Эмили Генри – Пляжное чтение (страница 50)

Дрожа, я стащила халат со стула у туалетного столика и поспешила на кухню, чтобы поставить чайник на огонь. Огромные стрелы молний ударили с неба в бурлящее озеро, свет полыхнул даже в задних дверях дома, как серия фотовспышек. Я смотрела на воду в оцепенении, первый раз увидев шторм над огромным водоемом. Интересно, повлияет ли это на планы Гаса?

Может быть, так будет даже лучше. Он, как призрак, исчезнет из моей жизни, если я позвоню и отменю встречу в книжном магазине. Тогда мы никогда больше не увидимся, и он сможет придерживаться своего драгоценного правила «только один раз», а я поеду в Огайо и выйду замуж за страхового агента или кто там окажется.

У меня за спиной засвистел чайник. Я налила себе кофе и села за работу – снова слова полились из меня потоком, и вскорости была достигнута отметка в сорок тысяч слов в этом проекте. Мир моей книжной семьи разваливался на части. В цирке появилась вторая семья отца Элеоноры. У ее матери произошла неприятная встреча с гостем, и она была на взводе как никогда. Элеонора переспала с мальчиком из Талсы, и ее поймали, когда она пробиралась обратно в свою палатку. Но механик Ник прикрыл ее.

Впрочем, клоуны тоже помогли ей, за что их чуть не побили после нежного романтического момента влюбленных в лесу за ярмарочной площадью, а потом они сильно поссорились из-за этого. Один из них уехал пьянствовать в бар в городе и в итоге отсыпался в участке.

Я не знала, как все сложится у нас, но понимала, что дальше будет только хуже. Было уже девять пятнадцать, а от Гаса так и не появилось никаких вестей. Я подошла к окну и, сев на неприбранную кровать, глядела в него. В окне его кабинета я увидела льющийся из абажуров теплый, золотистый свет.

Я написала ему: «Не помешает ли такая погода нашим исследованиям?»

«Возможно, поездка будет не самой комфортной, – ответил он. – Но я все равно поеду».

«А я все еще приглашена?» – спросила я.

«Конечно», – ответил он и через минуту добавил: «У тебя есть походные ботинки?»

«Абсолютно нет», – ответила я ему.

И снова вопрос:

«Какой размер ты носишь?»

«7/², а что? Ты думаешь, у нас один и тот же размер?»[56]

«Я возьму у Пит, – ответил Гас, – если ты все еще хочешь поехать».

«Боже, неужели ты пытаешься отговорить меня?» – напечатала я в ответ.

Чтобы ответить, ему потребовалось гораздо больше времени, и ожидание начало вызывать у меня тошноту. Зато я использовала это время, чтобы одеться. Наконец он ответил: «Нет. Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне».

Я вздохнула, обдумывая, что делать. Он снова написал мне: «Конечно, я хочу, чтобы ты поехала, если только ты этого хочешь».

«Нет, конечно, не хочу, – ответила я, одновременно злясь и испытывая облегчение. – Тебя совершенно невозможно понять!»

«А теперь понятно?» – спросил он.

«Понятнее», – ответила я.

«Да, я хочу, чтобы ты поехала», – написал он.

«Тогда иди за ботинками».

«Возьми свой ноутбук, если хочешь, – написал он в ответ. – Возможно, нам придется побыть там какое-то время».

Через двадцать минут Гас посигналил с обочины. Надев дождевик, я побежала сквозь бурю. Он наклонился, чтобы открыть дверь, еще до того, как я успела подбежать к ней. Наконец я захлопнула ее за собой и опустила капюшон. В машине было тепло, стекла запотели, а на заднем сиденье громоздились фонарики, огромный рюкзак, маленький непромокаемый рюкзак и пара грязных походных ботинок с красными шнурками. Когда Гас увидел, что я смотрю на них, он спросил:

– Восьмерки подойдут?

Когда я снова посмотрела на Гаса, мне показалось, что он вздрогнул. Но это было настолько мимолетно, что мне, наверное, показалось.

– К счастью для тебя, я захватила пару толстых носков.

Я вытащила из кармана куртки скомканные носки и бросила ему. Он поймал их и повертел в руках.

– А что бы ты сделала, если бы ботинки были малы?

– Отрезала бы пальцы на ногах, – пошутила я.

Наконец он выдавил из себя улыбку, глядя на меня из-под густых чернильных ресниц. Его волосы, как обычно, были убраны со лба, и несколько капель дождя сбегало с его лица. Они попали туда, когда я запрыгивала в машину. Гас сглотнул, и ямочка на его щеке на мгновение появилась, а затем снова исчезла.

Я ненавидела все, что происходило со мной. Маленькая морковка перед носом не должна была перевесить инстинкт самосохранения в моем тупом кроличьем мозгу, кричащем «Беги!».

– Готова? – спросил Гас.

Я молча кивнула. Он снова повернулся к рулю и медленно отъехал от наших домов. Дождь уже ослабевал, слышался легкий скрип дворников по стеклу. Дорога придавала разговору естественный ритм, и мы разговорились о наших книгах, о дожде и синем пунше. Впрочем, от последней темы мы довольно быстро отклонились, очевидно потому, что никто из нас не хотел ее обсуждать.

– Куда мы едем? – спросила я через час, когда Гас съехал с шоссе. Судя по моим поискам в интернете, до Нового Эдема оставалось еще не менее часа езды.

– Это не место для убийства, – пообещал Гас.

– Это сюрприз?

– Да, если ты этого хочешь. Но это может оказаться и разочарованием.

– Это самый большой в мире клубок пряжи? – догадалась я.

Его взгляд метнулся ко мне. Гас оценивающе прищуривался:

– А что, это тебя реально разочарует?

– Нет, – прозвучал мой ответ, но мое сердце предательски подпрыгнуло. – Просто я решила, что ты так и подумаешь.

– Есть в мире чудеса, с которыми ни один человек не может справиться без слез, Яна. И одно из них это гигантский клубок пряжи.

– Ладно, ты же можешь рассказать мне заранее, – сказала я.

– Мы заедем на заправку.

Я посмотрела на Гаса:

– Да, это может разочаровать. Совсем как в жизни, – вздохнула я.

Прошло еще шестьдесят три минуты, прежде чем Гас снова свернул с шоссе возле Аркадии, а затем мы ехали еще пятнадцать миль по лесистым узким дорогам, прежде чем он свернул на грязную обочину и велел мне засунуть компьютер в сухую сумку.

– Теперь это определенно место для убийства, – сказала я, когда мы вышли. Насколько я могла судить, здесь не было ничего, кроме одинокого строения, крутого берега справа от нас и деревьев над ним.

– Наверное, это чей-то дом, – предположил Гас. Он постоял и задумчиво продолжил: – Но не тот, который нужен нам. А теперь переобуйся. Остаток пути нам придется пройти пешком.

Гас взял один из фонариков и натянул на себя рюкзак, тот, который побольше, оставив второй мне. Я взяла его, когда надела носки и ботинки.

– Сюда! – крикнул он, взбираясь прямо по грязному гребню к лесу.

Он повернулся, чтобы предложить мне руку, и после того как я трижды поскользнулась в грязи, ему удалось вытащить меня на тропинку. По крайней мере, это выглядело как тропинка, хотя не имелось никаких признаков того, что вытоптанная трава куда-то ведет.

В лесу было тихо, если не считать наших шагов, дыхания и приглушенного моросящего дождя на листьях. Мне не хотелось снимать капюшон, хотя здесь дождь в основном добирался до нас лишь в виде неприятной мелкой измороси. Я привыкла к голубым и серым тонам водной глади, желто-золотым лучам солнца над водой и светло-зеленым верхушкам деревьев. Но здесь все было насыщенно-темным, каждый оттенок зеленого – темнее некуда.

Это было самое умиротворяющее ощущение за последние два дня, если только не за весь год. Какие бы странности ни происходили между мной и Гасом, они все были забыты, пока мы бродили так по безмолвному лесному храму. Я чувствовала, как вспотела. Пот просачивался через футболку, и мне пришлось даже остановиться, чтобы снять куртку. Не говоря ни слова, Гас остановился и тоже снял свою. От моего взгляда не укрылось, как появилась оливковая полоска его плоского живота, когда рубашка зацепилась за плечи. Когда он потянул ее вниз, я отвернулась.

Мы подняли свои рюкзаки и снова пошли дальше. Мышцы ног начали гореть, а пот, перемешанный с дождем, приклеил футболку и джинсы к телу. В какой-то момент дождь снова усилился, и мы на несколько минут нырнули в неглубокую пещерку, пока ливень не прекратился. Из-за серого неба трудно было сказать, сколько прошло времени, но казалось, что мы провели на природе уже пару часов, шагая по лесу. Наконец деревья поредели и впереди показался обугленный скелет Нового Эдема.

– Черт возьми, – прошептала я, останавливаясь рядом с Гасом.

Он кивнул.

– Ты видел это место раньше?

– Только на фото, – ответил он и направился к ближайшему обгоревшему трейлеру.

Второй пожар, в отличие от того, что произошел после удара молнии, не был несчастным случаем. Полицейское расследование установило, что все трейлеры – дома на колесах – были облиты бензином. Пророк – человек, который называл себя отцом Эйбом – умер возле последнего дома, охваченного пламенем, что заставило власти предположить, что именно он поджег это место.

Гас сглотнул. Его голос прозвучал хрипло, когда он указал на трейлер справа:

– Это была детская. Они ушли первыми.

«Ушли, – подумала я. – Вернее, сгорели». Я отвернулась, чтобы скрыть, что меня тошнит.

– Люди – это ужасные существа, – проговорил Гас у меня за спиной.