Эми Спаркс – Башня на краю времён (страница 21)
Чёрные стены изгибались аркой во все стороны, будто не помещались в комнату Башни. Местами в них зияли щели, в которые мог бы пройти человек, и через них виднелись другие изогнутые стены – словно круг внутри круга, который находится внутри круга… Как в лабиринте…
Позади девочки из вопросительного знака высунулась голова Газильона с искривлёнными насмешкой губами, точно он только что съел приготовленный Эриком блинчик.
– Это лабиринт, – снова произнёс очевидное Изумилиус.
– Ещё одно блестящее умозаключение! – пробурчал доктор Ложка, когда два волшебника пытались одновременно протиснуться сквозь щель.
Газильон пролез первым.
Кремовый прямоугольник, чёрный круг, заполненный линиями.
Перед глазами Девятки снова вспыхнул странный образ, и она хлопнула себя ладонью по лбу.
– Я знаю, что это! Карта. План лабиринта! – воскликнула она, оглядываясь. – Где она?
– Нет карта, – произнёс Эрик и почесал голову.
– Что с вами, мадам?
Девятка нахмурилась.
– А разве вы не…
И снова перед глазами возникла карта, но только на мгновение.
В голову девочке пришла безумная мысль, и она почувствовала себя так, словно проглотила камень. Она моргнула – карта появилась и исчезла. Закрыла глаза – и ясно увидела подробную карту круглого лабиринта с изгибами, поворотами и тупиками, нарисованную на кремовом пергаменте.
– У меня на внутренней части век карта, – объяснила Девятка, открывая глаза. – А вы ничего не видите?
– Ты первой вошла в лабиринт, смертная, – произнёс Газильон, источая самодовольство. – Вероятно, потому ты и несёшь бремя Проводника.
– Значит, если мы хотим узнать путь, вам нужно держать глаза закрытыми? – спросил Изумилиус.
– Похоже, что так, – ответила Девятка.
Она посмотрела на изогнутые стены лабиринта, и у неё возникло неутешительное предчувствие, что всё это плохо кончится.
– ПЕСОК СТРУИТСЯ. ПЕСОК СТРУИТСЯ. ПЕСОК СТРУИТСЯ. ВАШЕ ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ.
Раздражение и страх закружились в душе у Девятки, как серебристые нити в Промежуточном мире.
– Леди назад! – Эрик попытался подтащить её к щели в виде вопросительного знака. – Не безопасный!
Девятка стряхнула его руку, но заколебалась.
– Тебе не хватает смелости войти в лабиринт с закрытыми глазами, да, смертная? – поддразнивал её Турнепс. – А вот я, Газильон Неудержимый, с готовностью рискнул бы своей жизнью…
– Я бы тоже с радостью рискнул твоей жизнью, – пробормотал доктор Ложка.
– Потому что у меня, – громко продолжал Газильон, бросая взгляд на Изумилиуса, – есть неотложный вопрос.
– Турнепс! – пискнул Эрик и снова закрыл руками рот, когда все, даже Газильон, сердито уставились на него.
– Не у тебя одного есть вопросы! – рявкнула Девятка. – Я уверена, что лабиринт будет нам препятствовать, но не боюсь. – Она посмотрела на Изумилиуса в надежде, что он верит ей. – Если мы не узнаем, как излечить Дом от икоты, то потеряем всё.
Изумилиус взглянул на Девятку, Эрика и доктора Ложку со странным тёплым выражением лица.
– Не совсем всё, – тихо проговорил он, и на мгновение его глаза слегка блеснули серебром. Но потом он застенчиво прочистил горло, и чуть погодя Девятка поняла его. – Мы не отойдём от вас ни на шаг, мадам.
В голове у девочки снова раздался смех, и Башня затвердила:
– ПЕСОК СТРУИТСЯ. ПЕСОК СТРУИТСЯ.
Перед тем как закрыть глаза, Девятка увидела, как по лицу Газильона расползается неприятная улыбка.
Глава 22
Карта вырисовывалась в голове так ясно, словно Девятка смотрела на кусок пергамента цвета слоновой кости. Девочка внимательно изучала её.
– Ну? Что ты видишь, смертная?
Девятка почувствовала, как чья-то рука нетерпеливо потрясла её за плечо.
За этим последовал звук меча, ударившего по костяшкам пальцев, и раздражённое рычание волшебника. Девятка сосредоточилась на чёрных линиях – их было слишком много для такого небольшого помещения.
Скруглённые прерывистые линии внезапно прекращались и продолжались, сгибались пополам, а в середине…
– Ключ в центре, – сказала девочка.
– ПЕСОК СТРУИТСЯ.
Девятка попыталась не обращать внимания на голос.
– ВАШЕ ВРЕМЯ…
– Ой, да замолчи ты, наконец! – прикрикнула она на Башню, и та немедленно затихла, скорее всего, просто от неожиданности.
Первый шаг Девятка сделала смело, второй уже не так решительно. Левой рукой она ощупывала шершавую кирпичную стену лабиринта, а правую вытянула вперёд, усердно стараясь предотвратить столкновение с чем-то неожиданным. На одном плече девочка чувствовала лёгкое прикосновение знакомых крошечных ножек, на другом – большую руку с грубой кожей.
– Эрик здесь, – произнёс тихий голос, и было заметно, что его обладатель предпочёл бы находиться где-то в другом месте. Девятка сдержала желание взять тролля за руку.
Нельзя к нему прикасаться.
Никогда. Нельзя. Показывать. Слабость.
Надо сосредоточиться.
Девочка сфокусировалась на ощущении стены под ладонью, используя её как ориентир в пространстве, и осторожно зашагала вперёд.
– Вход слева от вас, мадам. Мы сворачиваем?
Девятка провела воображаемым пальцем по карте.
– Да, нам сюда.
Они прошли в дверь и повернули направо. Пытаясь не обращать внимания на громкий стук своего сердца, Девятка прислушивалась к шагам остальных – отчасти для обретения уверенности, отчасти чтобы слышать топот сапог Газильона. Она ни чуточки ему не доверяла. Девочка на ощупь с закрытыми глазами пробиралась через лабиринт в неприветливой Башне в компании противного волшебника, жаждущего мести. Но Газильон тоже чего-то боялся, и Девятке очень нужно было узнать, чего именно. Напуганный чародей опасен…
Они продолжали свой путь. Тихо и спокойно. Даже слишком.
– Э-э, мадам… – произнёс неровный, почти панический голос другого волшебника.
Девятка застыла. Очевидно, сейчас она узнает, почему здесь так тихо и так спокойно.
– Позади нас всё исчезает!
– Что? – После секундного колебания девочка открыла глаза и оглянулась.
В отдалении стена просто пропадала, и за спиной оставалась одна только кремовая мгла, похожая на пустой лист пергамента. Всё поглощало небытие, и оно стремительно приближалось.
Девятка снова закрыла глаза и почувствовала нечто подобное удару в живот. Карта лабиринта на обратной стороне век тоже исчезала – скукоживалась с краёв.
– Нет! – воскликнула девочка, крепко зажмуриваясь. – БЕГИТЕ! – И быстро, как могла с закрытыми глазами, она побежала сама, пытаясь определить маршрут на ходу, ведя левой рукой по стене, чтобы ориентироваться в пространстве, а мозг истошно кричал, что нужно прекратить этот бег вслепую. – Налево! – Чтобы пройти в дверь, она замедлила шаг. – Снова налево!
Это было всё равно что мчаться по улице после кражи – в руках добыча, из-за спины доносятся пронзительные голоса, топот ног, – только на этот раз риску подвергалась не она одна.
– Надеюсь, ты знаешь, куда идти, стрекоза, – сказал доктор Ложка, хватаясь за короткие колючие волосы девочки.
– Скорее, смертная! – поторопил её Газильон.