Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 34)
Издалека донесся взволнованный голос Тэруми, и Чонсок поспешил обратно.
– Ты где пропадаешь? – требовательно спросила Тэруми. – Не уходи далеко! Видишь же ж, я не могу быть рядом в случае опасности! – Она сердилась, а он смотрел на неё и улыбался. Тэруми вдруг смутилась и буркнула: – Чего?
– Ничего.
Его улыбка стала ещё шире, а в глазах отразилось столько любви, что Тэруми стало тесно в груди. Она скрыла ответную волну нежности за показной строгостью и отвела взгляд, снова возвращая его на непреходящую в себя ведьму.
***
В неярких отблесках костра Фенрис выглядел особенно таинственно. Он не спал, охраняя покой остальных. Каменной статуей он сидел возле Лайи и держал за руку, тонкие пальцы не останавливаясь водили круги на её ладони. Тэруми не хотела, чтобы эльф застал её бодрствующей, поэтому поспешила отвести взгляд. Чонсок крепко спал рядом. Его мирное дыхание вызывало у неё теплоту. Он вдруг повернулся на бок и бессознательно заключил в свои объятия, словно ограждая от всего мира. Чувство безопасности укутало Тэруми, невольно отпуская внутри пружинку настороженности и собранности. Смущение тут же охватило её. Это так странно… Столько времени прошло, а она всё не могла привыкнуть. Это её долг защищать его, её работа, к которой готовили всю жизнь, а вышло вот так… Тэруми перевела взгляд на его большую ладонь и сравнила со своей тоненькой… Она не удержалась и провела пальцами по его пальцам. Чонсок тут же поймал их и стиснул, а сам придвинулся ещё ближе. Раздалось бессвязное тихое бормотание, в котором проскользнуло её имя. Тэруми счастливо улыбнулась и закрыла глаза. А следом пришла мысль, такая же сумасшедшая, как и тот факт, что этот мужчина принадлежит ей…
И даже если весь остальной мир погибнет, она ни о чем не пожалеет, не променяет ни одного мгновения из прошлого, ведь без него не будет этого момента…
***
Не спал в эту ночь и Лукас. Не мог. Когда закрывал глаза, видел перед собой солдат Башни. Их форма такая же, как у отца. Представить, что однажды вот так ещё какой-нибудь маг духа, который спасая свою жизнь, станет убивать – было очень легко. А вот представить, что однажды образы его отца перестанут существовать, – было невыносимо страшно. Ни одна книга не могла его подготовить к поселившемуся внутри смятению. Он не просто приказывал помогать себе и матери, не заставлял целовать и улыбаться девушек, он приказывал убивать. И пусть не сам держал оружие в руках, это ничего не меняло. И можно убеждать себя, что цена поступка – собственная жизнь, но он-то знал правду. Он никогда не врал себе – достаточно всех остальных людей, которые каждую минуту своей жизни врут. И эта правда банальна в своей низости. Он хотел отомстить. Это всё, что в тот момент владело им.
Глаза нашли азурианку, лежащую в объятиях воина. Её образ был сейчас настолько прекрасен, что Лукас невольно задохнулся от зависти. Как бы он хотел, чтобы подобное было однажды и с ним.
Сделав глубокий вдох, он мысленно запер собственный дар: не хотел видеть. Сразу стало легче. Жаль, что он не умеет так с чувствами.
Он отвернулся от всех, обнял себя руками, сворачиваясь. Почему-то вспомнилась мама. Он крепко зажмурился и стал вспоминать все династии королей Иллинуи, перечислять про себя ключевые даты важных периодов в истории страны. Мысли часто сворачивали не в ту сторону, вызывая желание заплакать, но Лукас силой воли продолжал вспоминать выученное в книгах. Прошел не один час, но упорство победило и принесло покой. Юный маг духа заснул.
Глава 16
Фенрис куда-то отлучился. Чонсок хлопотал у костра. Лукас просто сидел в одиночестве. Тэруми не могла не воспользоваться такой возможностью и потянулась к Лайе. Движение далось очень непросто, но прохладная рука ведьмы всё-таки оказалась в плену сильных пальцев танэри.
– Ведьмочка, ты должна очнуться, слышишь? Я без тебя никуда не пойду. Ты же понимаешь, чем это грозит? Вернётся Инквизиция и убьет меня, а ты больше не сможешь меня спасти, и я умру по-настоящему. И ещё, я, кажется, поняла, что ты имела в виду, говоря, что «я твой дом». Ты должна очнуться, чтобы я могла сказать тебе, что чувствую то же самое. Ты тоже мой дом.
Тэруми жалела, что не в состоянии помочь, что кроме рун в её теле нет магии, и очень сильно боялась, что ценой её спасения станет жизнь ведьмы. Словно учуяв опасные мысли, вернулся Чонсок и сел рядом.
– Есть будешь? – спросил он, нежно гладя Тэруми по голове.
– Только пить, – шепнула девушка, оборачиваясь. При одной только мысли о еде её продолжало мутить.
Чонсок напоил её и помог устроиться удобнее.
Когда её голова заняла привычное место на бедре у любимого, Тэруми улыбнулась.
– Сильно испугался? – спросила танэри.
– Испугался? – горько переспросил воин. – Я бы не стал жить без тебя.
– Ты не можешь говорить об этом серьёзно, – отмахнулась Тэруми.
– Я серьёзно.
– Тогда хорошо, что я выжила. – Танэри обняла его ногу рукой и сказала спустя паузу: – Я хочу, чтобы ты мне пообещал кое-что. – Тэруми выжидающе замолчала, по глазам читая готовность Чонсока выполнить любую просьбу, даже самую безумную. Воин кивнул. Тэруми серьёзно сказала: – Если со мной что-то случится, ты продолжишь жить дальше и будешь счастлив.
Волна ужаса захватила его, нанося удар под дых, вынуждая сделать глубокий вдох. Чонсок спешно кивнул, желая прекратить этот разговор.
Тэруми стало спокойнее. Она уже немного знала о том, что произошло, и тот факт, что Чон отказался сражаться и просто сидел возле неё готовый умереть, очень беспокоил её. Она надеялась, что когда настанет момент, то Чон вспомнит о своем обещании.
– Тэ… – раздался тихий хриплый голос Лайи.
– Ты очнулась! – закричала Тэруми. – Фенрис! Лайя очнулась! – Лайя сморщилась от громкого звука. Тэруми радостно засмеялась, а потом понизила голос и прошептала: – Я знала, что с тобой всё будет в порядке, потому что первыми умирают хорошие люди, так что ты будешь жить долго.
– Как только я смогу до тебя дотянуться, я тебя грохну, – пообещала Лайя, всё ещё не в силах открыть глаза.
Тэруми снова засмеялась. При виде бегущего к Лайе эльфа, танэри притворно поморщилась и ехидно проговорила:
– Ну всё… сейчас будут трепетные прикосновения, нежные поцелуи, клятвы в любви и прочие слюни-сопли…
– Завидуй молча, – тихо огрызнулась Лайя, со стоном силясь повернуть голову.
– Ха! Было бы чему завидовать!
Чонсок тихонечко щелкнул Тэруми по носу.
– Ай! – возмущенно воскликнула танэри и сердито засопела.
– Спасибо, Чон, – с улыбкой проговорила Лайя, не видя, что тот сделал, но понимая, что больше некому вот так остановить колкости танэри.
– Обращайся, – отшутился он, вызывая новую волну сердитого пыхтения Тэруми.
Фенрис опустился рядом, беспокойно осматривая её.
– Фенрис, ты не ранен? Тебе не нужна помощь? – Лайя старалась пошевелиться, но получалось плохо.
– Всё хорошо, – поспешил заверить он её. – Не двигайся, тебе нужно восстанавливаться.
– Я очень плохо выгляжу? Мои руки, что с ними? – спросила она.
Фенрис не успел ничего сказать, как Тэруми весело выпалила:
– О, это нечто! Они у тебя золотисто-черные, как и шея. Остальное тело, подозреваю, такое же. Ты и раньше-то на ведьму была похожа, а сейчас так… ай…
– И снова спасибо, Чон, – попыталась улыбнуться Лайя.
– И снова обращайся, – ответил ей Чонсок, улыбаясь.
– Фенрис, в сумке есть пузырек, он с зеленоватой жидкостью, пахнет мятой, в основном. Дай мне его, пожалуйста.
Он помог ей выпить микстуру. Лайя вскоре смогла открыть глаза и пошевелиться. Уже через пару часов она пробовала сесть, против чего мужчины дружно запротестовали, а Тэруми завистливо выдохнула: у неё так пока не получалось.
– Со мной всё будет нормально, – старалась храбриться Лайя, – и нам нужно уходить, маг может вернуться.
– Ты чуть не умерла, ты не приходила в сознание… – с оттенком былого страха произнес Фенрис.
– Я через какое-то время очнулась, просто не могла ничего сделать. Словно запертая внутри абсолютной пустоты, я бродила во тьме и не могла найти выход, а потом услышала твой голос. – Она повернулась к танэри.
– Значит, ты всё слышала? – спросила её Тэруми, серьёзно смотря в глаза.
– Да, – ответила она на её взгляд.
Чонсок и Фенрис поднялись и отошли в сторону, оставляя их наедине.
Тэруми дотянулась до её руки и слегка сжала. Говорить ничего не хотелось, они всё читали в глазах друг друга. Так хорошо и уютно рядом. Обе словно вернулись домой.
Тэруми не могла долго оставаться серьёзной.
– Слушай, а если я тебя сейчас назову сестрой по кругу, то Чона удар хватит? – спросила она с хитрым блеском в глазах, пододвигаясь ближе к ней.
Лайя юмора не разделила, слишком свежо было в памяти то, что пережили они все.
– Не нужно так с ним. Без тебя он не собирался жить, – сказала Лайя.
Тэруми побледнела. Напоминание о возможном финале прошедшего сражения, озвученное голосом Лайи, ранили сильнее оружия.
– Если вдруг возникнет такая необходимость, и выбор будет стоять между ним и мной, то выбери его. Спаси жизнь ему.
– Я не стану такое обещать! – грубо отрезала Лайя.
– Так нужно! Ты не понимаешь…
– И не хочу ничего понимать! – вспылила Лайя и оборвала речь танэри. – Я не стану тебе такого обещать.