Эмили Гунн – Пленница Повелителя Василисков (страница 34)
- Нет уж, давай без подробностей! – всплеснула я руками. – Скажи лучше, как тебя человеком сделать?
- Вот сейчас ты говоришь точь-в-точь как моя жена! Но ей пока сделать ничего не удалось, - поник заколдованный тунлисс.
- То, что у супруги не получилось из типа вроде тебя «сделать человека», - усмехнулась я, желчно перефразировав высказывание Лиона, - еще не означает, что тебя нельзя вернуть в обличие тунлисса!
- Самодовольного и чванливого? – разлетелась по его фиолетовым губам улыбка, показав, что старший в роду Василисков совсем не обидчив! – Какая самоуверенная Дарованная всё же моему удачливому племянничку досталась! А хотя давай, чем Бездна не шутит!
- Понимаешь ли, дорогой Лион, - нахмурилась я, задетая неприятным напоминанием, - мне не нравятся личности, которые так и норовят принизить или как-то оскорбить меня. И таковым я помогать не стану НИКАК! – выпалила я в недоумевающую сиреневую морду.
- Намекаешь, что я тебя унизил? И как же?
- Зачем было обзывать меня подаренной повелителю? – попрекнула я Лиона его словами. - Да, Алекс, конечно, тот еще скот, но…
- Ах, ты из-за «Дарованной» на меня так взъелась? – изобразил он жестом состояние «рука-лицо». – Так это, милочка моя, никакое не оскорбление. А самый настоящий статус!
- Что?
- Сс-ста-ту-сс, - зашипел он странными звуками, за заднем фоне которых слышался рокочущий рёв. – Звание, титул, характеристика презентабельности…
- В смысле?
- Так, - поморщился Лион, словно нехватка моих знаний, застряла у него в зубах, а вслед за этим на меня полилась многоярусная лекция о Дарованных и василисках, мечтающих прибрать к рукам подобных мне чудо-девиц.
- Вот же… мудозмей! – пылко определилась я со своим отношением к Адиллатиссу. – Получается, он всё это ощущал! Поэтому они с Амтомасом так вцепились в меня?!
- А ты думала, двое зазнавшихся тунлиссов втюрились по самые свои двойные концы? - не выбирая выражений, сально хохотнул Фиолетик. – И от твоей неземной красоты вмиг заделались импотентами по отношению ко всем другим? Хотя-я-я племянник мой, конечно, знатно влюбился, а вот хитрый хмырь, который…
- Что? Что ты сейчас сказал?! – перебила я его.
- Что Амтомас – еще тот гад лукавый! Пусть и преданный повелителю, - ответил Лион вовсе не на самый волнующий меня вопрос. – Или ты, крошка, про лубофф спрашиваешь? – сыронизировал он вновь над моими чувствами. – Касательно этого – ДА. Можешь спать спокойно, а проснувшись, бегать по дворцу с вздернутым кверху носиком. Потому как повелитель империи Василисков, однозначно, окончательно и бесповоротно – твой.
- Потому что я Дарованная? – с сомнением покосилась я на свои руки и ноги, выискивая там знаки отличий необычных девушек.
- Дарованную необязательно любить, - снисходительно улыбнулись мне. – С ними и без того отлично! Пошалить в постели и запереть на ключ.
- Как меня, - побито опустила я глаза.
- Тебя к Древу снесли и полапать нашу семейную святыню позволили, неблагодарная ты девка! – в шутку отчитал меня Лион. – Полагаешь, Ашеселла на пустом месте яд изрыгала и желчью давилась своею? – засмеялся он. – Не-е-ет, старая карга налету поймала новое направление ветра! Она ж давно прознала, что ты Дарованная. А затем еще и Любовь Адиллатиссова! Неспроста же тебя уморить пыталась. Да под Амтомаса подложить, - сыпались на меня откровения одно значимее другого.
Да с такой скоростью, что я не успевала, всё перемолоть в голове!
- А когда не вышло, она придумала умысел с отравлением императора, - продолжал просвещать меня Лево-змей, а я слушала и рот раскрывала всё шире.
- Да только не рассчитала чуток, не тому подонку доверила козни свои. И Асдунгл, разумеется, возможности не упустил. Да в склянки те не простой экстракт Фиодиллогоний Лилидийских залил, а самый что ни на есть приправленный особой магией. Смертельный даже для тунлиссов! Так что очередная попытка избавления от неугодной пришлой превратилась едва ли не в убийство ее ненавистного пасынка.
- Кого?! – окончательно потеряла я нить этих хитросплетений. – Адиллатисс не сын Ашеселлы?
- Еще чего! – возмутился Лион. – Многозубый Червь ей сын, а не мой племянник! Адиллатисс был рожден чудесной девой, которую даже я ценил за доброту и скромность. И которую эта тварь и уморила, небось, от зависти.
- Лио-о-он! – взмолилась я. – Не успеваю! Давай по порядку, а?
Глава 27. Адиллатисс.
- У тебя четыре минуты, - предупредил Адиллатисс, войдя в темницу, где был заперт Амтомас.
- А почему не три? – не растерялся бывший наперсник повелителя, тяжело привстав с каменной скамьи, прибитой цепями к стене. – Помнится, ровно столько мы давали осужденным на попытку оправдаться перед тем, как обратить их в камень.
- Теперь уже три минуты, - холодно заметил Адиллатисс, достав из кармана и поставив на выступ в стене песочные часы.
Вообще там должна была бы стоять неугасимая свеча с магической лампадой вместо фитилька, но стражники посчитали, что опальному тунлиссу такая роскошь ни к чему.
- Знал, что я буду отшучиваться? Ну спасибо, друг, не пожалел для меня добавочной минуты! – безысходно хмыкнул Амтомас, переводя тяжелый взгляд на утекающий песок. – Что ты хочешь знать?
- Правду, - ответил повелитель, добавив почти сразу же, -
- Ко мне приходил кто-то из Девяти, требуя, чтобы я признался, где упрятал Длань, - рассказал Амто вовсе не то, что готовился выслушивать Адиллатисс.
- А ты ее прятал? – спросил он однако у Амтомаса.
- Нет, - отрицательно качнул тот головой. – Я, как и раньше, знать не знаю, где ваша любимая Лапа Подчинения.
- Я просил не оскорблять Длань подобными словами, - стал голос Адиллатисса еще жестче.
- М-да-а, когда-то ты
- У тебя осталось немногим больше минуты, - не вдаваясь в воспоминания, напомнил Адиллатисс. – Кто именно из Девяти был здесь? Если, конечно, сказанное тобой – правда.
- Об этом я тоже без понятия, - нахмурился тунлисс. - Он был в капюшоне морока, с обезличивающей тьмой на лице и измененным голосом. Но думаю, тебе имя известно лучше, чем мне, раз ты всё же пришел сюда, - проницательно заметил василиск.
Адиллатисс молча отвернулся к песочным часам, многозначительно глядя на скатывающиеся вниз песчинки. Повисла тягостная тишина.
- Начни я оправдываться – ты бы и слушать не стал! – сорвался Амтомас на крик, почувствовав, что дело плохо. – Какой смысл, не имея доказательств своей невиновности, клясться, что я не причастен к покушению на тебя? Ты и так знаешь, что мне это было не на руку! Я мог бы назвать имя любого из своих недругов, если бы лгал сейчас. Или нескольких, чтобы отвести от себя хоть ненадолго подозрения.
- А вмесс-сто этого ты предпочел рассказывать сс-сказки о василиске, использующем дары Тьмы? – прошелестели сердитые звуки в голосе повелителя, резко развернувшегося к приятелю.
- Вот именно, - мелькнуло ликование в глазах Амтомаса, - врал бы я более правдоподобно, не находишь?
Правитель хотел было что-то грубо возразить, но промолчал. Слова приятеля заставили задуматься.
- Хочешь честности, тогда давай прямо, - произнес тунлисс, уловив изменения в настроении Адиллатисса. – Я ведь не просидел бы тут столько времени, если бы не история с твоей девчонкой. Если бы не мой промах с ней, этот разговор бы велся иначе, не так ли?
Вместо ответа по темнице разнеслось яростное шипение императора. Он выхватил часы, почти отсчитавшие выделенное время, в гневе разбив их об стену.
Или это было сделано, чтобы не переступив через свои же слова, дать Амто больше времени?
Так или иначе, но тунлисс понял, что он на верном пути, поспешив продолжить начатые объяснения:
- Я не взял ее. Девчонка почти всё время была без сознания. А это, сам понимаешь… скучно. Когда же, наконец, очнулась – лежала как зашуганное бревно с остекленевшими от обреченности глазками. С таким же «удовольствием» я мог отыметь статуи в саду, - безрадостно усмехнулся Амто, в ту же секунду зашипев от врезавшегося в лицо кулака своего повелителя.
Совсем не по-императорски бросился Адиллатисс на приятеля. Тот же от неожиданности не успел даже защититься, грузно рухнув на скамью, много ночей заменявшую ему постель. Попытался подняться вновь, но не смог. Амто был слаб. Тяжелые условия содержания в казематах, частые допросы не с самыми приятными методами развязывания языка, несомненно, подкосили силы тунлисса.
И правитель это понял. Он остановился, брезгливо осмотрев тыльную сторону своей руки, покрывшуюся кровью бывшего соратника.
- Кто-то знал, что ты не простишш-шь, - прошепелявил Амтомас, вытирая красные разводы с лица. – Она не просс-сто так была брошена умирать в подземельях. Захотели бы убить, ссс-сделали бы это сразу. Ты был уже далеко.
Он перевел дыхание, всё же приподнявшись, но продолжив сидеть. В присутствии своего повелителя! Который не стал требовать соблюдения придворных правил. Адиллатисс не был рад тому, куда скатилась их былая дружба. И сейчас не меньше Амтомаса нуждался в разрешении ситуации.
- Они хотели убрать и меня с дороги, вмес-ссте с Дарованной, - продолжал Амто, выдавливая из себя соображения, смешанные с хриплыми вдохами. – Вспомни легенды. «Утерянную Длань найдет лишь дева, дарованная Солнцем. И принесет она Ладонь Всевластия своему тунлиссу», - процитировал Амто. – Они рассчитывали, что я завершш-шу ритуал. И что девчонка передаст Длань мне. А я – добыча более легкая, чем ты, - поморщился он, сплюнув кровь на каменные плиты. – Прос-ссчитались, идиоты, - захохотал он вдруг. – Девка твоя и не думала менять покровителя. Я бы мог взять силой, но… это уже не помогло бы закрепить ритуал. Ты целовал её! И без её искреннего согласия, ничего бы не вышш-шло.