Эмили Генри – Пляжное чтение (страница 48)
– Что это такое? – вырвалось у меня.
– Водка, – беззаботно ответила Мэгги, перечисляя ингредиенты на пальцах, – кокосовый ром, ликер «Блю Кюрасао», текила, ананасовый сок, немного обычного рома. Тебе понравилось?
– Это здорово, – сказала я, хотя запах от этого напитка напоминал тот, который исходит от открытого пузырька жидкости для снятия лака.
– Гасси? – спросила она.
– Замечательно, – ответил он.
– Лучше, чем в прошлом году, не так ли? – спросила Пит, покидая свой пост у гриля, чтобы присоединиться к нам.
– По крайней мере, больше шансов убрать краску с машины, если она вдруг прольется, – пошутил Гас.
Пит захохотала и хлопнула себя по руке:
– Ты слышишь, Мэгс? Я же говорила тебе, что эта штука может привести в действие реактивный самолет.
Мэгги улыбнулась, не обращая внимания на их поддразнивания. В этот момент свет упал на лицо Гаса особым образом, показав его тайную ямочку и осветив его глаза. Они показались мне золотисто-янтарного цвета. Эти глаза пронзили меня вместе с мягкой непринужденной улыбкой. Он сейчас не был похож на себя обычного. Он выглядел более непринужденным, более уверенным в себе человеком. У меня сложилось впечатление, что я все это время сталкивалась только с его тенью.
Я чувствовала, что наткнулась на что-то сокровенное и священное, на что-то даже более интимное, чем то, что произошло между нами в его доме. Гас словно отдернул занавески на окне внешне замечательного дома, в который я втайне мечтала заглянуть, пыталась представить себе его изнутри, но все равно недооценивала.
Мне нравилось видеть Гаса таким, каким он был с любящими его людьми.
Совсем недавно мы занимались сексом, и мир вокруг нас как будто сгорел дотла. Но если я когда-нибудь снова поцелую Гаса, мне бы хотелось, чтобы он был таким, как сейчас. Чтобы он не чувствовал себя настолько отягощенным окружающим миром, как обычно, когда ему приходится постоянно к чему-то прислоняться, чтобы не упасть.
– …может быть, в первый августовский уик-энд? – предложила Пит. Она, Мэгги и Гас смотрели прямо на меня, ожидая ответа на вопрос, начало которого я не слышала.
– Это мне подходит, – сказал Гас. – А тебе, Яна?
Он все еще казался расслабленным и совершенно счастливым. Я же взвешивала варианты: согласиться на что-то, не имея ни малейшего представления о том, что это было, признать, что я прослушала, или попытаться выудить дополнительную информацию некоторыми (возможно, нелепыми) вопросами.
– Что… в котором часу? – спросила я, надеясь, что выбрала правильный вариант, а также вопрос, который имел хоть какой-то смысл.
– В будние дни мы обычно делаем это в семь, но учитывая, что это будут выходные, мы можем делать все что захотим. Вечер будет все же лучшим вариантом – в конце концов, это пляжный городок, и люди читают здесь, лежа на животе на песочке.
– Я думаю, это может быть интересно, – сказала Мэгги, мягко хлопнув в ладоши. – То, что вы делаете, внешне кажется очень разным, но внутренняя кухня все же очень похожа. Это как лабрадорит и…
– Будь здорова, – сказал Гас.
– Нет, Гасси, я не чихала, – услужливо подсказала Мэгги. – Лабрадорит это камень, просто очень красивый…
– Действительно, – согласилась Пит. – Похоже, что это что-то из космоса. Если бы я снимала научно-фантастический фильм, то весь мир был бы сделан из лабрадорита.
– Кстати, – сказал Гас. Его глаза метнулись в мою сторону, и я поняла, что он нашел способ увести разговор от темы камней. – Кто-нибудь из вас смотрел фильм «Контакт» с Джоди Фостер? Это же чертовски сумасшедший фильм.
– Эверетт, – воскликнула Пит. – Следи за языком!
Мэгги фыркнула, прикрыв рот рукой. Ее ногти были покрашены кремово-белой эмалью с голубыми звездочками. А у Пит они были покрашены в темно-красный цвет. Мне всегда нравилась мысль, что два человека, долго живущие вместе, со временем становятся чем-то единым. Или, по крайней мере, становятся подобны деревьям со спутанными корнями.
– Вернемся к актуальному, – сказала Пит, снова поворачиваясь ко мне. – Пожалуй, в семь будет хорошо. Так мы не будем тратить слишком много времени на пляж.
– Звучит здорово, – сказала я. – Вы не могли бы выслать мне по электронной почте все детали, чтобы подтвердить мероприятие? Я хочу перепроверить свой календарь, когда буду дома.
– Я не знаю подробностей. Все, что вам действительно нужно знать, это время, когда появиться! А мы с Мэгги придумаем несколько хороших вопросов, – пояснила Пит.
Моя нерешительность, похоже, была видна слишком сильно, потому что Гас слегка наклонился вперед и сказал:
– Я сам напишу тебе по электронной почте.
– Гас Эверетт, доказательств наличия у тебя электронной почты я видела еще меньше, чем доказательств того, что у тебя есть плавки, – заметила я.
Он пожал плечами, но его брови взлетели вверх.
– Да? Ну здорово, что я не одна такая, – сказала Пит. – У меня тоже такое бывает. Мне могут все слать и слать по почте видео с собаками, пока уже не начнут задаваться вопросом, а не пытаюсь ли я сказать что-то своим молчанием!
Гас обнял тетушку Пит:
– Я же говорил тебе, что просто не проверяю почту. Но это не значит, что я не могу послать что-либо, когда меня попросят. Причем лично и по уважительной причине.
– Да, видео с собаками это хороший повод для чего угодно, – задумчиво произнесла Мэгги.
– Зачем нам они, когда вокруг бегают твои собственные собаки? – спросил Гас.
– Кстати, о лабрадорах, – продолжила Мэгги. – То, что я говорила о лабрадорите…
Гас посмотрел на меня и ухмыльнулся. Как оказалось, он был совершенно прав. Мы должны были во что бы то ни стало избегать темы камней. Я довольно быстро потеряла нить разговора, когда Мэгги начала переходить от одного камня к другому, подбрасывая нам интересные кусочки информации, которые напоминали ей о других интересных фактах. Через некоторое время остекленел даже взгляд тетушки Пит.
– О, хорошо! – вставила Мэгги немного не в тему, когда из-за угла дома показались гости. – Я лучше пойду и поприветствую гостей.
– Если хочешь бросить повествование и пойти поздороваться, – сказал Гас Мэгги, – то мы не в обиде.
Мэгги изобразила на лице преувеличенное потрясение.
– Никогда! – воскликнула она, хватая Гаса за руку. – Может, твоя тетя и непостоянна, но никого важнее тебя для меня нет, Гасси! Даже лабрадоры, только не говори им об этом!
Я наклонилась к Гасу и прошептала:
– Хорошо, что перед лабрадоритом не надо извиняться.
Гас еще больше приблизил свое лицо к моему и улыбнулся. Он был так близко, что большая часть его лица казалась мне размытой, а запах синего пунша на его синеватых губах заставлял мою кровь буквально вскипать.
– Значит, моя очередь сразу за лабрадорами? – спросил мужчина за столом, дразня Мэгги.
– Нет, не глупи, Гилберт! – сказала Пит, делая шаг к новоприбывшим с красивым букетом в руках. – Ты связан с лабрадорами.
Гас посмотрел на меня сверху вниз, и его улыбка превратилась в нечто кривое и задумчивое. Я смотрела, как он уходит в себя, и вдруг почувствовала отчаянное желание схватить его, чтобы удержать здесь.
Его взгляд впился в меня:
– Мне нужно избавиться от этого синего пунша. Ты побудешь здесь одна, хорошо?
– Конечно, – сказала я. – Если только на самом деле ты не собираешься прятать свои детские фотографии. В таком случае нет, я не хочу быть здесь одна.
– Этого я не собираюсь делать.
– Ты уверен? – настойчиво спросила я, пытаясь заставить его улыбнуться. Я хотела вытащить на поверхность счастливого и невредимого Гаса. – Пит ведь мне все расскажет. Ты не спрячешь их?
Уголок его губ приподнялся, а глаза сверкнули:
– Если ты хочешь пойти за мной в ванную, я не буду возражать.
Мой желудок чуть не вывернулся, но я ответила согласием:
– Хорошо.
– Точно хорошо? – спросил Гас.
Жар заливал мое тело под его острым взглядом.
– Гас, – спросила я, – ты правда хочешь, чтобы я пошла с тобой в ванную?
Он засмеялся, но не двинулся с места. Его взгляд скользнул по мне вниз и снова вверх, затем метнулся в сторону Пит. Когда он снова посмотрел на меня, его улыбка сползла, а блеск в глазах исчез без следа.
– Все в порядке, – сказал он. – Я сейчас вернусь.
Он мягко коснулся моей руки, затем повернулся и вошел внутрь дома, оставив меня в подавленном настроении. Такой подавленной я не была с того вечера, когда пила вино в туалете книжного клуба. И сейчас мне все вспоминалось то заседание, хоть я и пыталась стереть его из памяти.
Гас оставил меня всего через несколько часов после того, как прижимал меня к той книжной полке в своем доме. Это было намного хуже, чем самый худший сценарий, который мог придумать мой мозг, когда я взвешивала все «за» и «против» начала отношений с Гасом.