Эми Спаркс – Башня на краю времён (страница 12)

– Так. А где ты её взяла?

– Она у меня с детства. Меня оставили вместе с ней на пороге одного склада. – Девочка закусила губу. – Я хочу услышать, что она говорит, Костяшка. Я бы тоже не отказалась от возможности попасть в Башню и задать свой вопрос.

– Ой, не надо тебе туда попадать. Большинство из вошедших в Башню не вернулись.

Внезапно скелет с удивительной быстротой подался вперёд, и бесплотные пальцы схватили девочку за руку. Она даже вздрогнула от неожиданности.

– Когда входишь туда, нужно благоразумно выбирать ответ, – уныло произнёс он. – А я оплошал.

– Как это – выбирать ответ? – Девятка наморщила лоб. – Что ты имеешь в виду?

– Приготовьтесь! – донёсся снизу голос Изумилиуса. – Мы садимся!

Скелет отпустил руку девочки и отвернулся к окну.

– Ну, посмотрим, – проговорил он довольно оживлённо.

Девятка ничего не сказала. Шатаясь, она подошла к кровати и ухватилась за железное изголовье. Мозг утекал через ноги… Девочка хватала ртом исчезающий воздух…

БУМ! Воздух снова появился.

– Без мозга чувствуешь себя гораздо лучше. Во время приземления череп довольно приятно щекочет, – произнёс скелет.

– Везёт тебе, – вздохнула Девятка и неуверенно встала на ноги.

Выглянув в окно, она ахнула. Повсюду пестрели яркие знамёна, флажки и плакаты с надписью «ЧЕМПИОНАТ ПО ИГРЕ В КЛАССИКИ. 1838». Сотни волшебников и ведьм расхаживали по земле или парили по воздуху в разноцветных плащах, развевающихся позади.

– Мадам! – окликнул девочку снизу раздражённый голос Изумилиуса. – Поспешите!

Девятка остановилась около двери.

– Присматривай одним глазом… ну, глазницей… за Домом, пока нас не будет. Не позволяй ему застрять в другом мире. Или взорваться. Или выкинуть какой-нибудь фокус.

Девочка могла бы поклясться, что скелет поднял бровь, если бы она у него была.

– Ну, вдруг он превзойдёт сам себя, – пояснила Девятка и вышла, закрыв за собой дрожащую дверь.

Глава 13

Когда она бегом спускалась к входной двери, портреты на стенах сильно раскачивались. От дрожания воздуха по телу ползли мурашки. Девочке предстояло вступить в другой мир, полный волшебников, ведьм, магии – и увлечённый игрой в классики.

Эрик, доктор Ложка и Изумилиус уже стояли в коридоре, чародей был в своей шляпе цвета индиго и усыпанном звёздами плаще. Он открыл входную дверь, и друзей встретила волна оглушительного шума – смех, разговоры, радостные приветствия, духовой оркестр и частые взрывы хлопушек.

Изумилиус глубоко вдохнул, высоко поднял голову и вышел из Дома, доктор Ложка засеменил рядом с ним. Эрик остановился на пороге, стискивая в руках метёлку и крутя хвостом.

– Ну, что ты застрял? – проворчала Девятка, подходя к нему со спины. Она вытолкнула Эрика наружу и закрыла за собой дверь. – Здесь безопаснее, чем внутри!

Она оглянулась на Дом. Он задерживал дыхание, и потому стёкла в окнах дрожали. Сколько же это будет продолжаться? Ещё одна черепица упала к ногам, колпак над дымовой трубой угрожающе раскачивался из стороны в сторону. Костяшка, который безжизненными глазницами смотрел из окна, скованно помахал девочке. Она слегка повела рукой в ответ. Совершенно обычное дело – помахать скелету, оставшемуся в твоей комнате. Ничего особенного.

– Я выигрываю. Добираюсь до Башни. Задаю вопрос. Мы спасаем Дом, – бормотал Изумилиус себе под нос.

Девятка окинула его взглядом с ног до головы.

– Отлично. В самом деле, что может нарушить этот чудесный план? У меня только один вопрос: почему, скажите на милость, вы в тапочках?

Изумилиус посмотрел на ноги и скривился.

– Ой. – Он быстро развернулся. – Я сейчас…

Входная дверь с самодовольным щелчком заперлась.

– Ну, неважно, – пропел Изумилиус сквозь стиснутые зубы. – Добро пожаловать во Вторник.

Ведьма среднего возраста в пышном кринолине и бархатном плаще плавно проплыла мимо по воздуху, с сомнением оглядев вибрирующий дом, Эрика с метёлкой для пыли и Изумилиуса в тапочках. Чародей фальшиво улыбнулся ей:

– Доброе утро.

Ведьма с отвращением фыркнула и улетела.

Изумилиус выхватил у Эрика метёлку и засунул её в почтовый ящик на стене Дома.

– Оставь это здесь, – прошипел он. – А то тебя засмеют.

– А вы так можете? – спросила Девятка волшебника, провожая взглядом скользящую по воздуху ведьму. – Вы тоже умеете летать?

– Способность летать сильно переоценивается, – буркнул в ответ Изумилиус.

Над ними парила огромная красная ваза размером примерно в половину входной двери, украшенная беспорядочно разбросанными по поверхности золотыми цифрами от одного до десяти. Как только Девятка подняла голову, крышка поднялась и знакомый голос ведьмы-вестницы пробубнил:

– ДЕСЯТЬ МИНУТ ДО НАЧАЛА СОРЕВНОВАНИЯ… СОРЕВНОВАНИЕ НАЧНЁТСЯ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ. – И ваза полетела дальше, повторяя сообщение.

– Чудесно, – пробормотал Изумилиус с энтузиазмом придушенной лягушки. – Как раз вовремя.

Мимо со свистом пролетали ведьмы и волшебники. Отовсюду слышались оживлённые разговоры.

Изумилиус повёл друзей к большой толпе. По периметру квадратной арены были натянуты верёвки с флажками, на которых значились цифры. В дальнем конце стояла платформа с длинным столом, где лежал огромный свиток, и тремя деревянными стульями. Прямо перед столом тянулась длинная золотая линия, ограниченная с обеих сторон флагами с изображением клеток для классиков.

Такого буйства красок и такой суматохи Девятка ещё никогда не видела. Больше всего это напоминало оживлённый и сумбурный уличный рынок, где раньше, пока она не стала жить в Доме, девочка шарила по чужим карманам. Но булыжные мостовые, дома и палатки города казались бледными в сравнении с этой площадью.

Потом ей в голову стукнула дикая, ужасная и любопытная мысль… Когда в последний раз она сунула руку в карман ведьмы, то оказалась в миниатюрном Доме, который вырос и приютил её. А как насчёт здешних ведьм и волшебников? Какие удивительные вещи они могут хранить в своих карманах? Всюду теснота, толкотня… Никто и не заметит, как быстрые пальцы опытной воровки проверят их содержимое.

Друзья подошли к краю толпы, и девочка отбросила эту мысль.

– А где Башня?

– В неё можно попасть, только успешно закончив соревнование, – ответил Изумилиус. – Я уже участвовал в состязаниях пару раз: сначала в 1831-м, когда всё обернулось неудачным образом, а потом в 1835-м – и тогда я стал чемпионом, а Газильон был… – Он замолчал, и глаза у него забегали.

– Турнепсом, по какой-то непонятной причине, – резко закончила за него Девятка. Она увидела киоск с длинной очередью нетерпеливых ведьм и волшебников, которые вытягивали шеи к толпе других ведьм и волшебников, собравшихся в небе. – А что это они делают?

– Стоят за магроженым, – объяснил Изумилиус.

– За чем? Что такое «магроженое»?

– От слов «магия» и «мороженое», мадам, – недовольно буркнул чародей. Он натянул пониже шляпу цвета индиго и втянул голову в плечи.

Девятка распахнула глаза. Она увидела, как ведьма отходит от киоска, держа в руках сиреневую трубочку с трепещущим синим пламенем. Ведьма направила на пламя пальцы другой руки, и из них вылетел сноп золотых искр. Огонь разгорелся сильнее, вспыхнул маленький взрыв, и на верху трубочки появились два шарика зелёного мороженого. Ведьма лизнула их и растворилась в толпе.

– Что-то мне не хочется питаться магией, – сморщив нос, сказала девочка.

Другая ведьма проплыла мимо с небесно-голубой сахарной ватой, которая почему-то шипела и брызгала искрами.

– Может, попробовать вот это?

– Лучше не надо. От искроваты портятся зубы, мадам, – проговорил Изумилиус, оглядываясь через плечо. – И локти.

– Локти? – У Девятки заурчало в животе. – Ну ладно, а что мне тогда съесть?

Как раз в это время мимо пролетал юный волшебник с розовыми волосами, держащий в руках поднос с рядами одинаковых пончиков. Изумилиус подозвал его, заплатил несколько монет и взял четыре штуки.

– Так-так. – Девятка с подозрением рассматривала свой. – А что внутри этого пончика?

– Это не пончик, а финтиплюшка, – поправил её Изумилиус, беспокойно оглядываясь. – А начинка – сюрприз.

– О, прекрасно, – буркнул доктор Ложка.

Эрик проглотил пончик в один присест. Сначала он побледнел и задрожал, потом покраснел и вспотел, а затем всё прошло.

– «Лёд и пламя», – прокомментировал Изумилиус.