Эмиль Кронфельд – Логово жнеца (страница 10)
Но звук она слышит.
Тихий, влажный звук. Будто кто-то ломает сухую ветку.
Она оборачивается.
Темнота. Только силуэт тела на стене.
Ничего.
Она догоняет группу.
***
Они идут ещё двадцать минут, когда звук возвращается.
Не капли. Не шаги. Что-то новое — ритмичный, низкий гул, который вибрирует в бетоне, передаётся через воду, через стены, через воздух. Калеб чувствует его костями. Вероника — зубами.
Эви — всем телом.
Гул становится громче, когда они входят в очередной тоннель — уже, чем предыдущий, с более низким потолком. Здесь приходится идти пригнувшись, даже Калебу, который на голову ниже Ригги.
— Что это? — спрашивает она.
— Вентиляция, — отвечает Ригги, не оборачиваясь. — Мы под тюремными корпусами. Наверху — система воздуховодов.
— Не похоже на вентиляцию.
— А на что похоже?
— На… я не знаю. Надрыв. Будто кто-то дышит.
Ригги останавливается. Поворачивается к ней. В свете фонарика его лицо выглядит старым — морщины, которых не было утром, глубокие тени под глазами, желтизна белков.
— Кто-то и дышит, — говорит он. — Много кто-то.
— Твари?
— Да.
Эви чувствует, как земля уходит из-под ног. Или вода — она всё ещё по щиколотку, но сейчас кажется, что она поднимается, доходит до лодыжек, до икр.
— Сколько? — спрашивает Калеб. — Где?
Ригги закрывает глаза. Дышит ртом — глубоко, шумно, будто принюхивается.
— Впереди. Метров сто. Поворот направо, потом ещё пятьдесят — и гнездо. Маленькое.
— Гнездо?
— Так я называю место, где они спят. Лежбище. Много тел. Много слизи.
Вероника достаёт карту, разворачивает её при свете фонарика. Водит пальцем по линиям.
— Склад военного имущества должен быть в другом направлении. Нам не нужно проходить через гнездо.
— Нужно, — Ригги открывает глаза. — Есть два пути. Длинный — полтора километра в обход, через затопленные тоннели. И короткий — четыреста метров через гнездо.
— Затопленные — насколько?
— Вода по пояс. И тихо. В гнезде — мелко, но шумно.
Калеб смотрит на Эви. На её босые ноги. На воду, в которой она стоит.
— По пояс — это холодно. Она замёрзнет.
— Я не замёрзну, — Эви поднимает подбородок. — Я танцевала в клубе, где кондиционер вымораживал всё. Два часа в бикини. Я не замёрзну.
— Это не клуб. Если вода поднимется до пояса, через час у тебя начнётся гипотермия. Ещё через час — потеря сознания.
— Тогда пойдём через гнездо.
— Эви…
— Калеб, ты спросил меня, хочу ли я идти. Я сказала — да. Ты обещал защищать. Значит, защищай там, где я решу. А я решила — через гнездо. Быстрее.
Калеб сжимает автомат так, что костяшки белеют. Хочет возразить — но не может. Потому что она права. Быстрее — значит меньше времени в коллекторах, меньше шансов, что батарейки сядут, меньше шансов, что их застанет прилив.
— Ригги, ты уверен, что сможешь провести нас тихо? — спрашивает Вероника.
Ригги кивает.
— Я проходил там. Они спят. Если не шуметь, не светить в глаза, не касаться…
— А если кто-то проснётся?
— Тогда бежим.
Ответ не успокаивает. Но других вариантов нет.
Они идут дальше.
Тоннель сужается ещё больше. Теперь Калеб идёт согнувшись почти вдвое, автомат волочится по воде, поднимая рябь. Вероника задевает головой за бетонную арку, охает, трогает макушку — крови нет, но шишка будет.
Эви идёт последней, босиком, чувствуя дно. Камни. Осколки бетона. Что-то скользкое, вязкое — она старается не думать, что это.
Гул усиливается. Теперь это не просто вибрация — слышимый звук, низкий, горловой, похожий на дыхание спящего великана. Или на храп. Десятки спящих.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.