Эмили Дункан – Безжалостные боги (страница 23)
– Дорогая, я так рада, что мне удалось достучаться до тебя, хоть это не закончится ничем хорошим. Но я с нетерпением жду того, что ты попытаешься сделать. Идем сюда. Здесь лестница. Нам предстоит долгий путь вниз.
Живия переплела свои пальцы с пальцами Нади и сжала их:
– Я не скажу ему, не скажу, – пробормотала она. – Он и так сбит с толку из-за тебя. Растерян. Так что я не скажу ему, что ты знаешь. Ты можешь попытаться, towy Kalyazi, но не думаю, что у тебя получится.
Стервятница тащила Надю вниз по ступеням.
И чем ниже они спускались, тем холоднее становился воздух. В какой-то момент Наде показалось, что это никогда не закончится. Что она останется запертой на этой лестнице, в темноте, до самой смерти. Она никогда бы не решилась спуститься вниз без Живии. Но ее злило, что приходится полагаться на Стервятницу.
На лестнице не встречалось ни одного светильника, поэтому Наде не удавалось ничего разглядеть. В воздухе стоял привкус железа и металла. Темнота давила. Казалось, кто-то двигался в глубине, но Надя и сама не понимала, действительно ли в лабиринтах переходов и в нишах прятались чудовища, не похожие на людей, с несколькими рядами зубов, или это разыгралось ее воображение.
А еще она не понимала, находился ли рядом Малахия – нет, не Малахия, Черный Стервятник, – или он бросил ее на произвол судьбы.
Вдалеке раздался чей-то крик, и Надя замерла на ступеньке, хватая ртом воздух. Он совсем не походил на человеческий, ну, за исключением нескольких ноток, словно все, кроме этих жалких крох, уже порвали ржавые гвозди.
Живия замерла, ожидая, пока Надя продолжит путь.
– Что это было? – просипела Надя.
– Не думаю, что ты действительно хочешь это знать, – ответила Живия с улыбкой в голосе.
Нет, не хотела. Надя не хотела этого знать.
Ее сердце колотилось невероятно быстро и подскочило к самому горлу, но, как бы она ни пыталась сглотнуть, у нее не получалось успокоиться. Ей не хватало воздуха в легких. Казалось, здесь вообще не было кислорода, и она просто задохнется, а стены сомкнутся вокруг нее. Живия замедлила шаг и придержала Надю, помогая ей протиснуться мимо грубо стесанных каменных стен, когда проход значительно расширился. Надя никогда не замечала раньше, что боится тесных пространств, но, пробираясь по этому проходу, не могла отделаться от мысли, что вскоре окажется в ловушке, а стены поглотят ее живьем.
Она постаралась сосредоточиться на себе. На руке Живии в своей. На дыхании. И не обращать внимания на остальное. Какими бы громкими и реальными ни казались крики.
Они продвигались вперед, пока проход не сменился огромным тронным залом. Еле чадящие факелы заливали помещение бледным светом. Стены покрывали написанные кровью символы, а на полу валялись кости, но, в отличие от собора, здесь не чувствовалось и намека на изящество. Скорее уж полная первобытность. И посреди этого нечистого места возвышался трон, вырезанный из костей, обшитый золотом и инкрустированный аметистами. Этот пугающий, но прекрасный символ власти, очень напоминающий тот, что стоял в соборе в Гражике, сверкал в мерцающем свете.
«Не смотри, не смотри, не смотри».
Но ее глаза сами отыскали Черного Стервятника.
Он восседал на троне в до боли знакомой позе: боком к спинке и закинув ногу на подлокотник. Черные вены виднелись под бледной кожей. Из тела торчали железные шипы, с которых капала кровь. Тяжелые черные крылья прижимались к другому подлокотнику. А сам Черный Стервятник лениво покусывал заостренный конец когтя сверкающими, острыми, как бритва, железными зубами.
Но не это показалось ей самым худшим. Не от этого ее желудок сжимался, а желчь подступала к горлу. Что-то виднелось за его образом, что-то, что Надя не смогла определить. Словно за то время, что Малахия прятался во тьме, он стал еще ужаснее, и это лишь подтверждалось расползающимися по его коже трещинами. Но, стоило ему пошевелиться, все менялось. Каждый раз, как только ей удавалось рассмотреть его, чудовищные черты менялись. Миг, и кажется, будто его глаза стекают к подбородку, но при этом продолжая моргать. Миг, и сквозь кожу на его щеке проступают острые зубы. Миг, и на лбу проступают бледные глаза с красным белком, совсем не напоминающие те черные, словно оникс, что запомнились ей. Постоянно изменяющийся и сумбурный кошмар.
Отчаяние затопило ее. Все оказалось гораздо хуже, чем Надя себе представляла.
Его глаза цвета оникса скользнули по ее лицу, но ей не хотелось встречаться с ним взглядом. Его чернильно-черные длинные волосы с золотыми бусинами спутались, и в них виднелись кусочки костей. Но хуже всего стало в тот самый момент, когда в его облике проскользнули черты его совершенно человеческого и мучительно прекрасного лица. И тогда ее хрупкая броня, которую она так старательно выстраивала вокруг себя, разлетелась на куски. Вот только тот до боли знакомый облик исчез в следующую же секунду.
И осталось лишь чудовище.
Улыбка медленно растянула его губы, обнажая железные зубы и острые клыки, пока он внимательно, но опасливо рассматривал ее.
Наде следовало что-то сделать.
– Ваше превосходительство, – поклонившись, произнесла она, – пусть перед вами всегда стелются реки крови.
Но не успела она выпрямиться после своего притворного почтения, как он оказался рядом с ней и, схватив за затылок, потянул голову назад.
– Теперь тебя легче убить, – задумчиво произнес он. – Когда ты здесь.
– Чем через связующую нас нить? Наверное, да. Но и мне легче сопротивляться, – заметила Надя.
Железные когти впились в кожу на ее голове. Это оказалось бы очень легко. Слегка сдавить, и она падет мертвой к его ногам. И Надю удивляло, почему мысль о собственной смерти показалась ей такой заманчивой.
– Вот только, – продолжила она с насмешкой в голосе, – это никак не утолит твое любопытство.
Черный Стервятник позволил ей выпрямиться и, переместив руку, поднял ее подбородок своим железным когтем. Надя уже и забыла, насколько он высокий.
– Ну, это мы еще посмотрим, пташка.
И в его переменчивых ужасающих чертах на мгновение проявился испуганный одинокий парень, который потерялся в этом хаосе и искал, что помогло бы ему спасти то, что от него осталось.
Трещина в броне.
Слабость, которую Надя могла бы использовать.
Как только Черный Стервятник отпустил ее, она тут же отступила на шаг. Склонив голову набок, он внимательно наблюдал за ней, словно хищник.
– Зачем ты пришла сюда? – спросил он.
– Несколько месяцев назад ты принял в ряды ордена одну славку, – сказала Надя. – Я хочу вернуть ее назад.
Живия с любопытством посмотрела на Черного Стервятника, словно не она подала идею прийти сюда. Надя не доверяла ей и удивлялась, почему Стервятница не сказала ему, кто она такая. Черный Стервятник слегка нахмурился и посмотрел на Живию. Что-то блеснуло в его глазах цвета оникса.
– Ох, та ошибка, ну конечно. Приведи ее, Живия. Только будь осторожна, она давно не видела света.
Ужас сковал душу Нади. Она плохо знала Жанету, но та относилась к ней довольно доброжелательно, когда Надя притворялась одной из претенденток на руку Серефина.
На самом деле она порадовалась, что Равалык закончился ничем. Сейчас, узнав Серефина получше, она не представляла себе худшей участи, чем выйти за него замуж. А ведь в то время Надя была на пути к победе.
– Зачем тебе моя Стервятница? – спросил он.
– Ты только что назвал ее «ошибкой», не похоже, что она тебе нужна, – ответила Надя.
Черный Стервятник вновь шагнул к ней и подцепил ногтем ее четки. На Надю нахлынули воспоминания об их первой встрече, перемешиваясь с изменившейся реальностью. Чересчур любопытный парень, стоящий в снегу. Чудовище во тьме, пытающееся разгадать загадку. Его глаза цвета оникса скользнули по бусинам, а брови слегка нахмурились.
– Ведьмовская магия и божественное благословение, – пробормотал он. – Ты так и не сказала мне, кто ты, towy dżimyka.
Слышать это прозвище без теплых ноток, с которыми его произносил Малахия, оказалось больнее, чем Наде хотелось бы признавать.
– И ты тоже. Полагаю, мы квиты, – парировала она.
Его лицо вновь изменилось.
– Калязинка.
– Да? А мне казалось, мой транавийский почти безупречен.
Надя прекрасно понимала, что это не так, но ее владение языком значительно улучшилось с тех пор, как он начал обучать ее.
– Очень смело с твоей стороны считать, что ты покинешь это место целой и невредимой. Или глупо. Мы на войне, маленькая калязинка.
Надя пожала плечами.
– Стервятники же не участвуют в военных действиях. Да и с кем тебе сражаться? Клириков больше нет.
– Есть один, – задумчиво произнес Черный Стервятник.
– Да, – тихо согласилась Надя. – Есть.
Он знал, кто она такая. Даже в этом рассеянном, с трудом мыслящем, лишенном души состоянии. Его разум пострадал, но не притупился.
– Ты убьешь меня?
Черный Стервятник задумался и нахмурился. Нет. Пока нет.
Черный Стервятник шагнул ей за спину, вынуждая Надю напрячься. Сопровождающая его тьма проскользнула мимо нее, отчего страх забурлил в груди так сильно, что у Нади закружилась голова.
«Мне не следовало приходить сюда одной». Лишающий мыслей ужас пополз по ее спине.