Эмиль Кронфельд – Спортивная прокуратура. Дело 2. Допинг для героя (страница 10)

– А на кого они работают в основном? – спросила Алина.

– Круг клиентов широкий. Спортивные федерации, желающие убрать конкурентов. Бизнесмены, вкладывающие в спорт. И, да, международные структуры вроде WDA, которым нужно доказывать «системность нарушений» для введения санкций против целых стран. Для WDA доказательства по восьмидесятым – это золотая жила. Это позволяет говорить: «Смотрите, у них это в крови, в традициях». Им не нужны отдельные случаи. Им нужна система. И Семёнов со своим архивом был для них идеальным свидетелем. Мёртвым или живым.

– Вы думаете, они могли его убить? – прямо спросил Кирилл.

Колесников задумался, помешивая кофе.

– Прямо убить? Вряд ли. Это не их методы. «Грифон» – это белые воротнички преступного мира. Они ломают карьеры, а не шеи. Но… они могли невольно подвести его под удар. Если они активно интересовались им, выходили на него, это могли заметить те, кого этот архив пугал по-настоящему. Старая гвардия. Крылов и компания. И те уже могли действовать более… радикально.

Логичная цепочка. «Охотник» выходит на цель, начинает активную разработку. Этим привлекает внимание настоящих хозяев тайны. И те, чтобы защититься, устраняют и цель, и, возможно, следы.

– Нужно найти этого сотрудника, – повторил Кирилл. – Колесников, вы не знаете, кто у них занимается именно историческими расследованиями? По допингу в советское время?

Журналист почесал затылок.

– Слухи ходили, что у них есть специальный отдел, который возглавляет какой-то бывший архивист из Госкомспорта. Фамилию не помню. Но знаю, что они активно рыскают по бывшим спортсменам, тренерам, врачам. Предлагают деньги за истории, за документы, за любые плёнки или записи. И многие, особенно те, кто живёт бедно, идут на это. Продают свою память, как сказал ваш Семёнов.

Он замолчал, потом добавил:

– Есть один человек, который мог бы знать больше. Бывший сотрудник «Грифона», уволился полгода назад после какого-то конфликта. Зовут Артём. Фамилию не скажу, но он иногда подрабатывает таксистом. Водит чёрную «девятку». Я пару раз ловил его, когда спешил. Он болтливый, если напоить. Могу дать номер его телефона, который он использует для заказов.

Это была ниточка. Небольшая, но реальная.

***

Артём оказался мужчиной лет тридцати пяти, с усталым лицом и циничным блеском в глазах. Они встретились с ним на следующий день в загородном кафе на Минке, вдали от лишних глаз. Артём приехал на своей «девятке», заказал пиво и сразу предупредил:

– Я ничего не знаю и ничего не видел. Но за деньги могу вспомнить кое-что.

Кирилл положил на стол конверт с небольшой суммой – оперативные деньги. Артём заглянул внутрь, кивнул.

– Ладно. Что интересует?

– «Грифон». Отдел исторических расследований. И конкретно – человек, который ездил в ноябре к бывшему биатлонисту Игорю Семёнову в посёлок Лесной.

Артём отпил пива, закусил солёным крекером.

– Отдел исторических расследований – это громко сказано. Есть один чувак, который этим заведует. Виктор Сергеевич Лопатин. Бывший капитан милиции, ушёл в девяносто втором, когда понял, что на госслужбе не разбогатеть. Он у нас всеми «пыльными архивами» занимается. Поиск свидетелей, покупка документов, иногда – лёгкий шантаж, если человек не соглашается продавать. Методы… жёсткие, но без крови. В основном психология.

– Он ездил к Семёнову?

– Скорее всего, да. Если речь про старый допинг, это его епархия. Лопатин фанатично помешан на этом. У него дома целая коллекция всяких флаконов, ампул, документов той эпохи. Он считает, что восстанавливает «историческую справедливость». Хотя, по-моему, он просто хочет сделать себе имя и срубить бабла, продав всё это за рубеж.

– Опишите его.

– Рост около ста восьмидесяти, крепкого телосложения, короткие седые волосы, хотя ему всего сорок пять. Говорит тихо, спокойно, но глаза… как у маньяка. Всегда в дорогом, но неброском костюме. Водит ту самую синюю Audi. Любит показывать свою значимость.

– Как он обычно работает? Приходит, предлагает деньги?

– Да. Сначала – лесть, разговор по душам, мол, «ваш опыт бесценен для истории». Если не прокатывает – начинается давление. Мол, «всё равно информация утечёт, но тогда вы останетесь ни с чем». Если и это не помогает – могут пойти на более жёсткие меры: угрозы раскрыть какую-то другую тайну, компрометирующую информацию. У Лопатина доступ к базам, связям. Он знает, у кого какие скелеты в шкафу.

– А с Семёновым что было? Он согласился?

Артём пожал плечами.

– Не в курсе деталей. Знаю, что Лопатин вернулся с той поездки злой. Бурчал что-то вроде: «Упрямый старый дурак. Не понимает, какое сокровище держит». Потом ещё пару раз говорил по телефону, упоминая фамилию Семёнов, что-то про «альтернативные каналы». Думаю, он пытался выйти на кого-то из его окружения, чтобы повлиять.

– На кого, например?

– Ну, на друга, на родственника. У Семёнова был старый приятель, тоже биатлонист, кажется. Лопатин мог через него давить.

Миронов. Значит, Лопатин вышел на Миронова. И, возможно, тот, под давлением или за деньги, согласился помочь. Ключ… запасной ключ от дома. Мог ли Миронов впустить Лопатина в дом Семёнова в отсутствие хозяев? Чтобы поискать архив? А потом… что? Семёнов застал их? Или архив так и не нашли, и тогда было решено действовать иначе?

– Где можно найти Лопатина сейчас? – спросил Кирилл.

– В офисе на Арбате. Или у него есть дача под Звенигородом. Он там часто бывает, особенно когда хочет уйти от внимания. Место тихое, глухое. Если он чувствует, что за ним начали охоту, то может там схорониться.

Артём дал приблизительный адрес дачи – посёлок Борки, участок номер 12. И предупредил:

– Он не дурак. Если вы к нему поедете, будьте готовы, что он встретит вас не с распростёртыми объятиями. У него там, говорят, и оружие есть, и сигнализация. Параноик.

– Спасибо за информацию.

– Не за что. И, ребята, будьте осторожны. Лопатин – не самый опасный человек в этой цепи. За ним стоят те, кто платит. А они… они не любят, когда их кукловодов трогают.

Артём допил пиво, взял конверт, ушёл. Они остались сидеть в полупустом кафе.

– Едем к Лопатину? – спросила Алина.

– Сначала – на дачу. Если он почуял неладное, то в офисе его не будет. И нам нужно поймать его врасплох, пока он не успел уничтожить возможные доказательства или связаться с заказчиками.

Они выехали в сторону Звенигорода под вечер. Дорога была пустынна, снег по обочинам лежал нетронутым, синим в свете фар. Кирилл молчал, обдумывая стратегию. Просто так приехать и начать допрос – бесполезно. Нужен был повод, предлог. Или элемент неожиданности.

– У нас есть одна козырная карта, – сказала вдруг Алина. – Флакон. Мы можем сказать, что нашли его у Семёнова, и хотим понять его происхождение. Предложить Лопатину «экспертизу» или обмен информацией. Он же коллекционер. Это может его заинтересовать и разговорить.

– Рискованно. Если он поймёт, что мы ведём расследование, замкнётся. Но попробовать можно. Главное – не отпугнуть.

Посёлок Борки оказался небольшим, утопающим в соснах. Дачи здесь были разные – от развалюх до новеньких коттеджей с высокими заборами. Участок номер 12 представлял собой нечто среднее: старый, но крепкий бревенчатый дом, окружённый высоким деревянным забором с кованными воротами. На воротах – камера. Из трубы шёл дым – значит, кто-то был внутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.