Эмили Генри – Забавная история (страница 48)

— Эшли? — говорю я.

— Хм? — отзывается она.

— Спасибо, — говорю я. — Правда.

Она закатывает глаза.

— Нам нужен был пятый игрок.

Я качаю головой.

— Не только за это. За то, что ты была моей подругой. За то, что всё ещё даёшь мне шанс, несмотря на прошедший год.

Её неизменно суровые черты смягчаются.

— Знаешь, — говорит она, — мне тоже это было нужно.

— Я рада, что смогла дать это тебе, — говорю я ей.

— Я тоже рада, — таксист мигает нам фарами, и, обняв друг друга за плечи, мы, покачиваясь, идём по подъездной дорожке ему навстречу.

По причинам, которые я до конца не понимаю, мне кажется, что я вот-вот расплачусь.

Глава 17

Суббота, 29 июня

49 дней до того, как я смогу уехать

— Почему бы тебе просто не сказать мне? — спрашиваю я Майлза, следуя за ним на кухню.

— Потому что, — говорит он, открывая холодильник, — ты уже согласилась пойти.

— И ты боишься, что я откажусь, как только узнаю, что это такое? — спрашиваю я.

Он достаёт кувшин с водой, наполняет свой стакан и выпивает всё до конца, усмехаясь.

— Да брось, Майлз, — говорю я. — Я ненавижу сюрпризы.

— Тогда тебе следовало задавать вопросы до того, как соглашаться пойти со мной, — говорит он.

— Мы будем прыгать с парашютом? — спрашиваю я.

Он наполняет кувшин из крана в раковине.

— Сомневаюсь.

— То, что мы делаем, связано с тяжёлым физическим трудом? — не унимаюсь я.

Он ставит кувшин обратно в холодильник.

— Иди надень что-нибудь красивое, Дафна. Нам скоро выходить, — он протискивается мимо меня, чтобы выйти из кухни.

— Похороны? — кричу я ему вслед.

Он замолкает и оглядывается на меня.

— Ближе.

— Пожалуйста, скажи мне, что это шутка, — прошу я.

Его усмешка превращается в широкую улыбку.

— Ты можешь надеть красное, если ты об этом спрашиваешь.

— Похороны человека, которого ты ненавидишь? — предполагаю я.

Он смеётся и ускользает.

— Будь готова через полчаса, — говорит он откуда-то издалека.

В своей спальне я надеваю единственное по-настоящему красивое платье, которое у меня есть — то самое чёрное с открытой спиной, в котором я была на своей помолвке и в «Черри Хилл» с Эшли в тот первый вечер. Они с Джулией сегодня вечером в местном джаз-клубе, поэтому я отправляю им сообщение в групповом чате: «Кто-нибудь из вас знает, куда мы с Майлзом идём?»

Джулия пишет: «он всё ещё не сказал тебе?»

Эшли отвечает: «ЛОЛ, я знаю».

Я отправляю кучу вопросительных знаков.

Джулия говорит: «боже мой, она только что сказала мне».

«Что это», — спрашиваю я.

Эшли отвечает только подмигивающим смайликом. Джулия добавляет: «Делай побольше фотографий, ПОЖАЛУЙСТА».

«Выпускной бал» — гласит серебристый баннер. Он натянут между двумя колоннами, обрамляющими входные двери нежно-розового курортного отеля на берегу, по обе стороны от него — букеты из чёрных и серебряных воздушных шаров.

Грузовик Майлза с рокотом останавливается перед ними.

— Что? — спрашиваю я.

— Не волнуйся, — Майлз паркует машину. — Дальше будет намного страннее.

Из отеля выбегает парковщик-подросток, и Майлз выходит из грузовика, чтобы отдать ключи от машины. Я следую его примеру, и он встречает меня у входной двери.

— Сейчас середина лета, — говорю я.

— Двадцать девятое июня, — соглашается он.

— Нам, типа, по тридцать пять лет, — добавляю я.

— Да, так и есть, — говорит Майлз.

— Как мы оказались на выпускном вечере? — спрашиваю я.

— Как все мы где-либо оказываемся? — поддразнивает он. — Пойдём, — он кладёт руку мне на поясницу, и по позвоночнику пробегает дрожь, когда я позволяю лёгкому прикосновению направить меня в роскошный вестибюль отеля.

Полы, выложенные глянцевой плиткой, застелены толстыми коврами в цветочек, на стенах обои с яркими геометрическими узорами, бархатные стулья расставлены в зонах отдыха по обе стороны от нас, а прямо перед нами висит табличка: «Выпускной бал исторического общества Вэнинг-Бэй».

Стрелка под ней указывает влево.

Я бросаю взгляд на Майлза, который, похоже, в восторге от моего полного замешательства. Он хватает меня за руку и ведёт по устланному ковром коридору, и музыка становится громче, когда мы подходим к распахнутым двойным дверям в конце.

Мы проходим под аркой из серебряных воздушных шаров в бальный зал, украшенный мерцающими лентами и воздушными шарами с блёстками внутри. Накрытые белыми скатертями столики, на которых расставлены пышные букеты белых роз, окружают сверкающий танцпол, за которым ряд задних дверей ведёт на веранду, освещённую мерцающими огнями, и пары уже стоят вокруг высоких столиков, болтая с коктейлями в руках.

Именно тогда я, наконец, замечаю самих гостей, все они экстравагантно одеты, некоторые поблизости экстравагантно надушены, но у большинства есть одна очевидная общая черта.

— Боже мой, — я поворачиваюсь к Майлзу и понижаю голос. — Что это?

— Это выпускной бал, — говорит он, улыбаясь мне сверху вниз.

Это слово в данном случае имеет совершенно другое значение. Мы, наверное, одна из трёх пар, которые не застали день первой высадки на Луну в 1969 году.

(Здесь притаилась непереводимая игра слов. Мероприятие называется Senior Prom, и обычный человек подумает, что senior в этом контексте — это ученик выпускного класса школы или последнего курса университета. Но senior также может означать пожилого человека, то есть, главные герои оказались на выпускном бале для старичков, — прим).

Майлз берёт два бокала с шампанским с серебряного подноса проходящего мимо официанта.

— Это поможет справиться с шоком, — говорит Майлз, поднося один из бокалов с шампанским к моим губам.