Эмиль Кронфельд – Спортивная прокуратура: Дело 1. Тренер на крючке (страница 8)

– Самое интересное, – сказал Леонид. – Рисунок свежий. Краска еще не полностью застыла на морозе. Значит, его нанесли уже после убийства. Или прямо в процессе. Как визитная карточка.

– Или как ложный след, – добавила Алина, внимательно изучая рисунок. – Чтобы связать это убийство с делом Резниковой. Отвлечь внимание.

– Возможно, – согласился Кирилл. Он отошел, осмотрелся. Заброшенная территория, темно, безлюдно. Идеальное место для убийства или передачи. «Машина у мусорных контейнеров», – вспомнил он слова Марьи Ивановны. Здесь тоже были контейнеры, в ста метрах.

– Леонид, обыскали территорию вокруг?

– В радиусе ста метров – да. Ничего. Разве что следы машин много – тут проездная дорога к гаражам.

Кирилл подошел к тому месту, где на снегу контурным мелом было очерчено тело. Воображаемая поза: человек лежал лицом вниз, одна рука подогнута под себя, другая выброшена в сторону.

– Он ждал кого-то? Или сам пришел на встречу?

– Скорее второе, – сказал Леонид. – В кармане нашли записку с этим адресом и временем – «22:00». И с пометкой «по делу о долге». Бумага обычная, принтерная, почерк – распечатка. Не отследить.

«По делу о долге». Долг Лобанова. Соловьев, возможно, был низовым исполнителем, которому поручили «поработать» с тренером. И за что-то поплатился. Может, оказался слишком осведомленным. Или стал неугоден.

– Кирилл, смотри, – Алина присела на корточки рядом с местом, где лежала голова. Она указала на снег, чуть в стороне от основного контура. – Здесь есть отпечаток. Не обуви. Что-то… прямоугольное.

Криминалист подошел, сфотографировал. При ближайшем рассмотрении стало ясно: это был отпечаток небольшого предмета, возможно, кейса или сумки, который кто-то поставил на снег.

– Кто-то пришел не только убивать, но и что-то передавать или забирать, – предположил Кирилл. – Соловьев принес что-то. Или должен был получить. И это «что-то» стало причиной его смерти.

Он выпрямился, оглядел мрачный пейзаж: ржавые гаражи, провода, свисающие с полуразрушенных столбов, вдали – силуэты заводских труб, не дышащих уже несколько лет. Место, где жизнь стоила дешево. И где смерть одного бандита могла быть просто эпизодом в большой игре, правила которой писали те, кто оставался в тени.

– Леонид, все вещдоки, фото – ко мне. И попробуйте поднять базу по отпечаткам этого предмета. Может, найдем аналогии.

– Будет сделано.

По дороге обратно в машине Алина спросила:

– Вы думаете, это Круглов убрал своего же человека?

– Вполне. Если Соловьев знал слишком много о схеме с фигуристкой, или если он, например, был тем самым «водителем» на черной машине. Тогда его смерть – это зачистка. А рисунок конька… либо насмешка, либо сигнал Лобанову: «Следующие – ты».

– Но зачем сигнализировать? Если они сообщники?

– В мире, где все построено на деньгах и страхе, союзничество – понятие временное. Лобанов мог что-то скрывать от Круглова. Или пытаться его обмануть. И получил предупреждение в виде трупа своего возможного связного.

Машина тронулась, выезжая из промзоны на более-менее оживленную улицу. Кирилл молчал, обдумывая следующий шаг. Свидетельские показания были. Косвенные улики – были. Но прямых доказательств того, что Аня жива и где она находится, – не было. Нужно было выходить на прямой контакт с Кругловым, используя убийство как рычаг.

– Алина, готовь все данные по Круглову, включая связи с подпольными пунктами ставок. И найди все, что можно, про этого Соловьева. Его связи, контакты, привычки. Нужно понять, что он мог знать.

– Хорошо. А Лобанов?

– Лобанова пока трогать не будем. Он напуган – и убийством, и нашим интересом. Он может сделать что-то необдуманное. А нам нужно, чтобы он повел нас к Ане. Значит, за ним нужно установить плотное наблюдение. Я договорюсь с оперативниками.

***

Офис Круглова находился не в помпезном особняке, а в практичном деловом центре на Тульской. «Охрана и сопровождение грузов» – гласила вывеска его ЧОПа «Барс». Ничего криминального, все легально. Кирилл ехал туда один. Алина осталась копать в цифровых джунглях.

На ресепшене его встретила строгая девушка, которая, услышав «Следственный комитет», нахмурилась, но провела в приемную. Через десять минут дверь открылась, и появился сам Круглов. В деловом костюме он выглядел не так, как в бане – более респектабельно, но мощь, исходившая от него, была ощутима физически. Он не улыбался.

– Следователь Соколов? Проходите.

Кабинет был оформлен в стиле «новорусской классики»: дубовый стол, кожаные кресла, бар в углу, на стенах – картины с охотничьими сюжетами и дипломы за спортивные достижения. На самом видном месте – фото Круглова с молодым Владимиром Путиным – явный фотошоп, но работа качественная.

– Чем обязан? – Круглов сел за стол, не предлагая сесть гостю. Демонстрация неуважения.

Кирилл остался стоять, положил папку на стол.

– Расследуем убийство Дмитрия Соловьева. Вашего сотрудника, как мы выяснили.

– Соловьев не мой сотрудник. Он работал в одной из обслуживающих компаний, с которой у нас был договор на охрану объектов. Все легально.

– Он работал на подпольном пункте приема ставок, который контролируется через цепочку фирм-однодневок, ведущих к вам. И занимался выбиванием долгов. В том числе – долга тренера по фигурному катанию Виктора Лобанова.

Круглов медленно откинулся в кресле, сложил руки.

– Доказательства?

– Пока косвенные. Но они появятся. И тогда вопросы будут не только о незаконной предпринимательской деятельности, но и о соучастии в похищении человека.

Лицо Круглова оставалось каменным, но в глазах вспыхнул холодный огонь.

– Вы переходите границы, следователь. У меня хорошие адвокаты. И хорошие друзья.

– У пропавшей шестнадцатилетней девочки тоже были родители. И мечта. Но сейчас, возможно, у нее есть только страх. И если с ней что-то случится, ваши адвокаты и друзья не спасут вас от статьи за похищение с отягчающими. А может, и хуже.

Они мерялись взглядами. Два мира: один – системы, закона, пусть и коррумпированного; другой – силы, денег, криминальной воли. Между ними – пропасть, которую можно было пересечь только риском.

– Я не знаю, о какой девочке вы говорите, – наконец сказал Круглов. – И с Лобановым у меня деловые отношения – он брал кредит на развитие спортивной школы. Все по договору. Если он не вернет, будут суды. Цивилизованно.

– Цивилизованно, – повторил Кирилл. – Как цивилизованно убийство Соловьева? С рисунком конька на стене? Это ваша цивилизованность?

Впервые на лице Круглова появилось искреннее удивление.

– Какой рисунок?

Кирилл наблюдал за ним. Удивление было настоящим. Значит, Круглов не знал о рисунке. Или был прекрасным актером.

– На месте убийства. Кто-то нарисовал конек. Как будто связывая убийство вашего коллектора с исчезновением фигуристки. Интересное совпадение, не правда ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.