Эмили Дикинсон – Как далеко до Рая? (страница 8)

отсчитывал часы,

и сколько вес накапал

беспомощной души.

– О, Боже! – отвернулся.

– О, Дьявол! Отпусти!

Ни чувства и ни жилы –

Меня им не спасти.

И приговор зачитан,

Из Роскоши Сомнений –

К могилам, мертвецам,

Утопленникам – в темень.

И вдруг отсрочка – существо

вздохнуло мне:

«Отпущена, девица!»

Какая сущая тоска:

Жить или удавиться?

'Twas like a Maelstrom, with a notch,

That nearer, every Day,

Kept narrowing its boiling Wheel

Until the Agony

Toyed coolly with the final inch

Of your delirious Hem-

And you dropt, lost,

When something broke-

And let you from a Dream-

As if a Goblin with a Gauge-

Kept measuring the Hours-

Until you felt your Second

Weigh, helpless, in his Paws-

And not a Sinew-stirred-could help,

And sense was setting numb-

When God-remembered-and the Fiend

Let go, then, Overcome-

As if your Sentence stood-pronounced-

And you were frozen led

From Dungeon's luxury of Doubt

To Gibbets, and the Dead-

And when the Film had stitched your eyes

A Creature gasped "Reprieve"!

Which Anguish was the utterest-then-

To perish, or to live?

Качало море Домик

Качало море Домик,

Ласкался летний бриз.

Волшебные дощечки

Сновали вверх и вниз.

Был мотылёк за кэпа,

Пчела смотрела в компас.

А кто же остальные?

Да весь смеётся космос!

A soft Sea  around the House

A Sea of Summer Air

And rose and fell the magic Planks

That sailed without a care -

For Captain was the Butterfly

For Helmsman was the Bee

And an entire universe

For the delighted Crew –

Люблю тебя, и я не я

Люблю тебя, и я не я.

Молись,

ведь умер за тебя

Господь – не я.

Вина моя так велика,

как будто подло обрекла