Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 28)

Тэруми кивнула, ей всё ещё было весело:

– Что ещё поведала красавица?

– Ничего такого, чего мы и сами не знали. – Фенрис устало закрыл лицо руками, а потом стал смеяться, сначала тихо, а потом всё громче и громче. Все уставились на него со смесью беспокойства и жалости.

– Фенрис, всё хорошо? – спросила Лайя, аккуратно дотрагиваясь до его плеча.

– Всё просто отлично! – сквозь смех выдавил из себя он. – Вы только представьте… сколько отрядов ищут ведьму… меня… беглых азуров, фу-у-у-у-х. – Он пытался унять свой смех и отдышаться. – А мы тут сидим в кружочке, тепленькие, все вместе! – Он опять прыснул от смеха. – Я прямо завидую тому отряду, который, найдя нас, получит такой приз! Нет, это даже не приз! Он просто выиграет эту жизнь! Три миссии выполнит за раз!

Фенрис так заразительно смеялся, что остальные тоже не удержались и уже вовсю хохотали, осознавая комичность и трагичность ситуации. Лукас вскочил, разбуженный звуками, а затем обиженно посмотрел на своих спутников и снова свернулся калачиком в попытке согреться и заснуть.

– Что будем с ней делать? – спросила уже тише Тэруми, когда общее веселье стихло.

– Ещё не придумал, – честно ответил Фенрис. – Но к утру определюсь, обещаю. Пойдемте спать.

– Я подежурю, – сказал воин.

Возражений не последовало.

***

Иримэ старалась не двигаться, хоть всё тело затекло и молило немного изменить положение. Терпение… Полезное качество. Практически врожденное у всех эльфов. Всё верно. Когда живешь так долго, можешь себе позволить такую блажь, как ожидание. Скоро…

Глава 13

Лайя почувствовала, как её руки коснулся холод. Она резко распахнула глаза. Возле неё сидела Иримэ. Склонив голову набок, эльфийка открыто её рассматривала. Лайя дернулась, но собственное тело никак не отреагировало. Волна паники захлестнула её. Лайя стала мысленно приказывать себе подняться, повернуть голову, позвать на помощь, но ничего не происходило. Всё, что она могла, это моргать.

– И что Фенрис в тебе нашел? – сказала Иримэ, лезвием кинжала касаясь её подбородка, ворочая голову. – Страшилище. Ладно. Вижу, у тебя есть вопросы. Погоди, я капну немного противоядия, чтобы ты могла говорить и двигаться. Мне скучно одной в молчании дожидаться отряда. Кстати, об этом…

Эльфийка грациозно подняла с земли лук Лайи, вылила флакон с красной жидкостью на стрелу, подожгла, щелкнув пальцами, и запустила её в небо. Ночной небосвод на мгновение ярко озарился светом. Лук и колчан с оставшимися стрелами магнесса закинула в костер.

– Не так значимо, как моя потеря, но всё ж… Ну и, конечно, обещанное противоядие.

Иримэ склонилась и капнула ровно три капли Лайе в рот, а затем предусмотрительно отошла.

– Почему три капли? – продолжила говорить Иримэ, словно вела диалог с Лайей. – Одна, чтобы отпустило голову и человек мог говорить. Весьма удобно для пыток. Ты не находишь? Две. Это промежуточное количество. Немного будут шевелиться руки и плечи. Три – верхняя половина туловища придёт в норму. Столько тебе и нужно, чтобы помочь мне доказать Фенрису, что я права.

– Что это? – спросила Лайя, пытаясь повернуть голову, но та ещё не слушалась.

– Я думала, ты догадалась. Но раз нет, могу и пояснить. Вытяжка из яда войкса, – будничным тоном проговорила магнесса, – отличная вещь! Жертва остаётся в сознании, всё слышит, а главное, чувствует, но не может говорить и двигаться. Здорово, правда? У нас почему-то её недооценивают. Ну ты пока приходи в себя, а я посажу Фенриса, чтобы ему было удобнее. Всё-таки он главный гость на нашем маленьком семейном мероприятии.

Лайя зарычала от напряжения, стараясь повернуться. Голова послушалась. Лайя увидела, как Иримэ оттаскивает от неё парализованного Фенриса и усаживает у дерева. Безвольную голову эльфа магнесса аккуратно пристраивала так, чтобы он смог увидеть всё происходящее. Холод, какой царил в его глазах, обещал смерть, но Иримэ в ответ мстительно улыбалась.

– Теперь девчонка, здоровяка оставлю напоследок, подозреваю, что это будет непросто, – почти любовно проворковала эльфийка.

– Мы спасли тебе жизнь! – крикнула ей Лайя, пытаясь образумить. – Даже потом, когда ты хотела меня убить.

– Спасибо, – сразу же вполне искренне сказала Иримэ. – И в благодарность я бы даже отпустила всех вас, но тебе было мало азура, ты забрала моего Фенриса. Поэтому – увы… Тебя ждет костер Инквизиции… Если доживешь до него, конечно. А вот их судьба будет зависеть от твоего старания.

Иримэ усадила Тэруми, пристроила её голову ровно, а потом отвесила пощечину. Танэри завалилась на бок. На что магнесса тяжко вздохнула и снова стала устраивать азурианку.

Онемение верхней половины тела прошло, Лайя смогла сесть. Руки были скованы наручниками и толстой цепью. Лайя коснулась земли, призывая магию, но та молчала, словно её никогда и не было. Громыхание цепей привлекло внимание эльфийки, она радостно улыбнулась.

– У тебя ничего не получится, – сообщила магнесса. – Это специальные наручники. Видишь вон те руны у замка́. Да. Эти. Они не дадут тебе возможности колдовать. Многим ищейкам такие выдали. Мы же знаем, что где-то бродит ещё живая ведьма. Ой. Ты всё время меня отвлекаешь. А у меня ещё планы.

Иримэ подошла к Чонсоку и потянула его, но уже через минуту бросила эту идею.

– Придётся тебе полежать. В принципе, тебя всё равно трогать нельзя особо. Я даже тебе позволю говорить.

Иримэ капнула ему противоядия и принялась рассматривать, по-хозяйски убирая черные волосы со лба.

– Красивый, – заключила она, – а какие глаза… испепеляют… Ух-х-х… в другой ситуации я бы согласилась быть для тебя маленькой девочкой, но… увы… скоро тебя заберут и доставят на родину.

Чонсок, когда смог говорить, разразился тихими ругательствами, чем привел Иримэ в восторг.

– Не старайся, милый, я ничего не понимаю по-азуриански.

– Отпусти девушек, они ничего тебе не сделали, – попросил он, быстро справляясь с собственным гневом.

– Тэруми… так кажется… у меня к ней дело есть… она точно никуда не пойдет, а ведьма… ну… она, как и ты, подарит шанс Фенрису получить прощение Инквизитора.

Чонсок снова забылся и разразился ругательствами. Иримэ резко обернулась, а затем вскочила и метнулась к Лукасу.

– Ах ты мелкий поганец, колдовать удумал? Не дорос ещё, чтобы магией меня взять. Я тебе не человек какой-нибудь.

Оружие мелькнуло в её руках, глаза Лукаса испуганно распахнулись, а затем медленно закрылись. Лайя до боли в глазах всматривалась в ту сторону, а после увидела, как одежда на животе юноши окрашивается в красный цвет. Шумный выдох Чонсока утонул в крике Лайи.

– О! Он был дорог тебе. Жаль. Знала бы, то сразу бы не убивала… Но… Заткнись. Раздражаешь. Заткнись, я сказала!!! Иначе я убью девчонку.

Лайя закусила губу, с ненавистью смотря на обезумевшую эльфийку.

– Если хоть пальцем её тронешь… – прорычал воин.

– Пальцем не трону… – пообещала Иримэ и резанула Тэруми по ноге, вспарывая одежду и оставляя на коже неглубокий порез. Танэри перевела на мучительницу глаза. Иримэ ей зло улыбнулась. – Смелая. Не боишься. Но меня не впечатляет. Тебе жизнь оставлена не для этого. Ещё одно проклятье в мою сторону азур, и я отрежу девчонке палец и заставлю тебя сожрать. Понял? Отлично.

– Прекрати… пожалуйста… оставь её… – стала умолять её Лайя, а потом вдруг поняла, что может успокоить отвергнутую женщину. – Это моя вина… из-за меня… я околдовала Фенриса… они ни при чём.

Лайя предприняла попытку сдвинуться с места, от напряжения пот катил градом, но её старания увенчались успехом: она немного проползла в сторону Иримэ. Липкий страх стал подбираться к горлу, мешая дышать. Мысли о том, что их всех ждет, когда отряд Инквизиции доберётся до них, затмевали рассудок.

– Фенрис, ты же слышишь это? – Иримэ повернула голову к эльфу, желая видеть его выражение лица. – Ведьма призналась. И сейчас она расскажет, как именно это сделала. Давай Лайя, скажи ему.

Иримэ снова оставила порез Тэруми, на сей раз на руке. Чонсок сжал зубы и крепко зажмурился. Лайя заплакала.

– Пожалуйста, я всё расскажу, не трогай её…

Иримэ оставила ещё один порез, на сей раз более глубокий.

– Есть заклинание, что-то типа приворота, – быстро заговорила Лайя, не сводя глаз с кинжала в руках магнессы, с которого капала кровь Тэруми. – Оно кратковременное. Хватает на день. Я ставлю его перед сном. Фенрису сказала, что это охранный круг от животных. Он поверил.

– Зачем он тебе?

– Кто? – взвыла Лайя, окончательно переставая понимать, что ещё хочет от неё Иримэ. Она говорит всё, что та хочет услышать, так почему снова режет Тэруми?

– Зачем тебе приворот?

– Фенрис ненавидит ведьм. В начале пути он и вовсе пытался меня убить. Мне пришлось прибегнуть к магии, чтобы заручиться его поддержкой, иначе ничего не вышло бы.

Лайя говорила так искренне, что Чонсок и Тэруми поверили. Они с ужасом посмотрели на неё, забывая о собственном горе. Обида на них причудливо смешалась с облегчением. Если они поверили, то ведьма точно поверит, и может… может… отпустит… хотя бы азуров.

– Я рассказала всё, что ты хотела знать, – снова стала умолять Лайя, делая ещё одно движение в сторону Иримэ.

– Не ползи ко мне, – приказала Иримэ и снова резанула Тэруми. И снова убрала руку. Кровь капнула на землю. Лайя не могла отвести взгляда, умирая с каждой пролитой каплей. – А теперь докажи Фенрису, что любишь другого. Он не верит тебе. Я по глазам вижу. И будь убедительна. Время играет не в твою пользу. Чем дольше думаешь, тем меньше живого места останется на азурианке.