание подчеркнуть их различия. Финн в ответ посмотрел на неё холодно и с легким чувством превосходства.

Капитан повела кистью. Корт снова налил ей ром, подлил и принцу. Финн брезгливо отодвинул стакан. Шторм взяла столовый нож, поставила на острие и зажала пальцем рукоять, а другой рукой стала показательно скучающе подталкивать лезвие, вызывая вращение столового прибора.

Обстановка в каюте сразу же изменилась. Напряжение повисло в воздухе. Грейсток и Харт настороженно переводили взгляд с капитана на принца и обратно, откровенно боясь молчаливого противостояния и возможных последствий. Корт недовольно хмурился. И лишь Мэтт плотоядно смотрел на стакан, где в свете лампы поблескивала желанная янтарная жидкость.

Неизвестно на сколько затянулось бы молчание, если бы Корт с выдохом не издал что-то наподобие:

— Аг-х-м-м…

Шторм бросила нож. Металлический дзынь смягчила сервировочная салфетка. В установившейся тишине капитан выпила и тяжело опустила стакан на стол. Финн к своей выпивке не притронулся.

Они замерли, не сводя глаз друг с друга. Её насмешливый, дерзкий взгляд и его — презрительный, на грани брезгливости. Потекли новые долгие секунды противостояния…

— Капитан…

— Ваше Высочество…

Голос Корта совпал с голосом Харта.

— Что?! — раздраженно выпалили Шторм и Финн, поворачиваясь к своим людям.

— Подлить ещё? — примирительно спросил Корт у своего капитана.

— Вам нужно поесть, — услужливо напомнил Харт своему принцу.

И снова это было одновременно.

Шторм налила себе сама, хоть и не хотела алкоголя, и выпила просто назло этому надменному пижону, который вызывал у неё стойкое желание проучить его. Она таких повидала. Типичный аристократ, который кроме своего титула ничего из себя не представляет, но который мнит себя венцом творения Создателя. Для таких, как он, женщина немногим лучше раба. Она должна отвечать установленным мужчинами нормам и строго придерживаться их. Без права на свободу слова и действий. Как же это злило! Выбросить бы его за борт! Если бы не нажива, то никогда бы не взяла на свой корабль подобный экземпляр мужского рода!

Финн показательно переставил стакан дальше и попросил другой, с водой, хоть выпить чего-то крепкого хотелось. Нет. Не выпить. А напиться. И не просто хотелось. А очень хотелось. Чтобы забыться. Чтобы хоть на несколько часов перестать прокручивать в голове весь тот ужас, который пережил. Чтобы не думать о том, что стало с Кейденом. И он непременно выпьет, но не на этом корабле, не в присутствии этой… пиратки. Никогда по доброй воле не сел бы за один стол с подобной личностью! Она даже ублажать его недостойна! И тут же скривился от собственных фантазий, вспыхнувших от последней мысли.

— Грейсток, — обратилась вдруг к секретарю капитан, — я давно не была в Скайфенне. Скажи, в порту Грейнира по-прежнему заправляет Сторван? Крикливый маленький коротышка с алчными глазенками и двойной пошлиной?

— Зовите меня Элрик, капитан Шторм, — с мягкой улыбкой проговорил мужчина. — Про двойную пошлину не слышал, как и про Сторвана. Я редко выезжаю из столицы. А в морское путешествие и вовсе отправился впервые. И то, как вы уже знаете, неудачно.

— Сожалею, — прозвучало вполне искренне.

— Я что-то неважно себя чувствую, — тихо проговорил Харт, устав бороться со своей слабостью. — Спасибо за ужин. Но с вашего позволения, я бы хотел прилечь.

— Я провожу! — Доктор обеспокоенно подскочил и придержал своего пациента, помогая уйти.

Финн проводил их взглядом и тоже распрощался со всеми. Почти сразу за ним вышел и Корт, оставляя своего капитана мило беседовать с молодым гостем. Принц шел и часто оборачивался, ожидая, что его секретарь поспешит за ним. Финн даже специально задержался на палубе, хоть это и было очень опрометчивым в такую погоду, но Грейсток так и не появился.

Богатый жизненный опыт и яркая фантазия рисовали все возможные положения, в каких сейчас могла находиться оставшаяся в каюте парочка. И чем дальше его увлекало собственное воображение, тем сильнее становилась злость. Сначала на эту развратную девушку. Потом на падкого до утех секретаря. Затем на самого себя. Почему его вообще волнует, что они там делают?

Корабль опасно накренился, зачерпывая волну, — Финн упал. Трость отлетела. Корт оказался рядом словно по волшебству. Схватив за шкирку, как котенка, великан рывком поставил принца на ноги, а потом, придерживая за талию, практически неся на себе, потянул к каюте.

Финн рванулся — бесполезно. Рука Корта была подобна железному обручу.

— Отпустите меня! — приказал он. — Я могу дойти сам!

Квартирмейстер даже не замедлил шага. Финн снова попытался освободиться. Потом ещё раз. И ещё. С таким же успехом можно было пытаться сдвинуть прижавшую тело скалу.

— Ваша безопасность — наша задача. Проявите благоразумие, — спокойно сказал квартирмейстер, отпуская ценный груз возле каюты. — Я пришлю к вам доктора, пусть проверит, не повредили ли ногу.

— Мне не нужен доктор! Пришлите ко мне Грейстока! — давясь гневом, выпалил Финн.