Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 66)

— Еще шаг — и такой же станешь.

Василиса замерла. А вот сердце нет… Так и пустилось вскачь, аж перед глазами звезды. Но не от страха. Совсем нет!

— Ну ты и гадина, — прошипела, оборачиваясь к Яге. — Расколдуй ее!

Но Яга сложила руки под грудью.

— А если нет, то что?

— Придумаю что-нибудь!

Ведьма же как захохочет:

— Не Премудрая ты, а глупая, что пень! Да я тебя вот! — щелкнула пальцами и снова засмеялась. Но тут же стала серьезной: — А знаешь, что это Настасья Василису отравила? И не смотри так подозрительно — я хоть на чем поклясться могу. Сватался к девке воевода, которого эта недалекая, — кивнула в сторону мертвячки, — любила без памяти. Ну вот и взревновала... А когда с дурманом не вышло и лунницу она потеряла, так не погнушалась душегубов нанять. А теперь скажи — все еще жалеешь ее? Девка ко мне заглянуть не испугалась, лишь бы тебя извести.

И воцарилось молчание. Только сад шумел и были слышны крики время от времени… Наверное, это Настасья. Дурочка, поверившая Яге. И она — Василиса — тоже дура.

— Не нужно мне от тебя никакой помощи, — произнесла, глядя в темные глаза ведьмы.

Но только подумала, как бы уйти подобру-поздорову, а Яга цыкнула сквозь акульи зубки, и вокруг лодыжек Василисы обвились колючие лозы.

Проклятье!

А ведьма усмехнулась:

— Не так быстро, Василиса. Теперь ты в моей власти.

Вот же… сука.

Василиса аж зашипела от злости. И страха. Ей никто не поможет. Северян далеко, тропка будет вести его несколько дней, а то и больше…

Яга крутанула пальцем, и лозы двинулись вперед, подтаскивая Василису за собой. Один шаг, другой, третий… Но лозы тянули ее не к терему, а в обход. И скоро стало понятно, куда именно направлялась ведьма.

— Капище Мораны, — прошипела Василиса, разглядывая черных идолов.

От них веяло холодом, а посередине возвышался алтарь, густо заляпанный потеками крови. Еще совсем свежей.

— Не тревожься, — беззаботно проворковала Яга. — Убивать не стану.

Василису аж перетрясло от такого заявления.

— Щедро! Как же ты перед Мораной выслужишься?

Но ведьма проигнорировала ее сарказм.

— Не твои заботы. Лучше подумай, как муженька своего наказать. Небось, в чужих объятиях утешается, пока жена в лекарской горнице без памяти лежит.

Но Василиса не слушала. На Иннокентия ей было в высшей степени плевать. Все, что ее волновало, — как сорвать ритуал. Может, повредить идолы? Но они из камня, и на вид очень крепкие. Или плюнуть на алтарь? Вдруг Морана обидится? Или прихлопнет строптивую жертву на месте…

Василиса лихорадочно перебирала в уме варианты. А лозы тянули все ближе к центру каменного круга. От ужаса Василисе стало совсем дурно. Неужели нет спасения?!

Но вдруг из кустов донесся громкий стон.

— Опять ты! — недовольно покривилась Яга. И взмахнула рукой: — Девку на алтарь, а я сейчас буду.

И пошла обратно. А лозы толкали Василису к камню. У изножья которого прятался пузырек! Василиса никогда в жизни не заметила бы его в траве, если бы не блик солнца!

Решение пришло мгновенно. И это было лучше, чем ничего! Дождавшись, пока лозы подтянут ее ближе, Василиса исхитрилась наклониться вбок. Чуть позвоночник не хрустнул! Но пальцы схватили заветную бутылочку.

— Нет! — хлестнул по ушам женский визг, но Василиса швырнула добычу прямо на алтарь.

Пузырек разлетелся на множество осколков, а ее швырнуло на землю и скрутило лозами так, что дышать стало невозможно. Сверху нависла разъяренная Яга. Глаза черные, лицо мертвенно-бледное, а акульи зубы стали больше. Жуть!

— Ах ты, дрянь! Мне перечить вздумала?! Да я тебя… — И замахнулась когтистой рукой.

Василиса зажмурилась. Но удара не последовало.

— В подвалы ее! — рявкнула Яга.

Земля снова расступилась, и лозы дернули Василису вниз, в темноту.

Яга

Вот же дурная девка! Ничем не лучше прочих!

Яга вышагивала из одного конца горницы в другой, а на столе лежали разбросанные карты. И ничего хорошего там не было! Гость лохматый на пороге, кровавый бой и сердечная маята. Но как же так? До этого ладненько все складывалось!

Ведьма замерла, глядя на волновавшийся сад. Он чуял живую кровь, требовал жертвы, однако карты остерегали — нельзя убивать!

Видать, по просьбе Деваны — лесной хозяйки — Макошь взялась за небесную пряжу и поправила ее так, как князю надобно! Это злило аж до крайности! Потому как спорить с богиней судьбы — себе дороже. Яга хоть и сильная ведьма, однако соперничать с детьми Рода не могла. И покровительство Мораны тут не поможет.

Яга грозно нахмурилась. Иномирная девка не сможет ее провести! Новое зелье вот-вот будет готово, а князь все равно не успеет! И отправится Василиса обратно к себе, а Северян Силыч станет мучиться до скончания дней! Метка-то уже поставлена, другую женщину зверь не примет!

Ведьма ухмыльнулась и пошла в горницу, где кипело варево.

Но только сняла с огня, сад зашумел пуще прежнего.

— Ах ты, лесной выродок! — крикнула в сердцах. — Да как так?!

Но ответом ей стал многоголосый вой.

Глава 33

Северян

Волки, лисы и коты сидели вокруг медведя. Из глаза сверкали, шерсть стояла дыбом, клыки были грозно оскалены. Только лапой махни — и пестрое зверье бросится в сад Яги без всякого страха.

Однако Северян не желал понапрасну лить кровь подданных. Вместо этого медведь коротко зарычал, приказывая окружить сад Яги и ждать.

Зверье тут же исчезло, остался только Ладимир. Взгляд кота горел решимостью идти за Василисой хоть в пекло. Это злило! Но медведь только крепче стискивал клыки. Не до свар сейчас!

Любимую спасать надобно!

Круто развернувшись, медведь бросился к саду. Который встретил его ощеренными иглами и угрожающим шелестом. Но появись тут сама Морана, Северян бы не испугался.

Приняв человечий облик, он крикнул:

— Добром не впустишь — силой дорогу пробью!

Сад ответил ему злым хохотом. Значит, быть бою! Став медведем, князь ринулся вперед. А за ним Ладимир.

Со всех сторон на них тут же устремились шипы. Из-под земли полезли колючие лозы. Но медведь рвал и топтал их, не чуя боли. Страх за единственную кипятил кровь, и зверь без продыху месил лапами.

А рядом вился рыжий комок.

То подпрыгнет на три сажени вверх, то по земле пламенем стелется, то закружит-запутает лозы так, что те в комок собьются. И хоть котячьи зубы и когти не так остры, однако быстрота Ладимира была великим подспорьем. Кот ловко отвлекал шипы и первым бросался на заклятья.

Однако всему есть предел. Через долю-другую зеленые глаза Ладимира подернулись дымкой усталости, а из пасти закапала кровь. Северяну тоже досталось: с одного бока шерсть клочьями выдрана, три когтя с мясом вывернуты, в пасти полно колючек. Отдохнуть бы хоть один миг! Однако князь рвался вперед с прежней отчаянной решимостью.

До яблони осталось совсем немного!

Только, видно, без помощи ему все же не обойтись.

И медведь грозно взревел.

— Лесной выродок! — взвизгнули лозы. — Убью!

Зверь грозно зарычал. А вдалеке послышался вой — это самые крепкие воины вступили на землю Яги. И вел их за собой Микула Кузнец — матерый волчище, чьи клыки не уступали медвежьим. Сад застонал от боли. Дети Деваны — грозные противники, а волки — вторые по силе после медведя.