Эми Оделл – Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue (страница 8)
Вместе с несколькими молодыми женщинами они позировали в розовых и серых мини-платьях и в туфлях, которые были им велики. Фото опубликовали на развороте. Это был дебют Анны Винтур в мире, которым она в конце концов будет править. Подруги выглядели так, словно забрались в шкаф взрослой женщины и, играя, переодевались в ее нарядыxxxv.
Для человека, который впоследствии будет близко общаться с политическими тяжеловесами и иностранными лидерами, Анна не слишком интересовалась социальными беспорядками 1960-х годов. Она была одержима модой. Однажды у нее было свидание на большом марше против войны во Вьетнаме, собравшем 8000 человек, которые прошли полторы мили от Трафальгарской площади до Гросвенор-сквер. Но ее привлекал, скорее всего, не сам антивоенный протест: в тот день для молодых людей в Лондоне было
В совместном интервью почти двадцать лет спустя Чарльз поддразнил дочь по поводу того дня. «Она провела два часа, решая, что надеть на демонстрацию. Потом я услышал, как она пронеслась по лестнице вниз, развернулась и бегом поднялась наверх. Я открыл дверь, и она спросила: „Папочка, я за Камбоджу или против?” Думаю, теперь все изменилось. Я практически уверен, что она в курсе, что в американской политике действуют две партии», – сказал онxxxvii.
Анна, единственный аполитичный член семьи, могла воспринять комментарии отца как вызов. На протяжении всей карьеры она доказывала, что она лучший в мире модный редактор и серьезная политическая фигура.
После того как Анна возглавила Vogue, она настаивала на том, чтобы в каждом номере публиковались политические статьиxxxviii. Она твердо верила, что если ее читатели обожают дорогую одежду, это не свидетельствует об их интеллектуальной ограниченности. По словам Анны, «если вам нравится надевать красивое платье от Carolina Herrera или джинсы от J Brand, а не базовые вещи из K Mart, то это не означает, что вы тупой»xxxix. Ее отец помещал трупы без головы на первую страницу газеты, а статью о постоянном заместителе министра финансов внутри, и в Vogue Анна следовала собственной версии этой формулыxl. Но на тот момент ее интересовали тренды, а не революция.
Анна предприняла последнюю попытку получить формальное образование, когда записалась на модные курсы. Она почти не разговаривала с Ласки о занятиях, а в тех редких случаях, когда она это делала, было понятно, что ей там скучно. Во время одного из таких редких разговоров Анна объяснила, что один из предметов слишком напоминает химию, которую обе они не изучали в школе. «Мне это не слишком хорошо дается, – сказала она Ласки. – Мы тестировали ткани, и я подожгла образец»xli.
Но курсы не были пустой тратой времени. Они дали Анне возможность исследовать модную сцену в Америке, чтобы написать работу о трендах ритейлеров в методах закупки. Она планировала посетить все крупные универмаги Нью-Йорка и хотела поехать в Даллас, чтобы побывать в Neiman Marcus. Это встревожило Нони, которая не хотела, чтобы дочь жила там одна. Анна много раз бывала в США, пока росла, но эти путешествия она совершала не в одиночестве. В апреле 1968 года, когда Анне было 18 лет, она отправилась в Нью-Йорк на несколько недель. Она остановилась у кузины Нони в ее квартире на Парк-авеню, в шаговой доступности от дорогих бутиков и ресторанов на Мэдисон-авенюxlii.
Чарльз написал Шлезингеру, чтобы он присмотрел за Анной, и по настойчивой просьбе Анны попросил его показать ей ночную жизнь Нью-Йоркаxliii. Шлезингер – известный в Нью-Йорке человек, бывший специальный помощник президента Джона Ф. Кеннеди в начале шестидесятых годов, впоследствии ставший профессором городского университета Нью-Йорка, – был счастлив услужить и ввел Анну в гламурный социальный круг Манхэттенаxliv. Никто из них не знал, что через семь лет Анна решит навсегда обосноваться в Нью-Йорке.
Шестидесятые годы заканчивались. У Анны начались отношения со Стивом Боброффом, модным фотографом. Семейные деньги позволили ему открыть собственную фотостудию и жить в просторном бывшем каретном сарае с плавательным бассейномxlv.
Уже тогда ее тянуло к творческим людям, особенно успешным, но, насколько могла судить Ласки, Анна действительно была без ума от него. Эти отношения открыли для подруги совершенно новую Анну, которая наслаждалась взрослой жизнью у домашнего очага, обустройством общего жилого пространства и приглашением на ужин своих родителейxlvi.
У Боброффа были связи, но был и талант. Сделанные им снимки появлялись в крупных журналах, таких как Queen, который писал о моде в свингующем Лондонеxlvii. Анна и Стив вместе работали над стильной черно-белой серией фото для журнала Student, основанного будущим магнатом Ричардом Брэнсоном. Серия появилась в летнем выпуске журнала за 1969 год. На развороте на две страницы поместили фото Анны в связанном крючком мини-платье без рукавов. Она лежала на боку, как будто спала, прижав руки к груди. Еще на одном фото Анна в брючном костюме, а еще на одном она стоит на коленях, одетая в трикотажные шорты с высокой талией и треугольный топ в тон, открывающий живот. Короткий текст знакомит читателей с облегающими и простыми дизайнами этого сезонаxlviii.
Было и еще кое-что: Анна с фамилией Винтур появилась в выходных данных Student как «модный редактор и модель». Она больше никогда не будет моделью, но это стало началом ее карьеры редактора.
Глава 4
Анна Винтур, модный ассистент
И снова помогла фамилия Винтур.
Когда Анна пришла на собеседование в Harper’s Bazaari, журнал готовился к слиянию с Queen, чтобы стать Harpers & Queen. Сидя перед редактором Дженнифер Хокинг, бывшей модельюii, Анна намеренно преувеличила свой ограниченный опыт организации фотосъемокiii. Поняла это Хокинг или нет, значения не имело: ее боссу, Вилли Ландельсу, главному редактору и одновременно арт-директору, было все равноiv.
Ландельс – художник, переехавший в Англию из родной Италииv почти двумя десятилетиями ранее, – знал отца Анны. И, что более важно, он знал, что The Evening Standard – великолепная газета. Этого было достаточно, чтобы Ландельс предложил двадцатилетней Анне место ассистента в отделе модыvi, отдав предпочтение ей, а не более квалифицированной претенденткеvii.
После бесполезных курсов моды и работы в ритейле именно работа в Harper’s станет фундаментом для всей карьеры Анны. Здесь, наконец, было то, что она любила и делала хорошо. Это место позволило ей окунуться в волшебный мир ее отца.
Первым, что Ландельс заметил в Анне, была ее молчаливость, как у Чарльза. Она всегда пряталась за волосами и солнечными очкамиviii. Очки, казавшиеся эксцентричным аксессуаром, на самом деле имели предназначение, не имевшее отношения к модеix. Отец Анны страдал от макулярной дегенерацииx, наследственного заболевания, при котором поражается желтое пятно в центре сетчатки, что приводит к проблемам со зрениемxi. Анна утверждала, что ее близорукость сочетается с острой чувствительностью к свету и поэтому ей требовались темные очкиxii. Но ее близкая подруга и многолетний редактор Vogue для Западного побережья Лайза Лав говорит, что Анне просто нравилось, как она выглядит в солнечных очках (которые она будет постоянно терять). Они определяли ее канонический образ и усиливали ауру загадочности.
Ласки вспомнила, что в школе Анна неохотно носила очки от близорукости, но она не помнит, чтобы она надевала солнечные очки. «Думаю, она стала делать это потому, что если на вас темные очки, люди не догадываются, что они с диоптриями», – сказала онаxiii.
И Анна, и ее отец были в восторге, когда девушку приняли на работуxiv и в марте 1970 года она дебютировала в выходных данных журнала как ассистент отдела модыxv. В этом случае фамилия не помогла ей выделиться, поскольку соседствовала с фамилиями герцогов и лордов, что было типично для лондонских дорогих модных журналов, в которых сотрудникам очень мало платилиxvi. Анна останется в журнале на пять лет, и это станет самым долгим сроком работы вне Condé Nast.
Так как у модных страниц был маленький бюджет и вели их всего три сотрудника, Анна никогда не чувствовала себя таким ассистентом, которые позже будут служить ей, – легко заменяемым подчиненным, который стерпит походы за кофе и сортировку чеков. «Я научилась выбирать одежду у брендов. Я научилась выбирать таланты. Я научилась сотрудничать. Я научилась делать макет. Я научилась писать заголовки. Меня с головой окунули в работу, о которой я, честно говоря, ничего не знала, – сказала она. – Нужно всему учиться, нужно делать все, нужно уметь выполнять несколько задач одновременно. Думаю, то, что вы не ограничены строго определенными обязанностями, дает вам преимущество. Я только приступила к работе редактора, как мне велели отправляться на съемку»xvii.
Из всех должностей начального уровня, которые Анна могла занимать в моде или средствах информации, именно для такой работы она подходила лучше всего. Успех модной фотосессии зависит от вкуса, креативности и организации. В сотрудничестве с художественным отделом отбирают моделей, нанимают фотографа, выбирают место съемки. Редактор, который ходит на модные показы и в дизайнерские шоу-румы, чтобы быть в курсе последних коллекций, решает, какую одежду снимать и как это сделать.