Эми Пинто – Околдованная чаем (страница 2)
И профессор Хомяк должен понимать, что она честно сделала всё, что могла! Он разрешит ей попробовать ещё раз! Мика сделала глубокий вдох, как учила её кузина Аахори в тех случаях, когда голова идёт кругом и слишком многое хочется сказать, проникновенно посмотрела профессору Хомяку прямо в глаза, как её учила тётушка Хелен в тех случаях, когда собираешься с кем-то серьёзно поговорить, не отвлекаясь, и выдала:
– Лягушка!
– Не понял? – растерялся профессор Хомяк.
Мика махнула рукой на окно, куда только что улетел её чай.
– Там лягушка!
И вот, извольте видеть, с подоконника на пол соскочила ярко-зелёная лягушка на тонких лапках. И с удивлёнными глазами навыкате.
В классе раздались восторженные охи и вздохи – известно ведь, какую слабость питают ведьмы к зелёным земноводным. Мика кинулась вперёд, сложив ладони лодочкой, чтобы поймать лягушку, но та легко удрала и двинулась дальше. Профессор Хомяк закатал рукава.
– Ладно, я сам справлюсь, – и замахал руками, чтобы напугать незваную гостью.
Но та и не думала пугаться. Напротив, она легко запрыгнула с пола на учительский стол, а потом – прямо ему на плечо.
– Кыш! – попытался он прогнать её.
Однако не тут-то было. Она перескочила на вязаный жилет, оттопырила губы, а потом, ко всеобщему удивлению, запечатлела на щеке профессора смачный и липкий лягушачий поцелуй. И ещё один. И ещё.
– Хватит, перестань!
Профессор попытался её схватить. Однако шустрая земноводная малютка прыгнула ему на голову, а оттуда на другое плечо. И продолжила демонстрировать свою любовь. Чмок. Снова чмок. И ещё один.
– Да что такое с этой лягушкой? – завопил профессор, а по классу покатились шепотки и смех, пока ученики тянулись вперёд, чтобы лучше видеть.
Мика охнула, но не сдержалась и захихикала. Хотя это было совсем не смешно – бедный профессор Хомяк!
– Профессор, – она не в силах была скрыть улыбку, – она влюбилась!
В классе возбуждённо забубнили:
Теперь профессор шарил в столе, выдвигая один за другим ящики.
– Не стой как болван! – закричал он после особенно смачного поцелуя. По его щеке стекала струйка липкой слюны. – Помоги найти противоядие! Оно где-то здесь!
– Профессор, я помогу! – Мика ринулась вперёд так, что только косички взметнулись. – Я знаю как!
– Ох, только не ты!..
Но Мика уже успела залезть под стол, где стоял ящик с термосами с противоядием, помеченными профессором большой буквой М. Она принялась поспешно перебирать их, читая странные надписи на бумажных этикетках.
– Если Мика добавит в чай чили, – прочла она. – Не то. Если Мика заварит чай наоборот. Не то, – она отставляла термосы один за другим. – Если Мика вызовет…
Она нахмурилась: каким-то образом этикетка с термоса приклеилась к её шее. Это ещё что? Она подняла руку, но не смогла поймать клочок бумаги.
– Да скорее ты! – от крика профессора Мика подскочила, врезавшись головой в стол.
Не раздумывая, она отвинтила крышку термоса и выплеснула содержимое так, что чай растёкся по столу и залил всё вокруг – главным образом самого профессора. К счастью, пара капель всё же попала на лягушку.
– Ну наконец-то! – профессор уже замахнулся, собираясь окончательно её прогнать.
Вот только лягушка прогоняться не собиралась. Вместо этого она заметно вздрогнула всем телом.
– Ох, нет! – вырвалось у Мики.
Лягушка ещё сильнее выпучила глаза, как будто понимала, что угодила в передрягу. А потом пол содрогнулся под тяжёлой перепончатой лапой.
– Кажется, мне попалось не то противоядие, – скривилась Мика.
– Кажется? – взревел профессор.
Но тут по полу бухнула вторая перепончатая лапа, а следом заработал длинный, липкий, слюнявый язык. Он взвился в воздух и шлёпнул профессора Хомяка по щеке, прежде чем упасть на пол. Ой-ой. До чего же здоровая получилась лягушка!
Сдавленные смешки в классе всё больше напоминали открытый хохот. Это было уже не случайное смешение старого проверенного противоядия. Это было какое-то сМикение!
– Ради Святых специй, помогите же кто-нибудь! – взывал профессор Хомяк из лужи слизи. – Кто-то
– Нет! – Мика отчаянно боролась до конца. – Я сама могу!
Но было поздно. Лягушка, выросшая до размеров сенбернара, резко дёрнула головой, ухватила профессора Хомяка за его тыквенно-рыжий галстук и опрокинула на спину. А потом Мика увидела, как в один мощный прыжок оба – и земноводное, и профессор – вылетели в распахнутое настежь окно. Из болота внизу раздался вполне откровенный
И тут словно с чайника сорвало крышку. Весь класс содрогнулся в истерическом хохоте. Парты опрокидывались на пол, в воздух взлетали островерхие шляпы, и почти все смеялись до слёз. Сгибались от колик в животе. Все, кроме Мики.
Вообще-то она буквально застыла на месте, когда до неё долетели последние слова профессора. И эти слова – ух, до чего же они были ей знакомы – вызвали у неё страх почище любого страхолюдного чая.
– Мика Дайаан, вон из нашей школы!
Глава 2. Неужели слухи не врут?
Мика знала, что за этим следует. Знала слишком хорошо.
Едва держась на подгибавшихся ногах и справляясь с комом в желудке, она старалась не вникать в визгливые голоса директора школы и тётушки Хелен, раздававшиеся по ту сторону двери. На скамейке рядом с ней находились чемодан с вещами и потрёпанная шляпа волшебницы, а также лягух-переросток, решивший, что болото слишком болотистое, а профессор Хомяк слишком уродлив, чтобы ему нравиться.
–
– Ничего ты не понимаешь, – Мики сокрушённо покачала головой. – Что бы я ни делала, получается всё наперекосяк.
Одинокая слезинка скатилась из уголка глаза, но девочка решительно смахнула её и снова вцепилась в чемодан. Внутри, безобразно скомканные, были напиханы пёстрые одёжки в горошек и плакат с портретом её идола: Чайной Ведьмы.
Ах, эта Чайная Ведьма! Самый непредвзятый критик, одной своей статьёй в «Глотке за неделю» она могла создать или безнадёжно разрушить репутацию любого заведения. И конечно, сама она являлась величайшим знатоком чайного волшебства своей эпохи. По слухам, её знания были настолько всеобъемлющи, что даже самые почтённые Мастера чаеварения приходили к ней со своими вопросами, а полученные ими ответы навсегда меняли их жизнь. Мика тоскливо вздохнула. Она была готова на что угодно ради краткого мига в обществе Чайной Ведьмы, той крупицы мудрости, которой ей будет угодно с ней поделиться.
–
– Хорошо бы, – ответила Мика. – Вот только вряд ли Чайная Ведьма когда-нибудь портила
Вопли в кабинете директора стихли, и Мика нахмурилась.
И тут воздух внезапно остыл, как бывает в спальне, если распахнуть окно, чтобы полюбоваться на звёзды. Вот только окон поблизости не было. Чувствуя, как шевелятся волосы на затылке, Мика безуспешно всматривалась в дальний конец коридора, где было совсем темно.
А потом холод пропал так же моментально, как появился. Из коридора послышались шаги, как будто кто-то должен был появиться из-за угла – хорошо знакомый Мике.
– Нур! – Мика так и подскочила на скамейке. – Нур, ты ведь пришла, чтобы сказать директору, что я не виновата? Ну, ты же видела всё сама, верно? Может, ты уговоришь их, чтобы меня не выгоняли и позволили остаться?
Затаив дыхание, Мика ждала ответ, пока Нур приближалась, замедлив свои шаги, но не собираясь задерживаться.
– Прости, но я не могу тебя защищать, – Нур с неловкой гримасой отвела взгляд, как будто что-то увидела в коридоре. – Я просто шла к себе в спальню.
– Неужели кто-то напоил тебя запирающим зельем? – нахмурилась Мика. – Как грубо!
– Нет, нет, – Нур нервно крутила на пальце прядь волос. – Я… Другие ученицы решили, что лучше с тобой больше вообще не разговаривать.
– Да кто они такие? – возмутилась Мика. – Какое у них право приказывать тебе, что делать? Ты же знаешь, я всё равно им не скажу, что мы говорили…
Нур попятилась, вцепившись в края своего серого школьного жилета:
– Мика, ты не понимаешь! Без обид, но я тоже не хочу с тобой говорить! Ты сама не замечаешь, как начинает твориться всякое, стоит тебе появиться, и этот твой семейный рецепт такой странный…
– Ох, да никакой он не странный, если его сварить правильно! Я учусь это делать, и уже…
– Тебя сглазили, Мика! – не выдержала Нур. – Тебя сглазили, как когда-то Чайного принца!
Её слова эхом разлетелись по коридору, отчего застыли на месте проходившие мимо ученицы. Но Мике было не до них. Её взгляд был устремлён в пространство, как будто она что-то увидела перед собой. Отчего у неё сдавило грудь и на глазах выступили слёзы.
– Что?!
Лягух подобрался к ней поближе.