Эмили Ли – По ту сторону барьера 3 (страница 54)
И вот, теперь танцы… Желания находиться в объятиях чужого мужчины и слушать его комплименты не было совсем.
Увидев, как мать мило общается с очередным молодым эльфом и идет в её сторону, Исалиэль поняла, что сейчас придется провести ещё минимум полчаса, улыбаясь и проявляя участие к разговору с новым ухажером. А хотелось лежать и смотреть в зеленые глаза её человека, гладить красные волосы, просто молчать…
– Не могли бы вы почтить меня своим согласием и пойти со мной танцевать?
Она знала этого молодого мужчину. Он был сыном одной из самых влиятельных семей, которые когда-то входили в Совет. Мама не раз приглашала их семью во дворец и, конечно, питала надежды, что её дочь станет женой этого эльфа. Вот только Исалиэль ждала Чонсок Лима. Раньше. А сейчас её мысли занимал другой.
Пауза затягивалась. Исалиэль вежливо ему улыбнулась и перевела взгляд на предложенную руку. Нужно согласиться, не может же она избегать танцев весь вечер, да и мама очень разозлится. В конце концов их семьи достаточно дружны. По крайней мере, старшее поколение.
– Исалиэль с удовольствием потанцует с вами, – ответила за неё мать, устраняя повисшую неловкость.
– Нет! – выпалила Исалиэль и тут же сгладила более мягким: – Извините, я немного устала и не хочу танцевать. Прошу меня извинить.
Она поднялась и ушла. Это походило на позорное бегство и полное пренебрежение молодым эльфом, который явно не заслужил такого отношения, но и согласиться она не могла.
Исалиэль не знала, куда шла, лишь бы подальше от всех. Она брела вдоль красивых цветущих кустов, ласково касаясь пальцами нежных бутонов. Проходя очередной разрыв между плотными насаждениями дивных растений, её резко дернули за руку. Исалиэль почувствовала, что падает, но её тут же подхватили руки…
– Дарий! – обрадованно воскликнула она, а потом испугалась: – Нельзя, чтобы тебя здесь увидели!
– Нас здесь и не увидят, – прошептал он, обнимая и уводя её вглубь сада, – если ты не будешь шуметь.
Исалиэль оглянулась, её и мага со всех сторон скрывали растения. И всё равно, это было так опасно! А вдруг кто-то заглянет сюда? Он взял её лицо в свои ладони и поцеловал. Его волнение и трепет сразу передалось и ей, зажигая душу и тело огоньками счастья. И снова страх быть пойманными смешался с восторгом от неожиданной близости.
– Ты очень красивая, – восхищенно выдохнул Дарий, отстраняясь и со стороны любуясь ею. Исалиэль смущенно покраснела. Его простой комплимент был дороже тысячи прекрасных слов, которые она услышала до этого. Он вдруг серьезно посмотрел на неё. – Почему отказала в танце тому эльфу? Только честно!
– Я подумала, что мой первый танец, как первый поцелуй и первая ночь, должны принадлежать тебе. Глупость?
– Нет, – его голос дрогнул. Дарий прижался к ней, вдыхая аромат её духов, целуя шею, гладя спину.
Он дождался начала новой мелодии, без разрешения взял её за руку и закружил в танце. Исалиэль забыла о том, что нужно бояться и прислушиваться к чужим шагам. Она могла смотреть только на его улыбку и думать о том, как сильно ей хочется снова ощутить прикосновение его губ.
***
Праздник был в самом разгаре, несмотря на то, что дело близилось к рассвету. Пара, одетая в мужские костюмы, да ещё и такой странной внешности, танцующая посреди изысканных эльфов, была главным скандалом праздника. Это отвлекало всех от Магистра, чем приводило Фенриса в восторг.
В один из перерывов все четверо снова собрались и сидели, лениво осматривая поверхность стола в поисках, чего бы ещё съесть. Когда снова заиграла красивая музыка, Лайя и Чонсок стали покачивать ногами в такт мелодии, а Тэруми едва заметно обреченно выдохнула: она явно планировала отдохнуть от танцев чуть дольше. Фенрис заметил это и улыбнулся. Воин и ведьма, что в этот раз сидели рядом, несколько раз бросали друг на друга взгляды и тут же отводили глаза. Это Фенрис тоже заметил и гадал: отважится Чонсок или нет? Отважился.
– Фенрис, можно я приглашу на танец Лайю? – спросил Чонсок, поднимаясь.
И прежде чем Фенрис ответил, раздался недовольный возглас Тэруми:
– Эй, а меня не хочешь спросить? Может, я против того, чтобы ты танцевал с ней?
– А у тебя
Фенрис и Тэруми переглянулись и одновременно кивнули. Свое недовольство и нотки ревности оба скрыли за непроницаемостью маски.
Чонсок довольно улыбнулся и взял Лайю за руку. Они дошли до края площадки и сразу же вклинились в стройный ряд остальных пар. Тепло разливалось у него внутри при виде рыжей ведьмы. Не сравнивать этот вечер и вечер в Налии было невозможно. Тогда он наслаждался музыкой, самой атмосферой, окунался в чужую культуру. Лайя была лишь одной из составляющей всего этого. Незнакомкой, с которой судьба временно свела их на пути. Сейчас было то же самое: красивая музыка, особая атмосфера, чужая культура, – вот только в его объятиях была уже неотъемлемая часть его жизни. Девушка, которая ему была больше, чем просто друг. Она была ему сестрой. Той, кого он уже давно считал семьей, за кого мог умереть, если потребуется, за чье счастье боролся бы, как за своё собственное.
Лайя наслаждалась уверенностью и грацией партнера. Она чувствовала себя птицей, которая парит над землей в такт музыки. Вдруг вспомнилось, как она танцевала с ним в Налии. Воин. Король. Она помнила своё невольное восхищение. Тогда она ещё не подозревала, как много их будет связывать. Тот роковой вечер в музыкальном салоне, пытки обезумевшей Иримэ, плен эльфов… Судьба не раз посылала им испытания, которые они должны были пройти вместе. Когда-то он всё разрушил, а когда-то стал опорой… Они уже давно не просто знакомые или друзья. Они важная часть жизни друг друга. Семья.
Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.
Тэруми протянула эльфу бокал с вином. Фенрис благодарно кивнул и пригубил.
– Черт, почему это так близко? – недовольно поморщилась Тэруми, не сводя глаз с танцующей пары.
– Ну, хоть не серенти и ладно, – ответил ей Фенрис.
Они одновременно посмотрели друг на друга и усмехнулись. Оба вспомнили вечер на крыше в Налии.
– Ревнуешь? – спросила Тэруми, разглядывая профиль эльфа, который не сводил глаз с жены.
– Да, – сразу ответил Фенрис.
– И чего это они улыбаются там? – ворчливо пробубнила она, больше по привычке, чем из злости.
– Радуются, что им не наступают на ноги, – с глубокомысленным видом произнес Фенрис.
– Я уже хорошо танцую, – бросила Тэруми.
– Угу.
– Мне показалось, или твоё «угу» было каким-то издевательским?
– Не показалось.
– Ты просто завидуешь, что я что-то умею лучше тебя, – с ехидцей поддела она его.
– Бесспорно, – серьезно ответил он, но в глазах при этом заплескалось веселье.
Тэруми вдруг оценивающе на него посмотрела. А ведь они ни разу не танцевали вместе, в то время как Чонсок и ведьмочка уже не раз «грешили» подобным.
– Нет, – сказал Фенрис, не оборачиваясь к ней.
– Я ещё ничего не спросила, – насмешливо сказала она.
– Ты громко подумала.
– Зануда, – фыркнула она. – И вообще, будь другом, подкинь в бокал льда…
Фенрис удивленно распахнул глаза: подобная идея ему ни разу не пришла в голову за всю его достаточно долгую жизнь. Он сотворил ледяные шарики и опустил их в бокал Тэруми, а потом то же самое повторил и со своим бокалом. Тэруми довольно улыбнулась и налила им ещё вина:
– Ладно, у нас с тобой свои традиции.
Она чуть подала в его сторону бокал. Фенрис аккуратно стукнул по нему своим, а затем тепло ей улыбнулся.
Мелодия закончилась, Лайя и Чонсок вернулись. Тэруми решительно поднялась, взяла воина за руку.
– Амэнэ, ты заставляешь меня седеть раньше времени этими своими танцами, но лучше я буду седая, как угрюмый, чем ещё раз увижу, как ты обнимаешь другую.
Чонсок засмеялся, приподнял её, отрывая от земли, и закружил.
– Можем уйти, если хочешь, – предложил он, улыбаясь.
– И оставить угрюмого и ведьмочку в стане врага одних? Нет уж… Пойдем победим уже твои танцы…
Лайя и Фенрис рассмеялись, а Тэруми потянула возлюбленного в самый центр.
Глава 19
Две недели пролетели быстрее, чем им обоим хотелось. Дарий не мог спать в эту ночь. Так же, как и Исалиэль. Он лежал рядом и медленно водил пальцами по её руке. Скоро ему придётся уехать. Он не мог позвать её с собой, хоть и хотел всем сердцем. Изима была чужой для него. Для того чтобы привести её в город, где он будет жить, нужно было самому убедиться, что там безопасно и что там её, как и его, примут. Забрать её из сытой роскошной жизни было бы верхом эгоизма. Он не мог так с ней поступить.
За всё время, какое были вместе, они ни разу не говорили о том, что будет дальше. Просто проживали каждый день и каждый миг, как последний, как будто завтра уже не наступит. Но то самое завтра всё же наступило, и его собранные вещи, которые ждали наверху в комнате, были напоминанием. При мысли о том, что Исалиэль будет далеко, а он будет просыпаться без неё по утрам, сердце в груди сжималось, а к горлу подступал ком. Нужно бы рассказать ей о том, что он чувствует, сказать ей о том, что он не бросает её, но слов не находил. Не хотел, чтобы его признания показались отговорками.
Исалиэль не хотела плакать. Хотела, чтобы он запомнил её красивой. Поэтому улыбалась ему, гладила, целовала, любила…