Эмили Генри – Забавная история (страница 44)

Мой желудок совершает решительный толчок вниз.

— Я не ненавижу её, — возражаю я. — Мне она нравится.

Уголок его рта приподнимается, и он проводит большим пальцем по моему запястью.

— Значит, мне следует оставить бороду?

Я прочищаю горло.

— Решать тебе.

— А я спрашиваю тебя, — парирует Майлз. Его улыбка слегка озорная, но взгляд достаточно мрачный и тяжёлый, чтобы пригвоздить меня к месту.

Этот момент ощущается как задержка дыхания или как мыльный пузырь, который не может длиться вечно, который так или иначе должен лопнуть.

И тут это происходит. Песня заканчивается, и Джулия поворачивается к нам. Её короткая чёлка прилипла ко лбу, а вокруг глаз растеклись круги от туши.

— Кто хочет шоты? — спрашивает она, и Майлз отступает от меня на шаг.

— Я принесу их, — вызывается он и пробивается сквозь плотную толпу, бросив последний взгляд через плечо — затуманенный взгляд, от которого я чувствую себя рождественским подарком, который ему не терпится развернуть завтра утром.

— Вы с Майлзом спите вместе? — спрашивает Эшли у фургончика с булочками баоцзы во время нашего обеденного перерыва в понедельник.

Я только что сделала глоток лимонада и протянула руку, чтобы взять чек у кассира, и мне едва удаётся отвернуться перед тем, как всё прыскает у меня изо рта.

— Эшли! — упрекаю я, оттаскивая её от прилавка.

— Что? — спрашивает она. — Этому парню около шестидесяти. Не думаю, что мы сможем его удивить, — задумчиво добавляет она, — если, конечно, он тоже не спит с Майлзом.

— Я не сплю с Майлзом, — говорю я ей.

— Ладно, хорошо. Должно быть, я неправильно истолковала сигналы, — по её тону ясно, что она в это не верит.

Кассир называет номера наших заказов, и мы берём еду с прилавка, а затем идём к столикам для пикника на поросшем травой холме с видом на общественный пляж.

— Однажды, — признаюсь я. — Однажды кое-что случилось.

Накрашенные розовой помадой губы Эшли расплываются в улыбке.

— Я так и знала. Расскажи мне всё.

— Тут нечего рассказывать, — говорю я.

— Всё так плохо?

— Нет, — отвечаю я слишком категорично. Видя её самодовольную улыбку, я добавляю: — Я просто хочу сказать, что даже не уверена, как это произошло.

— Ну, ты всё равно опережаешь меня, потому что я даже не знаю, что произошло.

— Мы просто немного целовались, — говорю я.

— В каком контексте? — уточняет она.

— Дома, — говорю я. — Мы смотрели фильм, и не знаю, это просто случилось.

— Что вы смотрели? — спрашивает она.

— А это имеет значение? — говорю я.

— Это задаёт обстановку, — объясняет она. — Скажи честно, Дафна, у тебя никогда раньше не было близкой подруги?

Последний разговор, который у меня был с Сэди, проносится у меня в голове, как едкий дым. Но, как ни странно, я также чувствую слабое облегчение в животе, когда Эшли намекает, что именно этим мы становимся: близкими подругами.

— Нет, в последнее время не было, — отвечаю я ей.

Она хватает меня за локоть.

— Знаешь, в последнее время у меня тоже не очень-то хорошо с общением. Я просто имела в виду, что пересказывать всё это должно быть весело, а не неловко. Это место свободно от осуждения. Ради бога, мы в двадцати метрах от библиотеки. Вчера мне пришлось попросить парня не заводить диких голубей внутрь, оставляя за собой след из хлебных крошек.

— Опять? — говорю я.

— Это был не Ларри, — отвечает она. — Другой парень.

— Ну, Майлза мне не пришлось заманивать хлебными крошками, — говорю я.

— Это всегда хороший знак, — соглашается она.

— Мы смотрели фильм «Форсаж», — выпаливаю я.

— Какой именно? — тут же уточняет она.

— Я серьёзно не могу тебе сказать. Тот, что с Вином Дизелем в главной роли.

— Это кого угодно возбудит, — говорит она. — И что, это было странно?

— Нет. Это было... — я понижаю голос, чтобы продавец фургона с едой не вздумал вмешаться. — На удивление хорошо.

— Что в этом удивительного? — говорит Эшли. — Майлз горячий парень.

— Это странно, потому что я уже лет пять не целовалась ни с кем, кроме Питера, и я не думала, что, когда я наконец это сделаю, это будет бывший парень новой невесты моего бывшего жениха.

— Ну, если посмотреть под таким углом...

— В любом случае, мы согласились, что это была огромная ошибка, — говорю я.

— Серьёзно? — переспрашивает она. — Почему?

Я пожимаю плечами.

— Я имею в виду, по всем мыслимым причинам. Мы живём вместе. Мы оба только закончили длительные отношения.

Она закатывает глаза.

— Вам не обязательно ввязываться во что-то серьёзное. Я оформила развод больше года назад, и мне ещё предстоит с кем-то пойти на третье свидание.

— Нет, я знаю, — говорю я. — Это даже не могло быть серьёзно, потому что...

Она резко выгибает бровь.

— Потому что?

Я вздыхаю. Я не собиралась рассказывать об этом никому из библиотеки, пока всё не прояснится, но Эшли теперь моя подруга. Я обязана рассказать ей.

— Я ищу новую работу.

Она смотрит на меня так, словно не понимает.

— Ты одержима своей работой. Иногда я замечаю, что ты просто пялишься в электронные таблицы, как будто это выигрышные лотерейные билеты.

— Окей, это уже небольшое преувеличение, — говорю я, — но да, я люблю свою работу. А вот город мне нравится намного меньше. В смысле, мне он нравится как город. Но я переехала сюда только из-за Питера. Моя мама на восточном побережье, и... Я не знаю. Я просто не уверена, что смогу продержаться здесь. Прости, что не сказала тебе раньше.

Она качает головой и откладывает свою булочку бао.

— Послушай, я понимаю. Мы взрослые люди. Мы должны поступать так, как лучше для нас самих. Для меня это отстой, но я понимаю.

— Спасибо, Эш. Правда.

Она пожимает плечами, снова берёт свою булочку бао и откусывает огромный кусок. С набитым ртом она говорит: