Эми Мун – Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании (страница 9)
– Значит, ты – Ванесса?
Чужое имя встряхнуло и заставило вернуться в реальность. Слишком много мыслей про одного зажравшегося эгоиста!
Виктория повыше задрала голову, чтобы взглянуть волчице в глаза.
– Она самая.
– Не обращай на Булата внимания. Он слишком… шокирован.
Виктория осторожно фыркнула:
– Серьезно? Да ему ежа в задницу запихнули.
Таня улыбнулась, но очень грустно:
– Вроде того. Тема семьи для Булата не существует…
Ох, ну кто бы сомневался – гордый волк одиночка! Вот только детей не аист приносит, и надо держать хер в штанах или хотя бы презервативе, чтобы обойтись без последствий. Но Виктория благоразумно промолчала.
Так в тишине и подошли к нужной двери.
В ванной оказалось на удивление чисто – видимо нянька исполняла обязанности уборщицы. Как типично.
А волчица тем временем подошла к раковине.
– …Помогай теперь, – передала ребенка. – Ее надо осмотреть. Первый оборот произошел слишком рано, могут быть последствия…
И, заметив ее удивленный взгляд, пояснила:
– …тяжелых повреждений – переломов или разрыва связок – обычно не бывает, но вот вывихи…
– Вывихи? – икнула, с опаской поглядывая на жмурившуюся девочку. Та не плакала, но губы кривила, и очень характерно причмокивала.
– Вывихи, – подтвердила Таня. – Но наследственность у Мэри хорошая. Чем сильнее волк, тем раньше и проще оборот. Мальчики-альфы могут перекинуться уже с рождения. Способные девочки обычно в полгода, но если ребенок очень стремится к родителю, пытается обратить на себя внимание, то случается и так…
Виктория осторожно вложила палец в пухлую ладошку девочки. Наивная малышка! К кому тут стремиться? Мать – кукушка, отец – кобель махровый.
– … Слушай, а может, ты за ней глянешь временно?..
Виктория воздухом подавилась. Она?!
– …я хорошо заплачу. Штука в день.
Перед глазами замелькали купюры. Штука! А оборотень тут в любом случае будет неделю, а то и дней десять. Это же сколько можно заработать!
– С чего такая щедрость? – осведомилась Виктория.
Волчица слегка прищурилась, а в глазах желтые искры мелькнули. Нехорошо. Злится или нервничает… И вряд ли негатив направлен на младенца.
– С того, что ты будешь рядом двадцать четыре на семь, – отчеканила строго.
Ого, неплохая заявочка! Виктория упрямо вздернула подбородок.
– У меня работа есть!
– Значит, будет другая.
Если бы могла, Виктория испепелила бы нахалку силой мысли.
Другая? Вот так просто? Кто ей вообще давал право распоряжаться и что-то решать?! Да пусть засунет свою штуку в задницу!
– Не думаю, что подхожу на роль няньки, – прошипела едко.
Волчий взгляд полыхнул оранжевым заревом, и Виктория инстинктивно сделала шаг назад. Ой, мамочки! Порвет ведь!
Но Таня осталась стоять на месте, лишь ребенка крепче прижала.
– Если передумаешь, меня можно найти в мотеле или у Кристофа, – обронила ровно, как будто ничего не произошло.
А потом ушла.
Бесшумно и удивительно ловко выскользнула из крохотной ванной, оставляя Викторию приходить в себя.
И что это сейчас было? Какая вожжа попала под серый хвост? Пришлось даже поплескать в лицо холодной водой, чтобы остыть. Дурацкий день! К черту еду, лучше всего поспать.
А к ребенку она не подойдет больше. В конце концов, это заботы оборотней, их дело. Надо просто абстрагироваться от происходившего и тихо пересидеть в городке месяц. А потом незаметно исчезнуть.
Виктория еще раз плеснула в лицо холодной воды и отправилась к себе в комнату, отдыхать.
Глава 6
Это был его личный ад. Мучительный кошмар, наполненный детскими визгами и запахом дерьма.
– Да хрена ли тебе еще надо? – не выдержал на очередную порцию воплей. – Замолкни!
На его рык девчонка разоралась с новой силой. А у него внутри все скручивало от желания любыми способами прекратить эти звуки. Встряхнуть как следует или затолкать кляп в рот – да что угодно! Но Булат через силу заставлял себя держаться в стороне. Метался из угла в угол, но к кроватке не подходил, потому что если возьмет ее в руки…
Нет! Когти впились в ладонь, прокалывая кожу до крови. Мэри – ребенок! Обычный, мать его, ребенок, который тупо не мог контролировать ни зверя, ни поведение, но черт… как же его раздражал плач! Бесил до трясучки и алых пятен перед глазами. Как обреченный, Булат цеплялся за доводы здравого смысла, но ярость топила в себе жалкие попытки думать головой.
Надо уйти. Да, точно! Девчонка в кроватке, а значит в безопасности. Проорется и уснет. Но только он сделал шаг к двери, та с треском распахнулась.
На пороге возникла рыжая фурия. Глаза полыхают, лицо бледное от ярости. И, может быть, он бы оценил ещё и стройные ножки, и бурно вздымавшуюся грудь, но сейчас был готов настрелять непрошеной гостье по заднице. Но девица не думала отступать под тяжелым взглядом.
– Ты… – зашипела, наступая с такой уверенностью и злобой, что Булат чуть шаг назад не сделал. – Ты охренел совсем, что ли?! Ребенок надрывается, а ты…
Тонкий, как спичка, палец ткнул ему в грудь, и оторопь исчезла, сгорая термоядерной вспышке гнева.
Булат толкнул девчонку к стене, а сам навис сверху.
– Закр-р-рой р-р-от…
Рычание вибрировало в горле в такт натянутым до треска нервам. Весь его привычный, мать его, мир превратился в труху из-за одной нелепой случайности, но каждый норовил тыкнуть носом в то, на что смотреть уже сил нет!
От девчонки потянуло смрадом ненависти и толикой испуга. Да! Он плохой! Эгоистичный злой волк, который не желает плясать на задних лапах только потому, что так надо. Потому что он обязан и прочая несусветная чушь!
Не рыжей разгребать эти проблемы, хотя…
– Хочешь, чтобы успокоилась? – прошипел сквозь клыки. – Так успокаивай сама!
И вышел из комнаты. На ходу майку стянул и пряжкой ремня щелкнул. К черту. Ему нужна свобода!
***
Убежал. Только когти по ступенькам чиркнули.
Виктория судорожно вздохнула, и по стеночке сползла на пол – ноги не держали. Господи! Обещала ведь себе не вмешиваться, но слушать, как ребенок плачет?! Нет, невозможно!
Себя последними словами ругала, когда по лестнице вниз кралась. Припоминала, что не человеческий это детёныш голос срывает, а оборотница, хоть и маленькая, но все равно ноги шли. А теперь вся сила в них закончилась. Одним взглядом альфа ее уделал.
Виктория нервно сглотнула, а рука сама к шее потянулась – может, ей горло перегрызли, а она не заметила? Этот же псих совсем невменяемый был! Даже глаза из черных превратились в янтарно-оранжевые и жгли, как два раскаленных угля. До сих пор в голове звон.
Силу альфы ощущали не только оборотнями, люди на нее тоже реагировали будь здоров. Сильный оборотень мог убить одним только давлением, и, кажется, она была к этому чертовски близка.
– Сейчас… иду уже, – шепнула плачущей девочке.
Та ни на секунду не замолкала и вряд ли заметила, что ее дурной папаша обернулся волком и убежал. Трансформации Виктория не видела, но вот короткий хруст слышала отчётливо. И на мгновение показалось, что зверь ворвется в комнату и загрызет их обеих к чертям собачьим, но оборотень свалил. Скатертью дорога! Она сама справится.
– Эй, ну хватит, – осторожно забрала ребенка из кроватки. – Кнопка ты маленькая…