Эмили Дункан – Жестокие святые (страница 20)

Надя услышала, как меч Анны с грохотом упал на пол, и звук показался ей слишком громким, но при этом далеким, словно доносился издалека.

«Они пришли за мной». Роза вонзила когти в грудь Малахии. «И за ним». Один из мелких Стервятников полоснул Париджахан по боку.

Малахия вырвался из хватки Розы и отшатнулся. Его нечеловеческие глаза цвета оникса встретились с Надиными, и на мгновение между ними возникло полное понимание. У этого ужасного юноши, которого она не знала и которому не доверяла, и у нее возникла общая мысль.

И она побежала. А Малахия последовал за ней. Чудовища тут же бросились за ними в погоню.

Не успели они переступить порог святилища, как Надя обернулась и призвала на помощь Марженю и Вецеслава. Одну, чтобы помогла все разрушить, второго, чтобы защитил тех, кому ей не хотелось причинять вред.

А затем Надя обрушила на Стервятников половину церкви. Малахия сбился с шага и чуть не угодил под обломки. Черты его лица становились все более нечеловеческими. Но ему удалось приостановить изменения. Правда, Надя все равно вздрогнула.

– Этого недостаточно, – сказал он. – Нужно убраться отсюда.

– И бросить остальных?

Надя знала, что ее чары долго не продержатся.

– Стервятникам нужны мы с тобой, и они оставят остальных в покое, потому что те не важны, – ответил он.

Надя кивнула и уже собралась бежать, но Малахия ухватил ее за руку. Она тут же замерла и с ужасом посмотрела на железные когти, которые оказались в нескольких сантиметрах от ее кожи.

– Отпусти меня.

И он сделал это в тот же момент.

– Мы не убежим далеко.

Время поджимало. Обломки уже сдвигались в стороны. И ей хватило всего секунды, чтобы понять, о чем он говорил. Им не скрыться от Стервятников своими силами. А значит, нужна магия.

Вот только никто из богов не обладал такими чарами, а Малахия выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок. Его кожа стала пепельно-серой, а ноги подкашивались.

Чья-то рука появилась из-под завалов. Малахия выругался. По его лицу вновь заструилась кровь из уголков глаз и носа. Кожа на его запястье лопнула, и из-под нее показался железный шип, будто его кости были сделаны из металла. А уже через мгновение он выстрелил, словно из арбалета, и врезался в ладонь, показавшуюся среди обломков.

Надю чуть не стошнило.

– Я бы мог увести нас отсюда, но… – Малахия замолчал.

Казалось, у него совершенно не осталось сил, которые можно было бы использовать. Но если они останутся здесь, то останутся и Стервятники, а значит, Анна и аколийцы погибнут.

Малахия вздрогнул и провел рукой по волосам, размазывая кровь по лбу. А ведь этот парень на ее глазах чуть не превратился в настоящее чудовище и казался неуязвимым, но сейчас еле держался на ногах и выглядел потрясенным до глубины души. Эта картина породила желание сделать что-то немыслимое. Надя бы никогда не отказалась от своей веры, но понимала, что должна сохранить себе жизнь. Ведь только выжив, она могла помочь своей стране.

«Вот только это означало прогулку по краю».

Надю больше не скрывали стены монастыря, и ей предстояло сделать собственный выбор.

– Маги крови могут использовать для заклинаний лишь свою кровь? – спросила она, и ее голос прозвучал чуть громче шепота.

– Использовать чужую кровь непорядочно, – рассеянно ответил он. А затем моргнул. – Почему ты спрашиваешь?

С трудом сглотнув, она встретилась с ним взглядом. И тут же почувствовала, как скрутило желудок. Его черные глаза смотрели на нее так испытующе, что ей пришлось отвернуться.

– Я знаю, как ты относишься к моей магии. И знаю, как легко разлетелись слухи о том, что мы проводим жертвоприношения, – медленно произнес он, и его голос звучал почти нормально. – Но это не означает, что они правдивы.

– Но ты можешь это сделать?

Он кивнул. Оттягивая время, Надя тяжело сглотнула. Ее руки дрожали, пока она боролась с тяжестью своего решения. Малахия вытащит их, и это спасет остальных.

Но готова ли она поступиться своими принципами ради безопасности своей единственной оставшейся в живых подруги и двух потенциальных союзников? Ради шанса, что эта разношерстная компания сможет изменить ход войны?

С трудом сглотнув, она закатала рукав и протянула руку.

Но Малахия не дал ей шанса передумать. Его железный коготь ощущался осколком льда, пока распарывал ее кожу. У Нади перехватило дыхание, но оставалось лишь молиться, что она не пожалеет об этом. Сердце грохотало в груди, пока она смотрела, как порез окрашивается в алый цвет.

Кровь нельзя проливать для обретения могущества. Сила даровалась богами. Но сейчас их чары были бесполезны. И только это чудовищное действо могло спасти ей жизнь, спасти жизнь тем, кого она должна защищать. Она не сможет уничтожить этих чудовищ, даже если станет биться до последнего вдоха.

Глаза Малахии сузились, когда он сжал ее запястье.

– Это станет нашим секретом? – спросил он.

Она вырвалась из его хватки и тут же впилась в его предплечье.

– Не знаю, кто ты, но клянусь богами, если ты используешь эту кровь против меня, это будет последнее, что ты сделаешь.

Повисшая между ними тишина была напряженной. Тело Малахии дрожало у нее под рукой. Но Надю не покидало чувство, что он просто изо всех сил пытался удержать свою человеческую форму.

Кто этот юноша? Или скорее уж что? И что она только что сделала?

– Я понял, – сказал он, а она кивнула в ответ.

Малахия притянул ее к своей груди, и волна силы, которая окутала их, чуть не убила Надю. Она почувствовала, как уплывает ее сознание и как она растворяется в брызгах крови и магии. А затем Малахия ушел и утянул ее за собой.

Надя очнулась на снегу, окрашенном в багровый цвет. Вздрогнув, она тут же села и осмотрела себя, но быстро поняла, что кровь была не ее. Она находилась посреди леса, в сугробе, но осталась жива. Правда, чувствовала себя ужасно.

В нескольких метрах от нее лежала темная фигура. Поколебавшись, Надя с трудом поднялась и направилась к Малахии, не зная, что там найдет.

Но то, что завладело его чертами, исчезло. Сейчас перед ней лежал обычный, побледневший и потерявший сознание юноша. Он, как и она, был с ног до головы покрыт кровью, вот только Надя не заметила ни одной раны. Она опустилась на пятки и осмотрела его. У него были мягкие губы, величественный нос. Сейчас его лицо не вызывало безотчетную тревогу, а черты не казались резкими, скорее уж прекрасными. Надя отругала себя за такие мысли и за то, что заметила это сейчас. Ее лицо опалил жар. И тут она поняла, что не проверила, дышал ли он. Но как только она склонила голову к его груди, чтобы прислушаться к биению сердца, его черные как смоль глаза открылись.

«Убей его».

В мгновение ока она оказалась на спине, а сверху на нее навалился Малахия. С его губ сорвалось рычание, железные зубы заблестели на свету, а ледяные когти обхватили Надину шею.

– Малахия!

Чернота в глазах начала расползаться, возвращая бледно-голубую радужку. Посмотрев на Надю, он медленно убрал руки от шеи девушки. А потом, словно испуганное животное, отскочил назад, но запнулся и оказался в снегу в нескольких метрах от нее. На его лице явно читалось смятение. Но стоило ему осмотреться по сторонам, как оно сменилось беспокойством.

– Надя, – тихо произнес он.

Казалось, Малахия не ожидал, что они спасутся и выживут. Что он останется самим собой.

– Где мы? – сев, спросила Надя.

Она дотянулась до ворьена, валявшегося в снегу неподалеку. Но не стала прятать его в ножны.

Малахия осмотрел деревья.

– Понятия не имею. – Его голос прозвучал надломленно и неестественно.

У нее екнуло сердце.

– Поблизости есть Стервятники?

Малахия закрыл глаза и замер.

– Ну, только один, – усмехнувшись, тихо ответил он и открыл глаза.

Она стрельнула в него взглядом. Его улыбка тут же погасла, и Малахия откинулся назад на руки, словно не замечая холода. А вот Надя уже дрожала.

– Если это не сработало… Если мы бросили на погибель наших друзей… – Надя замолчала, когда паника сдавила ей грудь.

Если с Анной что-то случится из-за того, что она доверилась этому чудовищу, то Надя убьет его. Ей давно следовало это сделать. Она и сама не понимала, что ее сдерживало.

– Надя…

– Хватит, – перебила она. А затем встала и наставила на него ворьен. – Назови хоть одну причину, почему мне не следует тебя убить.

– Ты бы умерла, если бы не я, – сказал он, глядя на нее сверху вниз и щурясь от солнечных лучей, которые отражались от снега.

– Этого мало. Ты бы сам умер, если бы не я.