Эмили Дункан – Безжалостные боги (страница 42)

– Что? Конечно, можешь. Мы все уладим, Надя. Вместе. Все будет хорошо.

Костя поцеловал ее в лоб, и, прежде чем она успела его остановить, обошел ее и направился к дому.

– Боги, – прошептала Надя.

Она еще долго стояла в сарае, пока холод медленно проникал в ее кости, прежде чем наконец последовать за ним.

Войдя в дом, Надя осторожно села за стол. Малахия тут же посмотрел на нее, но, как только заметил кровь на ее тунике, в его глазах отразилось какое-то странное, настороженное выражение.

– Он отправился туда, – указав на другую комнату, сказал он. – Что с тобой случилось?

– Ну, на самом деле ты, – равнодушно ответила она.

Париджахан неодобрительно фыркнула и отправилась позвать Рашида.

– Понятно, – тихо отозвался Малахия.

– Но, думаю, твоя попытка пронзить меня насквозь не самое страшное из твоих прегрешений.

Он в ответ лишь закатил глаза.

Надя вздохнула. Вот так теперь все и будет. Отлично. Ей необязательно с ним дружить, нужно лишь потерпеть немного, пока все не уладится. И тогда все закончится.

В комнату вошел Рашид. Стоило ему увидеть кровь на тунике Нади, как он застонал и ткнул пальцем в сторону Малахии.

– Я его не била, – сказала Надя, – но все еще могу это сделать.

Аколиец опустился на скамью рядом с Надей.

– Можно?

– Только если он не будет смотреть, – заявила она.

Малахия вновь закатил глаза и опустил голову на стол.

Усмехнувшись, Рашид потянул ее тунику вверх, а затем развязал повязку на боку и аккуратно протер кровоточащие раны.

– Перестань напрягаться, или они никогда не заживут, – попросил он.

Надя фыркнула в ответ. Его руки согревали ее кожу теплом, пока он перевязывал ее раны свежими бинтами.

– Я устала сидеть без дела. Нам нужно выяснить, куда пропал Серефин.

Малахия поднял голову.

– Не смей! – воскликнула Надя.

Он с тихим стуком вновь уронил ее на стол.

– Зачем он тебе?

– Ты ничего ему не рассказал? – спросила она у Рашида.

– Так как он непосредственный участник всех событий, я думал, он все и так знает.

– Я ничего не помню, – удрученно пробурчал Малахия.

А затем медленно поднял голову. Так как Рашид уже закончил, Надя не стала возражать. Несколько налитых мукой и кровью глаз открылись на щеке Малахии. Он вздрогнул – видимо, его зрение страдало каждый раз, когда это происходило, – а на лице отразилось ошеломление, и Надя в очередной раз задалась вопросом, истинная ли это эмоция.

– Теперь ты понимаешь, почему мне так трудно тебе поверить?

– Как невероятно удобно, – раздраженно кивнув, сказал Малахия.

Он подпер руками подбородок и нахмурился. Надя помнила, как выглядели его глаза, перед тем как он выскочил из святилища, так что, возможно, потеря памяти – это не выдумки.

Она опустила голову на плечо Рашида. В комнату вошла Париджахан и положила карту на стол. Вслед за ней плелся Костя. Он поставил перед Надей кружку с чаем, а затем занял последнее свободное место рядом с Малахией и прислонился к дверному косяку.

– Так какие у нас планы? – спросила Париджахан.

Надя сделала глоток чая и тут же поймала себя на мысли, что тот, который готовил Малахия, показался ей вкуснее. Она на мгновение прикрыла глаза и мысленно отругала себя, после чего наклонилась вперед и постучала пальцем по горам Валикхор.

– Мне нужно добраться сюда.

– Но это на другом конце Калязина, – осторожно заметила аколийка. – А зачем тебе он? – поинтересовалась она, кивнув в сторону Малахии.

– Я думал, что он нам нужен только из-за красивых глаз, – сказал Рашид. – По которым мы так сильно скучали.

– Ты такой льстец, Рашид, – ответил Малахия.

– Только с тобой.

– У подножия гор есть храм, – прерывая шутливую беседу парней, начала Надя. – И говорят, что в нем можно напрямую пообщаться с богами.

– Мне казалось, что ты можешь делать это с рождения, – встрял Малахия.

По какой-то причине его остроты Надя воспринимала намного легче, чем сочувствие, которое наверняка оказалось бы фальшивым. Зато она отлично чувствовала, как Костя прожигает ее взглядом.

– Это очень далеко, – задумчиво произнесла Париджахан. – Так далеко, что вряд ли кто-то сможет меня отыскать.

Малахия с любопытством покосился на аколийку. Она не стала ничего добавлять, но этот взгляд говорил о понимании между ними.

Нахмурившись, Надя положила руку на стол. Чернота от спирального шрама расползлась уже по всей ладони и тянулась тонкими линиями к кончикам пальцев. Костя в ужасе ахнул, но его реакция ни капли не удивила. А вот побледневшее лицо Малахии пугало до безумия.

– Несмотря на то, что мне удалось позаимствовать твою силу, честно говоря, я сейчас не обладаю и каплей магии. Вернее, у меня есть это, но мне кажется, это способно убить меня.

Малахия склонился над столом и, неуверенно покосившись на Надю, взял ее руку в свою. Шрам на его ладони выглядел лишь бледной зажившей линией.

Он коснулся тыльной стороной ладони железным когтем на большом пальце. Надя тут же зашипела от холода и внезапно возникшего ощущения чего-то еще. Магии, которую она не чувствовала уже несколько месяцев. Нахмурившись, он несколько мгновений сосредоточенно думал о чем-то, а затем на его лице появилась улыбка. Убрав карту в сторону, Малахия залез на стол, скрестил ноги и слегка сгорбился, после чего подтянул руку ближе к своему лицу.

– Словно его удерживают там, – задумчиво произнес он. – Я… – Малахия замолчал на мгновение. – Ты должна была умереть от полученных ран в Соляных пещерах.

– Но магия крови не способна на исцеление, – заметила Париджахан.

– Нет… Но я сделал это. Я передал тебе частичку своей силы, чтобы ты выжила. – Он посмотрел на Надю из-под спутанных черных волос. – Она не должна была задержаться там.

– Эта чернота там уже давно, – ответила Надя. – С тех пор, как я украла твои силы в соборе.

– Я уже говорил тебе, насколько неприятно это оказалось? – медленно произнес Малахия и вновь принялся рассматривать ее руку.

Тепло его кожи отвлекало от происходящего. Он слегка отвел в сторону ее указательный палец, а затем, едва касаясь, провел подушечкой по ее ногтю. Задумчиво хмыкнув, Малахия показал ей свой палец.

Он кровоточил.

При виде алых капель ее живот сжался от дурного предчувствия.

– Интересненько, – пробормотал он. – Можно мне вскрыть его?

– Вскрыть?

Он поднес железный коготь к ее ладони и выжидающе поднял брови.

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал, – сказала Надя.

– На твоем месте, калязинец, я бы не стал делать больше и шагу, – любезно сказал Малахия. – Это действительно тебя не касается.

Надя посмотрела на Костю и покачала головой. Тот вновь отступил к двери и скрестил руки на груди с крайне мрачным выражением на лице.

И в этот момент Малахия слегка разрезал ее ладонь. Надя прикусила губу. Нет, она не почувствовала боли, ее пронзило странное, пугающее чувство, вынуждая вздрогнуть. Он тут же поднял на нее глаза. Надя попыталась сжать руку в кулак, но он осторожно выпрямил ее пальцы.