Эми Спаркс – Башня на краю времён (страница 29)
Она должна быть здесь… Где-то здесь…
Чьи-то руки попытались оттащить её назад.
– НЕТ! – закричала Девятка, отталкивая Изумилиуса.
– ДА!
Волшебник снова потащил её, но пальцы уже нащупали что-то. Музыкальная шкатулка!
Девочка схватила её, сунула в ранец и стала пробираться через пыльный туман. С потолка сыпались камни, поднимая в воздух облака штукатурки. С лестницы доносились многочисленные голоса…
– Скорее!
– Проходите!
– Башня рушится!
– Да иду я! Быстрее не могу. Я два месяца был замурован в стене!
– А я два года! Мне никогда не вымыть этот лиловый песок из волос!
Изумилиус распахнул дверь, и свет ворвался в комнату.
На лестнице царила невообразимая сутолока, все пихались и шаркали в суматошном потоке ведьм и волшебников, освобождённых из лабиринта, из стен, из песочных часов и стремящихся вниз по ступеням к выходу из Башни.
Девятка схватила Изумилиуса за рукав пижамы и встроилась в толпу.
– Что застряли? – проворчал грубоватый женский голос. Девятка узнала его. Что-то толкнуло её сзади в подколенную ямку. – Пакость, мы так до завтра будем спускаться.
– Эрик! Эрик! – закричала девочка, осматривая бесконечную толпу, которая несла их вниз по ступеням к входной двери.
Когда вывалились на улицу, на поросшую травой поляну, камни посыпались с дрожащей Башни дождём. Освобождённые волшебники и ведьмы выпускали из кончиков пальцев сверкающие спирали и исчезали в разноцветных клубах дыма.
– Где же Эрик? – Девочка оглядывалась вокруг. – Эрик!
– Леди! – пророкотал знакомый голос. – ЛЕДИ!
Девятка повернулась и увидела ковыляющего в их направлении тролля. Сердце сжалось, и на мгновение её полностью поглотило неописуемое чувство.
– Леди! Изи!
Эрик, широко раскинув руки, неуклюже потрусил к ним и бросился обнимать Изумилиуса, так что сдвинул шляпу ему на глаза. Затем он отпустил чародея и подошёл к Девятке, намереваясь погладить её по голове. Однако неуверенно остановил руку…
Но девочка сама кинулась к троллю и крепко его обняла. Эрик сначала застыл от удивления, словно не понял, что происходит. Затем просиял кривой клыкастой улыбкой и тоже обнял подругу.
В этот прекрасный миг Девятка почувствовала себя в безопасности, но вырвалась из объятий и смущённо отступила.
– Послушайте, – обратилась она к Изумилиусу, – это вы только что разрушили Башню на краю времён?
Волшебник открыл было рот, и тут вся Башня взорвалась рёвом. Но, поскольку все камни с неё попадали, она просто исчезла, пока не осталось ничего, кроме остроконечной крыши, лежащей на траве, и янтарного сияния вокруг.
– Видимо, я, – сухо ответил Изумилиус.
– ХА! БОЛЬШЕ НИКАКИХ ВОПРОСОВ, – пробормотал голос из-под крыши. – ПРИШЛО ВРЕМЯ ОТДОХНУТЬ ВОЗЛЕ МОРЯ.
Внезапно из-под крыши, разбрасывая во все стороны кирпичи и черепицу, вырвался Камень-оракул и стремительной спиралью стал подниматься в небо, постепенно становясь маленькой янтарной точкой вдали.
– БУДУ СОБИРА-А-А-А-АТЬ МА-А-А-АРКИ! – прозвучал в головах друзей отдалённый голос. Наконец оракул пропал в облаке янтарного дыма.
Все уставились на остатки разрушенной крыши. Изумилиус поморщился:
– Да… Вряд ли в ближайшее время я буду пользоваться доброй славой.
Последние ведьмы и волшебники стали исчезать.
– Давайте тоже поедем отсюда, – сказал Изумилиус. – Просто ухватитесь за кого-нибудь!
Крепче прижимая к себе доктора Ложку, он вцепился в край плаща пожилой ведьмы и пропал в ярко-розовой воронке.
Девятка взяла Эрика за руку и подбежала к молодой ведьме капризного вида с рыжими прядями в чёрных волосах и в оранжевом плаще. Когда та подняла руки и выпустила оранжевые искры, девочка схватилась за её плащ.
– Эй! Что это ты… – начала возмущаться ведьма, но её слова канули в пустоту.
Девятка почувствовала, как из лёгких пропал весь воздух, и судорожно вцепилась в когтистую руку тролля. Она ничего не видела, не слышала, ни о чём не могла думать. Девочка уже стала бояться, что голова взорвётся от небытия и повсеместности, как её выбросило на землю. На клетку с номером десять.
Глава 30
Огненно-золотые линии классиков потухли, и на земле остались только белые полосы.
Вокруг бесновалась толпа. Фейерверки в форме цифр взмывали в воздух. Флаги развевались. Девятка увидела Газильона, несущегося через финишную черту перед столом, где по-прежнему сидели три судьи. Девочка нахмурилась: Турнепс тряхнул волосами и в победном жесте широко раскинул поднятые руки. Мимо пролетали ведьмы. Когда освобождённые из Башни присоединялись к остальным, торжествующий рёв усиливался.
Девятка заметила, что маленький сапфировый череп так и лежит на земле. Оглядевшись, она быстро подняла его и сунула в ранец, попутно коснувшись музыкальной шкатулки. Материнский подарок… Её последние слова… «Помни только одно…»
Сердце заныло. Словно что-то очень важное лежало под спудом, за пределами видимости, навсегда пропавшее, навсегда оставшееся неизвестным…
Изумилиус с доктором Ложкой на руках стоял рядом.
– Мадам! – нетерпеливо прошептал он. – Думаю, задерживаться здесь неразумно: все могут узнать о разрушении Башни.
Сотни, может быть, даже тысячи волшебников и ведьм расхаживали по арене, часть из них выглядели растерянными. Девятка взглянула на судей. Ведьма-вестница с недоумением посмотрела перед собой и начала лихорадочно проглядывать Свод нерушимых правил, вероятно, чтобы подсчитать, сколько из них были нарушены. В конце концов ей надоело разворачивать пергамент, и с усталым вздохом она бросила свиток через плечо. Он с шелестом упал на траву.
– Пойдёмте же! – поторопил Изумилиус, таща девочку за руку. – Надо вернуться в Дом.
Они начали пробираться через толпу.
– ВНИМАНИЕ ВСЕМ! ПЕРЕДАЁМ ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ. ВСЕМ ВНИМАНИЕ! – забубнил знакомый голос из красной вазы, в замешательстве носящейся над головами.
По дороге к Дому Девятка оглянулась через плечо. Офидия внезапно встала и широким жестом театрально набросила на плечи изумрудный плащ.
– Мы имеем дело с весьма примечательной ситуацией! – прогремела она, обводя руками набитую народом арену. – Во-первых, я объявляю Газильона Неудержимого победителем чемпионата по игре в классики этого года за то, что он первым вернулся из Башни на краю времён. Но также я награждаю его специальным призом за то, что он, рискуя жизнью, вернул наших пропавших участников!
Толпа разразилась оглушительными аплодисментами.
– Что?! – в один голос воскликнули Девятка и Изумилиус.
Волшебник исподлобья смотрел, как Газильон поднял руки над головой, приветствуя ликующий народ.
– И вы позволите ему присвоить себе лавры освободителя узников?
– Да, мадам, – ответил Изумилиус, поворачиваясь к Дому. – Позволю. Кроме того, у меня, похоже, пропал вкус к игре в классики.
Девятка проследила, как Офидия перегнулась через стол и преподнесла лживому волшебнику кубок. Он что-то прошептал Офидии на ухо, и глаза у ведьмы загорелись. Но когда Газильон повернулся к публике, в его взгляде мелькнул тот же страх, что и прежде. Он недолго посмотрел в толпу, быстро приклеил на лицо улыбку и помахал своим призом. Толпа в очередной раз взревела от восторга.
– Итак, спасибо всем, что пришли, – сказала Офидия, торопливо отодвигая свой стул. – Всего доброго.
– Как странно, – произнесла Девятка, проводив глазами седовласую ведьму, которая растворилась в бушующей толпе.
– Мадам, это игра в классики, – заметил Изумилиус, пробираясь вперёд. – Она и должна быть странной.
– Нет, я говорю о вашей тёте, – пояснила девочка.
– Мадам, она член семьи, – сказал Изумилиус. – А родственники всегда странные.
– Но похоже, что они с Газильоном что-то задумали.
Позади раздался свист ветра. Девятка и Изумилиус обернулись.
– Ах, какое удовольствие меня ожидает! – торжествующе проговорил Газильон, появляясь рядом с ними. – Проинформировать комитет игры о том, что ты разрушил Башню, в то время как мне удалось спасти несчастных узников! Сомневаюсь, что тебе снова позволят играть в классики. До следующей встречи, Изумилиус Недостойный. – И он взвился в небо.