Эмиль Кронфельд – Ее кожа знала дорогу (страница 9)

— Куда внутрь? — спросил Алекс.

Мужчина не ответил. Вместо этого он поднёс руку к своему животу и провёл по коже. Та разошлась, как переспелый фрукт, и из разреза показалось что-то белое, пульсирующее, похожее на щупальце.

Лена отшатнулась.

— Не бойтесь, — сказал мужчина. — Это не больно. Это... приятно.

Щупальце вытянулось, коснулось его подбородка, погладило щеку с почти человеческой нежностью. Мужчина закрыл глаза и улыбнулся.

— Они дают нам то, чего мы хотели всю жизнь. — Он говорил, не открывая глаз. — Любовь. Принятие. Телесное тепло. Я был один двадцать лет после развода. А теперь я никогда не буду один.

— Алекс, — Лена схватила капитана за руку. — Нам нужно уходить.

— Поздно, — сказал мужчина. — Туман уже внутри тебя, девочка. Я вижу.

Лена посмотрела на свой живот. Сквозь рубашку — нет, сквозь кожу — она заметила слабое свечение. Белое. Молочное. Пульсирующее в такт сердцу.

Она выбежала из лазарета, волоча Алекса за собой.

***

На мостике они заперлись изнутри.

Алекс проверил замки на дверях и окнах. Лена сидела на полу, обхватив колени, и смотрела на своё тело, которое переставало быть её телом.

— Скажи мне правду, — попросила она. — Всю.

Алекс сел, напротив. Снял китель, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. На шее, чуть ниже кадыка, Лена заметила странную отметину — белое пятно, похожее на лишай.

— Что это? — спросила она, показывая пальцем.

Он провёл ладонью по шее, и пятно исчезло — как будто его и не было. Или как будто он стёр его усилием воли.

— У тебя тоже есть, — сказал он. — На левом плече.

Лена повернула голову. Точно — белое пятно размером с монету. Она провела по нему пальцем. Кожа в этом месте была гладкой, но холодной — как мрамор.

— Оно распространяется, — сказал Алекс. — Сначала я заметил его вчера утром. Оно было с горошину. Сегодня — с монету. Завтра будет с ладонь.

— И что тогда?

— Не знаю. Может, мы превратимся в таких, как они. — Он кивнул в сторону лазарета. — В носителей.

— Или в туман.

Алекс не ответил. Он встал, подошёл к радару, привычным движением нажал кнопку включения. Экран засветился зелёным — впервые за последние сутки.

— Смотри, — сказал он.

Лена подошла. На радаре, в центре экрана, пульсировала яркая белая точка — их корабль. Вокруг неё, на расстоянии примерно мили, вращались другие точки. Мелкие, юркие, как рыбки в аквариуме.

— Это другие суда? — спросила Лена.

— Это не суда, — сказал Алекс. — Суда не движутся с такой скоростью и не меняют траекторию каждые две секунды. Это... я не знаю, что это.

Он увеличил масштаб, и тогда они разглядели. Точки были не просто точками. Они имели форму. Человеческую форму. Люди. Плывущие в тумане на невероятной скорости, кружащие вокруг корабля, как акулы вокруг добычи.

— Пропавшие, — прошептала Лена. — Или те, кто прыгнул.

— Их не может быть так много. Мы насчитали семнадцать. А здесь...

Алекс быстро пересчитал. Сорок три. Почти в три раза больше.

— Откуда они взялись? — спросила Лена.

Ответ пришёл не от Алекса. Из рации, которая включилась сама собой, зашипела и заговорила голосом — не женским и не мужским, каким-то средним, текучим, как вода.

«Они всегда были здесь. Вы просто не видели их раньше. Теперь ваши глаза открыты.»

— Кто ты? — спросил Алекс в микрофон.

«Я — то, что было до того, как вы научились говорить. Я — то, что будет после того, как вы замолчите навсегда. Я — голос в вашей крови, шёпот в ваших костях.»

Лена почувствовала, как белое пятно на плече нагрелось. Стало горячим, пульсирующим, будто под кожей билось второе сердце.

— Ты — туман, — сказала она.

«Я — туман. Я — океан. Я — мать, которая родила вас, и которая вас поглотит. Но не бойтесь, дети мои. В поглощении нет боли. Есть только слияние.»

— Что ты хочешь от нас? — спросил Алекс.

«Я хочу того же, чего хотите вы. Я хочу чувствовать. Вы чувствуете через кожу, через глаза, через уши. Я — через вас. Вы — мои рецепторы. Мои нервные окончания. Без вас я слепа.»

— Мы не твои, — сказала Лена.

«Ты уже моя, девочка. Твоя кровь стала молоком. Твоя матка — гнездом. Ты носишь во мне меня, и ты даже не знаешь этого.»

Лена сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Больно. Хорошо. Боль доказывала, что она всё ещё существует отдельно от этого голоса, от этого тумана, от этой белой пульсирующей тьмы.

— Как нам выбраться? — спросила она.

Тишина. Рация замолчала, только шипела статическим электричеством. Лена уже подумала, что связь прервалась, но голос вернулся:

«Тебе не выбраться. Ты — выход для меня.»

Алекс выключил рацию. Выдернул шнур из розетки. Отбросил трубку в угол.

— Мы найдём другой способ, — сказал он.

— Какой?

— Я думаю.

Он думал долго. Так долго, что Лена успела заснуть и проснуться от того, что туман просочился через щель в двери и коснулся её лица — влажный, тёплый, с запахом парного молока.

Вокруг было утро — или вечер, или ночь, или то, что называлось временем в этом белом аду. Часы на стене показывали четырнадцать тридцать, но стрелки стояли на месте уже два часа.

— Я понял, — сказал Алекс. Он сидел в кресле, вцепившись руками в подлокотники, и смотрел на экран радара. — Туман реагирует на сексуальную энергию.

— Что?

— Вспомни. Когда мы занялись сексом в первую ночь, туман только подходил. После этого он усилился. Когда ты... — он запнулся. — когда мы продолжили заниматься этим на мостике, туман сгустился. Когда ты устроила оргию в диско-зале, он проник в вентиляцию. Чем больше секса — тем плотнее туман.

— Ты хочешь сказать, что чем громче мы стонем, тем быстрее он нас сожрёт?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.