Эмили Барр – Ночной поезд (страница 62)
Такси подъехало к паромному терминалу на севере острова, и водитель открыл мою дверь, а затем выгрузил из багажника сумку. Я оказалась на жаре, моментально вспотев, и почувствовала, что моя голова вот-вот расколется. Когда я расплатилась с водителем и тот с улыбкой отъехал, я сообразила, что нужно за что-то приниматься. Не могу же я стоять на послеполуденной жаре, на виду у всех, и ожидать, что все само собой образуется!
Тут же ко мне подошел жилистый человек и спросил, чего я желаю:
– Такси? Отель? Ресторан? Пароход?
– Пароход, – с благодарностью выдохнула я. – Спасибо.
– Паром до Краби? Завтра утром. Сейчас? Хотите частное судно?
У меня было полно денег, поэтому я кивнула. Где бы ни находился Леон и куда бы ни направлялся, ему придется проезжать через этот порт. Возможно, он уже это сделал, но мне все равно следует убираться как можно скорее.
– Сколько?
Через двадцать минут я уже была на быстроходном катере, с бутылкой холодной воды, и заплатила, по моим расчетам, фунтов сто за то, чтобы меня доставили на пирс в центре Краби. Думаю, это было крайне выгодное вложение средств.
В прошлый раз я почти не задерживалась в Краби. Сейчас я спешно сошла с катера, поблагодарив водителя и сунув ему наугад чаевые, и вбежала в расположенное через дорогу бюро путешествий. Где-то поблизости лаяла собака, и при обычных обстоятельствах я бы испугалась, но сегодня мне было все равно. Если бы она бросилась ко мне, оскалив зубы, я бы вышибла их пинком.
Крупная женщина с волосами, уложенными в пучок, увидев меня, широко улыбнулась.
– Здравствуйте, я вас слушаю. – Она жестом пригласила меня сесть. За другим столом в комнате сидели двое детей в школьной форме и, склонив над чем-то головы, хихикали. На стене кое-как держался выцветший постер с улыбавшейся молодой женщиной.
– Привет, – сказала я. – Можете продать мне билет на самолет до Сингапура?
Она придвинула к себе клавиатуру и кивнула:
– Безусловно, могу. Когда вы хотели бы отправиться?
– Сегодня можно?
Она покачала головой и поцокола языком:
– К сожалению, не сегодня. Слишком поздно. Завтра. В среду.
Я глубоко втянула в себя воздух.
– Хорошо. Завтра. Спасибо.
– Это будет стоить тысячу девятьсот бат.
– Нет проблем. – Я чуть не попросила у нее билет до Лондона, но вовремя передумала. Я приобрету его через Интернет или когда прилечу в Сингапур. Покупать его здесь показалось небезопасным.
– Отлично. – Женщина снова широко улыбнулась. – Ваш паспорт, пожалуйста. Я могу заказать вам и такси до аэропорта. Возвращайтесь сюда, когда захотите отправиться.
Я с радостью согласилась на это и вскоре под палящим солнцем зашагала по городу, размышляя, куда пойти. В Краби были пыльные тротуары с рытвинами и дух свободной торговли приграничного города. Вокруг шастали иностранцы, многие из которых потели под тяжестью огромных чемоданов. Было жарко, и какая-то муха то и дело садилась на мой лоб. Я представила, как она пирует на моем лакомом поте.
Я даже не пыталась вызвать Лори. Он ушел, и я не возражала. Такова была реальность: я сама по себе, без особого плана.
Мне следовало затаиться. Однако, лишь увидев свое отражение в витрине обшарпанного магазинчика, я вспомнила еще об одном важном деле.
Похоже, магазин торговал всем понемножку: там стояли ящики с гвоздями, висячие замки, ручки для письма и молотки. Здесь можно было купить бинокль или, если потребуется, получить доскональные сведения о тайском и британском королевских семействах. В воздухе висела пыль.
– У вас есть ножницы? – спросила я у мужчины, сидевшего на высоком табурете и читавшего газету.
– Ножницы? Да, есть! – восторженно ответил он. – Вот здесь. Какие именно ножницы?
Я посмотрела на них. Диапазон его предложений колебался от тупого инструмента, которым ребенок не сможет разрезать бумагу, до коротких и толстых кухонных ножниц с пластиковыми ручками.
– Чтобы отрезать волосы.
Продавец подхватил одни ножницы.
– Вот эти.
Я окинула его взглядом. Это был симпатичный мужчина в брюках в рабочем стиле с заглаженной спереди складкой, в накрахмаленной белой рубашке и шлепанцах-вьетнамках. Его аура представлялась мне теплой, возможно, янтарно-желтой.
– Можно я воспользуюсь вашим зеркалом?
– Конечно.
Стоя у меня за спиной, продавец наблюдал, как я отрезаю свои волосы, а потом засмеялся и протянул руку. Я положила в нее жгут двухцветных локонов, и он удивленно повертел его в руке, а затем аккуратно опустил в мусорное ведро. Затем забрал ножницы и, как мог, подровнял мою рваную стрижку.
Он бросил на меня заговорщицкий взгляд, который яснее всяких слов говорил: «Я даже не собираюсь ничего спрашивать», – а я вернула ему ножницы, несмотря на то, что за них заплатила. Мужчина тщательно вытер их тряпочкой и положил на витрину.
Я нашла номер в близлежащей небольшой гостинице: такой, который, по моему убеждению, не мог привлечь Леона Кэмпиона. Номера представляли собой хижины, выстроенные вокруг внутреннего дворика, проход в которые пролегал через кухню. Там были общие туалеты и душ, а спальня оказалась совсем примитивной. В хижине имелась кровать с железной рамой, на ней – тонкий матрас, покрытый бледно-голубой простыней, и сложенная верхняя простыня белого цвета. Больше тут не нашлось абсолютно ничего, если не считать висячего замка на двери. Душевые находились через двор. До меня доносились запах жарившихся специй и два разговора: один – на тайском, из кухни, а другой – на немецком, из-за моей двери.
Мне вдруг подумалось: уж не тот ли это отель, в котором останавливалась Лара целую вечность тому назад, когда была с Рэйчел, Джейком и Дереком? Тот, где она провела ночь перед тем, как ее жизнь обрушилась в первый раз. И не здесь ли провела свою последнюю ночь на свободе Рэйчел? При этой мысли меня пробрала дрожь.
Леон никогда не найдет меня здесь. Я села на кровать, затем снова встала. Мне рано еще было расслабляться. Требовалось выйти и отыскать нужный магазин.
Два часа спустя я сидела на шатком пластиковом стуле возле своей хижины и возилась с новым телефоном. Он ставил меня в тупик: я слишком долго жила вне современного мира, чтобы разобраться, как настроить тайский телефон. Но персонал гостиницы собрался вокруг и помог мне. Я подумала, как все это странно. Годами я пряталась от всех, испытывая ужас перед любым социальным взаимодействием и тщательно его избегая. Сейчас я находила доброту на каждом шагу, или, вернее, на каждом шагу, за исключением одного – того, который привел меня к Леону Кэмпиону.
Я позвонила Алексу, но доступной оказалась только голосовая почта, где я оставила ему несколько сообщений. Теперь я раздумывала, не позвонить ли снова Сэму и не попросить ли у него номер телефона Оливии. Ей следовало знать правду о Леоне; да и вообще хорошо иметь на своей стороне такого серьезного союзника. Я бы полностью доверилась ее инстинктам и советам.
Не только ее, но и все семейство Уилберфорс нужно было известить о том, что Лара жива (или была жива до совсем недавнего времени). И о том, что она в Азии. Они должны узнать правду о человеке, которого выбрали ей в крестные. Эту информацию нужно распространить как можно шире, просто на всякий случай.
Я позвонила Сэму. Ответа не было.
Затем наступил вечер, и я решила никуда не ходить. Я купила в кухне овощное карри с рисом и пиво и села на свой шаткий стул за шатким столом, которые вытащила во внутренний дворик, поскольку никто им больше, похоже, не пользовался. Быстро стемнело, воздух стал густым от жары и кишел москитами.
Я съела все из своей миски. Пока я не приехала в Бангкок, я и понятия не имела, как сильно люблю тайскую пищу. Я смутно помню по своей лондонской жизни, что мы с Лори, собираясь пойти куда-нибудь пообедать, рассматривали тайскую кухню как один из вариантов, но теперь я поняла, что это моя любимая в мире еда. Пиво было холодным. Ничего лучшего я и желать не могла.
Мне хотелось, чтобы Алекс мне перезвонил. Я снова набрала номер Сэма, и после трудного разговора он дал мне телефон Оливии.
– Послушай, – сказал он, – я тебе не справочное бюро. Я не обязан сидеть на телефоне, перебирать номера и думать, какому еще неприятному человеку тебе потребуется позвонить. Ты так занята из-за дневника, который я тебе прислал, да? Могла бы, по крайней мере, мне рассказать.
– Прости, – отозвалась я. – Я действительно занята. Я твоя должница. Я все тебе расскажу, как только вернусь.
Он вздохнул:
– Ох, да мне по фигу. На самом деле приятно услышать кого-то, кто нуждается в том, что есть у меня. Ни один хрен больше мной не интересуется. Никто не знает, что мне сказать, и теперь, когда ажиотаж прошел, я вроде как остался сам по себе.
– Ох, Сэм. – Я задумалась, не стоит ли рассказать ему о том, что произошло, что он был прав в отношении Леона Кэмпиона, а я ошибалась. – Послушай, я приеду и приду тебя навестить, обещаю.
– Конечно.
Оливия сразу же приняла во внимание все, что я рассказала.
– Ах ты боже мой, – сказала она. – Леон. Подонок. Всегда он был на ней зациклен. Она доверяла ему больше, чем всем остальным. Ему доверяли мои родители. Он входит в их ближний круг. Абсолютный подонок. Я бы сейчас убила его голыми руками. Ублюдок. А знаешь, когда ты об этом рассказывала, я поймала себя на мысли, что не удивлена. Может быть, я уже знала это как-то подсознательно. Ладно. Значит, ты в Таиланде и видела ее? Ты действительно ее видела?