Эми Мун – Соблазн для зверя, или Альфа на перевоспитании (страница 8)
В горле пересохло, стоило представить, насколько разные у них габариты… и как пикантно это смотрится: огромный, пышущий звериной силой мужчина и хрупкая девушка рядом.
Внизу живота сладко дрогнуло, и шприц-ручка выпала из ослабевших пальцев.
Чертыхнувшись, Виктория нагнулась, чтобы его достать. Сегодня душ посетить все-таки придется. Вынужденное воздержание здорово действовало на мозги! Ей, на минуточку, двадцать третий год, и с либидо полный порядок. Иногда гормоны берут верх – ничего не поделать.
Вколов лекарство, Виктория полезла в шкаф за полотенцем. А после ванны надо будет найти хоть немного еды, иначе живот к позвоночнику прилипнет.
Но не успела она шагнуть за порог комнаты, дом сотряс вопль такой силы, что стены дрогнули.
***
Этот день не мог закончиться нормально.
Долбанных четыре часа он потратил на терки с местной администрацией, отыгрывая роль хорошего мальчика, потом мотался по объектам, выбирая самый оптимальный для расположения сцены, палаточного городка и передвижных аттракционов, чтоб они горели синим пламенем!
К вечеру Булат чувствовал себя Страшилой с головой, набитой соломой и умными мыслями. Все, о чем мечтал – притащиться в логово и тупо отдохнуть. Приготовить вкусную жрачку, хлебнуть нормального кофе, а не этой херни из автоматов, но даже сквозь ворчание мотора он услышал звуки ссоры и детский ор.
– Что за херня? – нахмурилась Таня, когда они припарковались перед домом.
Волчица приехала совсем недавно и не успела пока влиться в процесс. Потащилась какого-то хрена проверить ребенка. Делать ей больше нечего! Никогда одиночке не отдадут щенка на воспитание. Только стая, других вариантов быть не могло.
– А я откуда знаю? – прорычал, избавляясь от шлема. – Все было нормально!
Кроме соседки-пигалицы с дохрена умными советами. Стоило вспомнить рыжую фурию, как настроение проломило дно и рухнуло в бездну. Наверняка это девка шум устроила!
Нужно было сразу скрутить и отшлепать по тощей заднице.
Ярость клокотала в груди густым рычанием и, не обращая внимания на вменявшую ему что-то Таню, он влетел в дом.
– Какого хрена?! – рявкнул на визжавших куриц.
Даже ребенок притих. А Булат заготовленной речью поперхнулся, разглядывая пигалицу в коротких шортах и майке-боксерке. Нда, погорячился он про тощую… Ножки ничего такие, аппетитные. Ступни миниатюрные, лодыжки тоненькие – двумя пальцами легко обхватить можно, коленки приятно-круглые, да и бедра есть. В целом фигура тоже вполне себе. Хрупкая такая, прямо как у статуэтки фарфоровой. Сжал бы тонюсенькую талию в ладонях, и…
– Уа-а-а! – заголосил сверток.
…и какого хрена она сейчас держит его дочь?!
– Тебе кто разрешил тр-р-рогать р-р-ребенка?! – шагнул ближе.
Девка проворно отскочила в сторону. Прищурилась хищно, того и гляди обернется… Так, стоп. Она же человечка, а не волчица.
Булат нахмурился. Что за дикое сравнение?
– Сама себе разрешила! – зашипела рассерженной кошкой. – После того как соска эта силиконовая кипяток на ребенка опрокинула!
– Закрой пасть! – взвизгнула нянька. – Подумаешь, одна капля! – и под его взглядом девица сразу сбавила обороты. – Я случайно! Эта… к-хм, дочь ваша в волка превратилась! Я же не ветеринар! – пошла в атаку.
– Ты идиотка крашена! – вступилась рыжая. – Ну обернулась, и что? Волчат не видела?!
– Слушай, ты, лярва… – набычилась нянька, а в комнате ощутимо так запахло мордобоем.
– Заткнулись обе!
Командирский рев Тани быстро осадил спорщиц.
– Ты, – кивнула на рыжую. – Представься!
Та засопела. Бровки грозно схмурила, но этим Татьяну не пронять. У нее опыт ого какой, в прошлом по боевым точкам скакала, дослужилась до сержанта и ушла в запас.
– Ви… э-э-э, Ванесса.
Булат фыркнул. Более неподходящего имени для рыжей придумать сложно. Девка стрельнула в него злым взглядом, в котором читалось как далеко ему идти. Булат ответил не менее вызывающе. Даже волка дал почувствовать – злого и взъерошенного. Пигалица сдавленно охнула. То-то же.
– Теперь ты, – кивнула Таня няньке.
Та сморщила курносенький носик, но ответила:
– Дороти. Дороти Энн.
Таня подошла к рыжей и протянула руки. И – надо же! – та без разговоров отдала ребенка.
– Ожога нет, – резюмировала волчица.
– Он был! Красное пятно на ручке!
Таня покачала головой:
– Наша регенерация…
– Это не повод шпарить ребенка кипятком!..
Булат закатил глаза. Наседка, ей богу. Топала бы в свою комнату и не высовывалась. Рыжую так и перетрясло. Поняла все.
– … Хотя с учетом умственных способностей папаши, – добавила едко, – хорошо, что девочке выбрали Дороти, а не усыпили сразу после рождения!
Волк вскинулся так, что перед глазами алые пятна расцвели. Прибьет! Вот тут в гостиной и раскатает по нежно-бежевому ковру.
– Слушай, а не пошла бы ты…
– Булат! – опять вмешалась Таня.
Рыжая шевельнула губами, словно пробуя повторить его имя. По мордахе видно – удивлена. В Канаде мало кто про монголов знал, а уж о ненцах говорить нечего. Но заинтересованный взгляд девчонки неожиданно успокоил зверя. Ярость схлынула, оставляя чисто человеческое раздражение.
– Мне еще от тебя нотаций не хватало, Таня, – проворчал, недовольно рассматривая собравшийся в холле курятник.
Четыре бабы – и ни одну видеть не хотел. Даже Таню. Весь мозг ему вытрахать успела! И что на нее нашло?
Нормальная же волчица была, по семье и детям не загонялась, даже темы не поднимала! А тут прямо как медом намазали.
– Это твоя дочь, Булат! – зарычала оборотница. – Черт, да я тебя не узнаю! Какого хре… кхм. Когда ты успел стать таким эгоистичным говнюком?
– С рождения, видимо, – тявкнула рыжая.
Булат смерил девчонку откровенно злым взглядом. Мелкая засопела, стиснула зубы, но в итоге отвела глаза. Так-то лучше.
– Я уже объяснял свою позицию и повторять ее не собираюсь. Жду завтра, – кивнул молчавшей няньке, – но еще раз ребенок пострадает – руки оторву, ясно?
Блонда возмущённо фыркнула и упорхнула к своей красной тарахтелке.
А Булат развернулся и пошел в кухню. Там еда и кофе. А ему чертовски надо успокоиться.
– Даже на дочь не глянешь? – опять встряла Таня, но он проигнорировал волчицу .
Не глянет. Еще двадцать восемь дней – и он будет свободен. Впору как арестанту зарубки ставить…
***
Виктория проводила альфу ненавистным взглядом.
– Скотина… К-хм, – осеклась, с опаской взглянув на стоявшую рядом волчицу.
От такой махины если затрещина прилетит – мозги через уши вытекут. Эта… Таня походила на женскую версию коммандос. Характерный военный прикид и фигура – закачаешься. Плечи широкие, грудь колесом, задница крепкая и наверняка способная расколоть орех, да и бицепсы внушали уважение – не у каждого мужика такие встретишь. Настоящая валькирия! С очень милым личиком и прекрасными карими глазами.
– Еще какая скотина, – пробурчала волчица и понесла девочку на второй этаж. – Надо умыть и осмотреть, – пояснила замешкавшейся Виктории. – Поможешь?
Ну что ж… Отказывать как-то неприлично. Тем более к волчицам Виктория особой неприязни не питала и даже иногда жалела. В стаях царил негласный патриархат и часто оборотницы страдали не хуже омег, находясь в паре с каким-нибудь властным ублюдком или эгоистичной тварью типа Булата.
Виктория поежилась. Господи, а имя какое странное – Булат! Славянское, что ли? Неужели он иностранец? Богатырь, мать его, русский… Кажется, там обитали специфические… нет – малые народности. Типа чукчей… Но они вроде бы маленькие, а это – шкаф настоящий. Его вместо оленя в сани запрягать можно.