Эми Мун – Зверь. Контракт на послушание (страница 4)

Что?!

Я чуть не села там, где стояла. И решительность мгновенно испарилась, уступая место ужасу осознания, что да, я попаду на «Рэд Пати». Буду танцевать в максимально открытом наряде, а в это время передо мной вполне могут нагнуть любую доступную девушку. Или парня…

Я потрясла головой, пытаясь прийти в норму. Не наивная ведь! Знаю, откуда берутся дети, но от взращённых с юности комплексов так просто не избавиться. Пятнадцать лет из меня пытались сделать «чистую деву». Почти получилось.

– Уже передумала? – донесся до меня насмешливый голос Жанны.

Я завертела головой.

– Нет. Не передумала. Чокер белый? – уточнила еще раз.

– Белый-белый. Не трясись так.

Я очень старалась. Но даже подтверждение Жанны не слишком успокоило. Ну что за нервы?! В «Логове» очень строгие порядки. Белый чокер запрещал любой интим. Да и кто обратит на меня внимание? На «Рэд Пати» будут отменные красотки – с ногами от ушей и грудью пятого размера. На их фоне я самая настоящая «моль» – серенькая и блеклая. Но все равно страшно.

– Я не трясусь, – промямлила, запинаясь через букву. – Просто… Просто…

– Просто если облажаешься – с тебя десять тысяч неустойки и вон из «Логова».

А вот теперь ноги реально подкосились. И я бы грохнулась на пол, но вовремя успела ухватиться за спинку кресла.

– Десять тысяч?!

Но это же… Это… Это больше, чем я зарабатывала за месяц! И это в «Логове»! А на обычной работе придется вкалывать полгода минимум, и то не факт, что удастся скопить.

Я ошалело глянула на Жанну, все еще надеясь, что это шутка, но напоролась на абсолютно серьезный взгляд. Девушка не думала ерничать. Она реально настроилась меня ограбить. Как те четверо! На глаза опять навернулись слезы, но мой палач даже не дрогнула. В темно-красном строгом платье она сейчас выглядела так, будто «Логово» с потрохами принадлежало ей.

– У меня н-н-нет таких денег, – прошептала я, стискивая спинку кресла до боли в ногтях.

Жанна издевательски выгнула бровь.

– Тем более. Это будет отличной страховкой от той лажи, что ты выдаешь последнюю неделю. Ну так что, крошка, все еще хочешь на «Рэд Пати»?

Я набрала в легкие воздуха, чтобы отказаться, но вместо этого с губ слетело тихое:

– Да. Я хочу танцевать

Кажется, Жанна удивилась. Возможно, она не рассчитывала на мое согласие, но отступать поздно.

– Завтра в полночь, – отчеканила, гипнотизируя меня взглядом. – Пропуск я выпишу тебе лично. Платье тоже подберу…

Под ложечкой противно екнуло. Ох, я даже представить боялась, что это будет за платье, но отказываться нельзя. И Ник прав – пора уже перестать быть ханжой.

Глава 3

Это было не платье… Не наряд и даже не купальник!

Я с ужасом рассматривала две крохотные тряпочки. Одна из них – лифчик, больше похожая на кружевное «ничто», которое едва скрывало соски. А вторая – трусики, но по факту просто  лоскуток, при том о-о-очень низкой посадки.

Так вот зачем мне сегодня сделали полную эпиляцию…

Щеки защипало с утроенной силой. Наверняка даже шея пятнами пошла.

Сегодня меня разложили на косметическом столе и за десять минут лишили абсолютно всех волос ниже ресниц.

Это было… унизительно. Еще никогда я не чувствовала себя настолько беззащитной и голой! А теперь вот должна была надеть это.

– Тук-тук, – кашлянули за спиной.

Я чуть не подпрыгнула на месте.

– Ник! – просипела свистящим шепотом. – Ты… Я… Да у меня чуть инфаркт не случился!

Но парня было не так-то просто смутить.

С абсолютно независимым видом он прошелся к столу, на котором красовалось мое «платье».

– Эй! – попыталась прикрыть будущий позор руками, но Ник оказался шустрее.

– Миленько, – повертел в пальцах лифчик. – Норд-Амурское кружево, не какая-нибудь херня…

Да какая мне разница?!

– Отдай! – потребовала я и даже вроде убедительно, но парень отмахнулся.

– Знаешь, я даже жалею, что бар в другой стороне. Посмотрел бы на тебя в этом… Просто любопытно.

Все, я сейчас точно сгорю от смущения! И Ник туда же! Что за маниакальное желание у мужчин лицезреть голые женские тела?!

– Не насмотрелся на других? – огрызнулась, все-таки забирая верхнюю часть наряда.

А парень сверкнул белозубой улыбкой, отчего его веснушчатое личико опять стало ужасно похожим на девичье.

– Ха! Другие! Они неинтересны! У них… как бы это сказать, – прищелкнул пальцами, – нет изюминки. Знаешь, почему Жанна тебя взяла?

– Потому что глаза красивые, – фыркнула я, незаметно подгребая к себе трусики-ниточки.

Хоть Ник и асексуален, но не очень хочется, чтобы он трогал исподнее… То есть наряд, прости Всевышний.

– У Айши глаза красивее, – хмыкнул парень. – И ноги она в узел завязать может. Посетители кипятком ссутся, когда она шпагаты делает. Нет, Есения. Ты – нежная фиалка в этом серпентарии из ядовитых роз и хищных лиан.

Ага, очень нежная… С располосованной спиной. Последнее, правда, я тщательно скрывала слоем эко-кожи – тратиться на лазер было жалко.

– Ну спасибо… – проворчала недовольно.

– Не дуйся. Я к тому, что иногда хочется передышки. Чего-то по-настоящему милого. Простенького. А не вот этого всего, развел руки.

Я обвела взглядом стены примерочной.  Ну да, роскошь знатная. Декор из натуральных пород дерева, винные тона, бархат и атлас… Тут можно было бы жить, но это всего лишь место, где танцовщицы «пудрили» носик.

– … Посетители устают смотреть на расфуфыренных дур, – резюмировал Ник. – Поэтому Жанна тебя пропустила.

Да уж, если это слова поддержки, то очень специфические. Но и на том спасибо.

– Сегодня я буду одной из этих дур, Ник, – пробурчала и потянулась за чокером. Чуть его не забыла! Самый важный атрибут… Я на всякий случай открыла коробочку и еще раз проверила цвет.

Но витиеватая буква «Л» сверкала ослепительно белым. В полумраке она тоже светилась. Ни с чем не спутать.

– Давай иди уже, – попросила сидевшего на столе парня. – Мне надо переодеваться.

Ник вскинул ладони вверх в знак покорности.

– Ладно-ладно. Я, между прочим, тебя ободрить хотел. Хоть бы спасибо сказала или комплимент моему виду сделала…

Ник смотрелся действительно эффектно. В строгом костюме, похожем на гангстерский из 20-го века, в шляпе и белых перчатках.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказала я и кивнула на выход.

Ник фыркнул, но послушно ушел.

А я отправилась надевать свое «платье». Держись, Есения. В танцах нет ничего особенного, а что касается одежды… Может, комплексов у меня предостаточно, благодаря «счастливому» детству, но за год свободной жизни кое с чем я научилась мириться.

И пусть предстоящая вечеринка – полный разврат и даже больше, но меня никто не тронет. Нужно об этом помнить, и все получится.

Но мерзкое ощущение чего-то нехорошего никак не желало исчезать.  И мне оставалось надеяться, что это всего лишь нервы.

***

Лодыжки утопали в мягком плюше, которым была обита сцена. Моя личная – широкая и хорошо освещенная.